Закон о домашнем насилии мнения

Как законопроект о домашнем насилии может повлиять на семейную жизнь россиян в случае его принятия?

Юрист Коллегии адвокатов «Вашъ Юридический Поверенный»

специально для ГАРАНТ.РУ

Одной из самых заметных законодательных новаций конца 2019 года стал проект нового закона «О профилактике семейно-бытового насилия в Российской Федерации» 1 , который представлен на общественное обсуждение Советом Федерации РФ.

Несомненно, потребность в активизации профилактических мер по борьбе с семейно-бытовым или домашним насилием возникла давно. Целый ряд тяжких и особо тяжких преступлений мог бы быть предотвращен, если бы ответственные органы своевременно реагировали бы на сигналы со стороны граждан, занимались бы профилактической работой на надлежащем уровне.

В законопроекте содержится формулировка новой для российского права категории семейно-бытового насилия. Под ним авторы законопроекта понимают «умышленное действие, причиняющее или содержащее угрозу причинения физического, или психического страдания, или имущественного вреда», которое при этом не подпадает под административную или уголовную ответственность.

Также в законопроекте вводятся новые для России профилактические меры – защитное предписание и судебное защитное предписание, особенности вынесения которых прописаны в ст. 24-25 рассматриваемого законопроекта. Защитное предписание планируется выноситьуполномоченным лицом ОВД на срок до 30 суток с возможностью продления до 60 суток, а судебное защитное предписание – судом на срок до 1 года.

Суть защитных предписаний сводится к запрету совершения семейно-бытового насилия, вступления в коммуникацию с жертвой насилия, включая и коммуникацию посредством средств связи и Интернета, проживания на одной территории с лицом или лицами, пострадавшими в результате семейно-бытового насилия.

Таким образом, в России в случае принятия законопроекта и придания ему статуса закона может появиться законодательная норма, запрещающая лицам, обвиненным в семейно-бытовом насилии, вступать в любые контакты с пострадавшими. Такая норма успешно применяется во многих странах мира, включая страны Западной Европы, и рассматривается в качестве одной из наиболее эффективных профилактических мер, позволяющих снизить риски перерастания семейно-бытового насилия в уголовные преступления.

Однако законопроект вызывает и многочисленные вопросы, связанные, в первую очередь, с возможным влиянием на семейную жизнь россиян в случае его принятия. Ведь государство получает больше возможностей для контроля событий, происходящих в самой приватной части жизни российского общества – в семейной сфере, в отношениях между мужем и женой, родителями и детьми.

Безусловным плюсом принятия данного закона является его высокая профилактическая значимость: лица, склонные к семейно-бытовому насилию, поймут, что в случае дальнейшего подобного поведения им могут запретить любые контакты со своими родственниками, являющимися жертвами этого насилия. Последние, в свою очередь, получат долгожданную реальную защиту, причем не только по принципу «когда будет совершено преступление, тогда и обращайтесь», а защиту превентивную, направленную на предупреждение и предотвращение более тяжких последствий.

Однако следует отметить, что если в той или иной семье ее члены вынуждены прибегать к установленным законом мерам защиты, то данная семья уже по определению является кризисной. Законодательные ограничения могут заставить того или иного члена семьи контролировать свое поведение, не допуская проявлений насилия, но психологический климат в семье они не восстановят и не установят.
Также следует отметить, что во многих семьях семейно-бытовое насилие совершается по причине зависимости одних членов семьи от других, и такие меры как судебное защитное предписание, предполагающие отселение агрессора, могут обернуться новыми проблемами для семьи – проблемами материального характера. Например, по решению суда отцу – кормильцу семьи запретят проживать вместе с семьей на съемной квартире. Он уйдет в другую квартиру, перестав оплачивать аренду, и у жены с детьми встанет вопрос, где брать средства на оплату жилья.

Что же касается отношений между родителями и несовершеннолетними детьми, то здесь все еще сложнее. Ведь ребенок проживать отдельно от родителей не может, поэтому отселение агрессора или агрессоров может означать лишь то, что ребенок будет передан в государственное воспитательное учреждение со всеми вытекающими последствиями. Нужно понимать, что далеко не все дети и подростки способны реально оценивать обстановку в семье, действия родителей. Будучи наказанными за какие-то недочеты в учебе или плохое поведение, они получат возможность пожаловаться на родителей в контролирующие органы, после чего будет запущен соответствующий механизм – вынесение защитного предписания и т.д.

Также не очень понятно, как будет действовать защитное или судебное защитное предписание в том случае, если в роли агрессора выступает отец или мать ребенка, а то и они оба. Ведь если они не лишены родительских прав, то они обязаны заботиться о ребенке, контролировать его школьную успеваемость, повседневную деятельность. Как это сделать при запрете контактов, в том числе и телефонных?
Привлечение третьих лиц к контролю семейной жизни граждан может повлечь за собой и определенные действия, предпринимаемые в собственных интересах: так, различные проверки могут быть инициированы соседями, родственниками, которые по каким-то причинам недоброжелательно настроены к отдельной семье или ее членам. В текущем виде законопроекта обратиться с жалобой о семейно-бытовом насилии в конкретной семье может любой человек, ставший очевидцем насилия. И не исключено, что такой возможностью люди могут злоупотреблять.

Еще один важный нюанс, который требует внимания – семейно-бытовое насилие. Согласно законопроекту, имеет место только в семьях с официально зарегистрированными брачными отношениями, либо в сожительствах с общим ребенком. Семейно-бытовое насилие, происходящее в парах, живущих без оформления отношений, в законе не рассматривается и профилактических мер против такого вида насилия закон не содержит.
Между тем, в Российской Федерации значительное число пар живет в официально неоформленных отношениях. Сам факт того, что отсутствие официального оформления отношений является естественной преградой для возбуждения производства о семейно-бытовом насилии, может стать важной причиной для граждан не регистрировать брак. Пока государство пытается предпринимать, пусть и слабые, но хоть какие-то меры для защиты семьи, сохранения института брака, данные законодательные нюансы объективно работают против брачных отношений.

Таким образом, законопроект о профилактике семейно-бытового насилия, на мой взгляд, нуждается в дополнительной доработке и корректировке, особенно в перечисленных направлениях: отношения в незарегистрированных парах и сожительствах, защита несовершеннолетних, проверка жалоб о семейно-бытовом насилии со стороны третьих лиц (не имеющих отношения к конкретной семье граждан). В противном случае законопроект при его принятии может влиять на сферу семейно-брачных отношений как в положительном, так и в негативном аспектах.
_____________________________

Читайте так же:  Доверенность на разрешение забирать ребенка

1 С текстом проекта закона «О профилактике семейно-бытового насилия» и материалами к нему можно ознакомиться на официальном сайте Совета Федерации РФ.

Зачем нам нужен закон о домашнем насилии? Речь феминистки

15 декабря в Краснодаре прошло заседание Екатеринодарского дискуссионного клуба, посвященное профилактике семейно-бытового насилия и обсуждению законопроекта о домашнем насилии. Юга.ру публикуют без сокращений речь одной из выступавших — журналистки и феминистки Мадины Амади.

— Я журналистка, феминистка и человек, абсолютно убежденный в необходимости принятия закона о домашнем насилии в его авторской редакции — но ни в коем случае не в редакции Совфеда, предлагающей вместо реальной защиты жертв устроить конкурс соцработников на местах по примирению жертв с насильниками. Вообще мне странно, что необходимость защиты слабых от насилия сильных нужно всерьез кому-то доказывать. Но если нужно, я готова — давайте поговорим, почему брак еще не означает права на секс по первому требованию супруга, побои — это не воспитательный процесс, а «да убоится жена мужа своего» — не руководство к действию и не оправдание насилию.

Зачем же нам так нужен закон о домашнем насилии — при вроде бы уже имеющихся в УК РФ статьях о побоях, изнасиловании и других преступлениях вне территории семьи? Ведь именно этот аргумент чаще всего приводят первым противники принятия закона — в том числе зампред Минюста Михаил Гальперин в ответном письме Европейскому суду по правам человека. В этом позорном письме, отлично иллюстрирующем уровень понимания проблемы нашими чиновниками, господин Гальперин фактически умудрился обвинить российских женщин, отправившихся искать правосудия вне России после того, как государство не смогло защитить их от избиений и издевательств со стороны мужей, в подрыве, я цитирую, «усилий и имеющихся правовых механизмов в этой сфере».

Хочу отметить, что прямо сейчас, в эти минуты, в Москве, Петербурге, Нижнем Новгороде, Ростове-на-Дону и ряде других российских городов началась акция «Мост сестер» в поддержку сестер Хачатурян, которым эти усилия и правовые механизмы не оставили иного выбора, кроме убийства собственного отца, годами насиловавшего и избивавшего девочек там, где они должны были чувствовать себя в безопасности, — в семье.

Говорят адвокат и психолог:

А буквально вчера, накануне нашей с вами встречи, суд Геленджика отклонил апелляцию и отправил на восемь лет в колонию 29-летнюю Кристину Шидукову, в ходе очередной драки убившую своего супруга. Как и в случае с сестрами Хачатурян, следствием было установлено, что Кристина на протяжении многих лет подвергалась побоям и издевательствам со стороны убитого. Но ни в том, ни в другом случае это не было квалифицировано как самооборона.

У всех на слуху другие громкие дела последних лет: отрубленные руки Маргариты Грачевой, безрезультатно обращавшейся в полицию с заявлением об угрозах со стороны супруга, — участковый перезвонил ей через 12 дней после того, как муж впервые вывез ее в лес, а на вопрос, почему так долго, ответил: «Это Россия».

. Участковый перезвонил ей через 12 дней после того, как муж впервые вывез ее в лес, а на вопрос, почему так долго, ответил: «Это Россия»

Дело Валерии Володиной, которая более трех лет пыталась получить помощь от правоохранительных органов и получала один за другим отказы в возбуждении уголовного дела, в то время как ее бывший сожитель дважды похищал и жестоко избивал ее, в том числе беременную, что привело к выкидышу.

Дело Анастасии Ещенко, убитой и расчлененной профессором Санкт-Петербургского университета Соколовым, которого несколькими годами ранее уже пыталась обвинить в агрессивном поведении другая его студентка — и тоже безрезультатно.

[1]

Дело Оксаны Садыковой, многодетной матери, которой супруг перерезал горло на глазах у детей — после того как она подала на развод из-за регулярных побоев, следуя завету комментаторов подобных новостей в Рунете, негодующих, «почему же они не уходят от таких уродов!». Оксана ушла — и была жестоко убита озверевшим от длительной безнаказанности садистом.

Читайте также:

Убить самой и сесть за это — или быть убитой. Вот какой выбор сегодня, в XXI веке, оставляет женщинам российское государство и его «имеющиеся правовые механизмы».

Потому что домашнее насилие — это особый вид преступлений, специфика которого требует отдельного закона: ведь после того, как вас избили на улице, вам не нужно возвращаться в один дом с преступником, не нужно продолжать жить с ним под одной крышей, завтракать с ним за одним столом и ложиться в одну постель.

[2]

И я верю, что все мы заслуживаем лучшего выбора. Я могу потратить все время своего выступления на простое перечисление имен жертв домашнего насилия — это будут десятки имен, которые мы знаем, и сотни, тысячи и десятки тысяч дел, имен и трагических судеб, которых не знаем. Их все объединяет общий знаменатель — полное бездействие полиции, отмахивающейся от заявлений о побоях, угрозах и издевательствах внутри семьи.

Это происходит, во-первых, потому, что полицейские тоже люди, живущие в общем культурном поле нашей страны, где на генном уровне закодированы людоедские принципы вроде «бьет — значит любит», «бей бабу молотом, будет баба золотом» и «не выноси сор из избы». А во-вторых, и в-главных, потому, что наше государство, вместо того чтобы просвещать и воспитывать свой народ, выбирает потакать его самым темным инстинктам. Выбирает не вести общество к цивилизации и гуманизму, а подыгрывать его слабостям, невежеству и жестокости — возводя архаичное, варварское отношение к женщинам как собственности, как к существам второго сорта, которых можно воспитывать кулаками, в ранг семейных ценностей и традиций, за которые якобы нужно держаться в противовес общемировому «заговору» толерантности и гендерного равноправия.

Мне сложно представить, чтобы в любой из стран, которые мы называем цивилизованными, политик первого ранга мог всерьез утверждать, будто побои в семье — это семейное дело, в которое обществу вмешиваться негоже. А у нас подобная риторика повсеместна — и в 2017 году привела к декриминализации домашнего насилия, что уже признано ошибкой даже такой провластной структурой, как Генеральная прокуратура России.

. Наше государство, вместо того, чтобы просвещать и воспитывать свой народ, выбирает потакать его самым темным инстинктам

В 2015 году, по данным Росстата, число женщин, пострадавших от насилия в семье, составляло 36,4 тыс. человек. В 2016 — 49 тыс. Это ужасающие цифры официальной статистики — а как люди, выросшие в России, мы понимаем, что цифры любой нашей статистики можно смело умножать в несколько раз: вы же не принимаете за чистую воду 6% инфляции?

Не принимайте и 16 тыс. женщин, пострадавших от домашнего насилия в 2018 году — реальная цифра гораздо больше. Более того, есть все основания полагать, что и сама декриминализация домашнего насилия была проведена именно для того, чтобы обращения женщин в полицию больше не портили официальные показатели, ведь в 2019 году правительству РФ предстоит отчитываться в ООН по выполнению конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин. Изящный и невероятно циничный ход вполне в духе нашего государства — чтобы снизить статистику определенного вида преступлений, просто перестать считать их преступлениями.

Читайте так же:  Ипотека с материнским капиталом как первоначальный взнос

Однако я отказываюсь примиряться с таким положением вещей — и настаиваю на необходимости реальной работы по снижению количества преступлений в российских семьях.

Да, больше всего этот закон нужен женщинам — ведь в большинстве случаев именно женщины являются жертвами домашнего насилия. Но законопроект в авторской редакции (рабочей группы М.Давтян, А.Поповой) способен защитить всех — женщин, мужчин, стариков, детей. Этот закон впервые в российской юридической практике дает определение всем видам домашнего насилия — настолько полные и точные, что не оставляет места манипуляциям:

  • нет, по нему нельзя будет отбирать детей у родителей, не купивших своему чаду телефон;
  • нет, по нему нельзя будет отобрать единственное жилье у мужа, чья коварная жена сама наставила себе синяков в надежде разжиться хатой;
  • нет, по нему нельзя будет посадить несчастного, который отказался купить шубу теще.

Но и жену, которая «выносит мозг» бедному супругу требованиями мыть за собой посуду и опускать стульчак унитаза, что у нас в народе приравнивается к психологическому насилию, за это тоже привлечь будет нельзя. Законопроект не предполагает такого рода вольных трактовок.
Этот закон не посягает на семейные ценности — конечно, если вашими семейными ценностями не является воображаемое право бить своих домашних, воспитывать кулаками детей и насиловать жен. Этот закон призван:

а) дать полиции основания вмешаться ДО того, как случится убийство, а не «будет труп — приедем опишем»,
б) принудительно учить агрессора управлять своим гневом на специальных курсах, как это уже делается в 146 странах мира, и везде дает отличные результаты,
в) наказывать по всей строгости тех, кто продолжает считать себя вправе издеваться над близкими, — и разумеется, только после того, как вина агрессора доказана в суде.

Все остальное, что вы слышали или думаете, что знаете про этот закон, — либо намеренная ложь и манипуляция, либо невежество.

Убийства женщин должны прекратиться — и нашему государству придется принять для этого гораздо больше усилий, чем просто перестать считать домашнее насилие уголовным преступлением.

Придется всерьез заняться этой проблемой — переобучать полицию и судей работе в этой сфере, научить их работать с охранными ордерами, предотвращая трагедии; придется выделить средства на строительство и содержание государственных шелтеров, приютов для женщин и детей, пострадавших от домашнего насилия, — вместо того чтобы причислять к иностранным агентам те считанные единицы таких мест, которые работают сегодня на пожертвования и деньги частных лиц.

Нам не нужны отписки, нам нужна реальная защита права каждого человека на безопасность в собственной семье. Нам нужен закон против домашнего насилия!

Опубликованы поправки к последней версии законопроекта о домашнем насилии. Главное

Депутаты Госдумы, правозащитники и адвокаты подготовили поправки к последней версии законопроекта о профилактике домашнего насилия, которая была раскритикована общественностью. В них, в частности, уточняется расстояние, на которое преследователю будет запрещено приближаться к жертве, подробно раскрыт термин «семейно-бытовое насилие» и перечислены его виды, а также прописаны варианты наказания абьюзеров. «Предполагаются реальные меры защиты жертв насилия и системная работа с агрессором. Мы выступали и будем выступать за работающий закон, который действительно спасет и защитит пострадавших от домашнего насилия», — написала на своей странице в Facebook соавтор поправок, правозащитница Алена Попова.

Основные положения поправок к законопроекту

1. Определение семейно-бытового насилия. Авторы поправок пишут, что семейно-бытовое насилие — это умышленное действие или бездействие в отношении близких, если это деяние причиняет пострадавшему физическую боль, и (или) наносит вред здоровью, и (или) причиняет психические страдания, и (или) причиняет ему имущественный вред. Сюда же относится угроза совершения подобного деяния.

Оговариваются виды домашнего насилия: физическое, психологическое, сексуальное и экономическое. Право на необходимую оборону предлагается не считать семейно-бытовым насилием. Кроме того, уточняется, что если родители, например, не разрешают своему ребенку слишком много времени проводить около компьютера или записали его в спортивную секцию, то они не совершают насилия.

«Более того, важно понимать, что „не купил ребенку трансформера“ или „не купил жене шубу“ также не является ни в коем случае экономическим насилием», — говорится в поправках к законопроекту. Под экономическим насилием предлагается понимать умышленное лишение человека жилья, пищи, одежды, лекарств или иных предметов первой необходимости

К физическому насилию относятся любые умышленные насильственные действия (лишение свободы, понуждение к употреблению психоактивных веществ, причинившие вреда здоровью и физической боли), а также отказ в удовлетворении основных потребностей в уходе, заботе о здоровье и личной безопасности пострадавшего. Психологическое насилие — это, в том числе, оскорбления и распространение клеветы, высказывание угроз, шантаж, преследование, изъятие личных документов. Сексуальное насилие — деяние, посягающее на половую неприкосновенность или половую свободу пострадавшего, в том числе посредством силы, угроз или шантажа.

2. Преследование. Еще один термин, который, как и семейно-бытовое насилие, пока не закреплен юридически. Согласно предложенным поправкам, преследование — это действия, направленные на пострадавшего вопреки его воле. Они могут выражаться в поиске жертвы, попытке выяснить ее место проживания или пребывания, навязчивых телефонных звонках (сообщениях в интернете), в попытках выйти на связь через третьих лиц. Преследование — это также посещение места работы, учебы или лечения пострадавшего.

3. Право на защиту и профилактика. Закон о домашнем насилии должен распространяться не только на формальных родственников, а на всех проживающих совместно, а также бывших супругов, их иждивенцев, близких и свидетелей правонарушения, работников соцслужб, если есть основания полагать, что им тоже может быть причинен вред.

В профилактике домашнего насилия, по мнению авторов поправок, могут принимать участие как органы власти, надзорные органы и полиция, так и общественные и кризисные некоммерческие организации. Меры профилактики нужно предпринимать незамедлительно после того, как к ним поступят заявления пострадавшего или узнавших о факте насилия, решения судов или компетентных органов.

Среди мер профилактики называются индивидуальные профилактические беседы и постановка на учет агрессоров. Законопроект также подразумевает принудительные специальные курсы по работе с гневом для реабилитации абьюзеров. Для пострадавших предусмотрены программы психологической поддержки.

4. Защитные и охранные предписания. Защитные предписания должны выдавать сотрудники полиции. Предписание выносится с согласия пострадавшего и без, если жертва из-за возраста, болезни, инвалидности, материальной зависимости или по какой-то еще причине не может выразить согласие.

Читайте так же:  Найти решение суда о разводе

Документ запрещает нарушителям преследовать и вступать в любые контакты с жертвой, приближаться к пострадавшему на расстояние ближе, чем на 50 метров. Действовать предписание будет 30 суток, в случае необходимости этот срок может быть продлен до двух месяцев. На время действия защитного предписания нарушитель ставится на профилактический учет органами внутренних дел.

Охранные предписания будут выдаваться в судебном порядке в случае, если защитное предписание не останавливает нарушителя. Оно может продлеваться максимум на срок до двух лет и предполагает более широкие меры воздействия. Обидчику также нельзя будет контактировать с жертвой, приближаться на расстояние ближе, чем на 50 метров, а еще приобретать и пользоваться любыми видами оружия. Агрессора могут обязать покинуть совместное жилье (независимо от того, кто является собственником жилого помещения, но при условии наличия у нарушителя возможности проживать в ином жилом помещении, в том числе по договору найма). Кроме того, абьюзера могут заставить передать пострадавшему человеку личные вещи, которыми он располагает, а также пройти специализированную психологическую программу.

За первое нарушение защитного предписания нарушителей предлагается наказывать штрафом, а за повторное или игнорирование охранного ордера — привлекать к уголовной ответственности, предусмотрев один год лишения свободы. Также могут быть назначены исправительные или обязательные работы.

5. Временное жилье. Авторы поправок считают, что органы власти обязаны «незамедлительно обеспечить» временным бесплатным жильем жертву домашнего насилия, если такая просьба поступила от потерпевшего. Оговаривается срок — минимум на два месяца. Он может быть продлен, если угроза жизни и здоровью потерпевшему не устранена.

Соавторами поправок стали депутаты Оксана Пушкина, Ирина Роднина, Ольга Савастьянова, Елена Вторыгина, Татьяна Касаева, адвокаты Мари Давтян и Алексей Паршин, а также правозащитница Алена Попова. Все они принимали участие в разработке опубликованной Совфедом версии законопроекта.

Обсуждение законопроекта — до 15 декабря

Последняя версия законопроекта о профилактике семейно-бытового насилия была опубликована на сайте Совфеда 29 ноября. Эксперты раскритиковали документ, заявив, что его положения не были согласованы с рабочей группой, принимавшей участие в его разработке. «Это редакция не просто урезанная и сокращенная, она еще и во многом юридически безграмотная. Это результат заигрываний Совфеда с разного рода радикальными консервативными группами», — отметила адвокат Мари Давтян.

Дмитрий Медведев прокомментировал законопроект о домашнем насилии

Сейчас опубликованный законопроект — предмет открытого общественного обсуждения, которое продлится до 15 декабря. К размещенному на сайте Совфеда документу уже поступило более 5 тыс. комментариев.

Видео (кликните для воспроизведения).

За принятие законопроекта выступают многочисленные кризисные центры, правозащитные, благотворительные и феминистские сообщества. Генпрокуратура поддержала введение защитных предписаний для домашних агрессоров. Против закона о домашнем насилии высказываются ультраконсервативные организации вроде «Сорока сороков» и «За права семьи». Они считают, что закон разрушит институт семьи в России, поскольку нарушает пределы вмешательства государства в домашние дела граждан. В РПЦ заявили, что закон о домашнем насилии приведет к «бракоразводным войнам».

Согласно недавнему опросу «Левада-центра», каждый третий житель России (31%) сталкивался с домашним насилием в собственной семье и своем ближайшем окружении. По данным МВД, за девять месяцев 2019 года от домашнего насилия пострадала 15 тыс. 381 женщина. Исследование «Новой газеты» и «Медиазоны» показало, что 79% осужденных женщин становились жертвами насилия со стороны тех, кого потом убили.

Свердловские общественники и полиция жестко раскритиковали законопроект о домашнем насилии

Сегодня в Общественной палате Свердловской области обсудили резонансный законопроект «О профилактике семейно-бытового насилия в Российской Федерации», который был разработан депутатами Госдумы, сенаторами и экспертами. Уральские общественники обрушились на документ с критикой, которая в итоге вышла за пределы разумного. Вместе со вполне справедливыми замечаниями о размытости формулировок, о необходимости финансирования и о небольших противоречиях с федеральным законодательством участники круглого стола утверждали, что закон навязывают стране из-за рубежа, а цель его — дать заработать «феминизированным особям», разрушить семьи и уничтожить Россию. Подробности — в репортаже Znak.com.

«Это часть глобалистского проекта по сокращению народонаселения»

Первой на встрече выступила Людмила Виноградова — член Общественной палаты РФ, эксперт движения «Суть времени» Сергея Кургиняна и лидер «Родительского всероссийского сопротивления». Она сказала, что законопроект ни в коем случае нельзя принимать, потому что его текст «дефектный», он приведет к коррупции, к желанию заинтересованных НКО нажиться на гражданах России, а также ко вмешательству во внутренние дела семьи. «Лоббисты» закона, к которым она относит политолога Екатерину Шульман, общественницу Алену Попову и «других представителей феминистского сообщества», продвигают инициативу на деньги Евросоюза, уверена она.

«Проводились общественные мероприятия. И Крым, и Кавказ высказались ну просто очень отрицательно против этого законопроекта, — заверила Виноградова, а затем неожиданно сделала категоричное заявление. —

Когда-то Виноградова занимала должность председателя Красногорского районного суда Каменска-Уральского. По ее словам, в ее практике все конфликты супругов были связаны не с насилием, а с деньгами. «Женщины обращаются [в полицию] только в те моменты, когда не могли решить вопрос о разделе имущества: „Либо ты дашь мне машину и квартиру, либо я заведу на тебя уголовное дело“. Никогда в других случаях жена не ходила в суд и не заявляла о привлечении к ответственности. Никогда не было такого, чтобы один супруг ударил другого и они пошли в суд», — сказала она.

В своей речи Виноградова упомянула и декриминализацию побоев в семье, сказав, что она «послужила на руку полиции» и «сократила преступность». С этим согласилась представитель свердловского главка МВД Лилия Будкевич.

Патриарх Кирилл считает, что закон о домашнем насилии насаждается из-за рубежа

«Количество особо тяжких и тяжких преступлений, совершенных в быту, у нас сокращается. За 2019 год их стало меньше на 7,5%, всего 147 таких случаев. Связана ли декриминализация с этим или не связана, но большинство дел заканчиваются примирением», — отчиталась она.

Сотрудница МВД заверила, что правоохранители и так работают над профилактикой семейно-бытового насилия, причем успешно. Нарушителей ставят на учет, им также выдают официальные предостережения. Отдельной статистики по предостережениям, впрочем, нет, как нет и цифр о правонарушениях в семье — отдельной отчетности по ним также не ведут.

«Я скажу однозначно: это (законопроект — прим. Znak.com) нарушение конституционных прав. Никогда органы внутренних дел не пойдут на то, чтобы без судебного решения ограничивать в конституционных правах других людей, даже временно. Такой закон не может быть принят, это однозначно!

— заявила Будкевич. — В документе описывается какое-то виртуальное насилие. Это, по сути, не насилие». На последних словах двое сурово смотрящих мужчин плотного телосложения, сидящих на местах для гостей, зааплодировали.

С обличительной речью выступила общественница из Санкт-Петербурга Ольга Баранец. Она продолжила слова Виноградовой о том, что законопроект навязывают нам из-за рубежа, сообщив, что все делается по требованию Совета Европы.

Читайте так же:  Замена снилс через мфц при смене фамилии

«Хотела бы донести до вас сенсационные вещи, откуда ноги растут. Еще при Брежневе наша страна присоединилась к конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин. Россия обязана отчитываться перед комитетом по этой конвенции. И комитет недоволен, он настоятельно призывает Россию внедрить комплексную стратегию, чтобы искоренить стереотипы о роли и обязанностях женщин и мужчин в семье и в обществе.

Этот закон направлен на уничтожение семьи! Еще они просят легализовать проституцию и принять секспросвет в рамках этого закона» — заявила она.

Предыдущих ораторов горячо поддержал председатель совета общественного движения «Мужской путь» Андрей Брезгин. «В этом законе хозяином семьи будет НКО. Будут феминизированные особи, которые делают все, чтобы извлечь из этого деньги. Они будут насаждать свои порядки, свое видение. Секспросветы введут в школах, проституцию легализуют.

Есть шутки о заговоре. Почитаешь про „Римский клуб“, про деньги, понимаешь, что это серьезно все. Мягкой рукой за наши деньги будут уничтожаться семьи!» — взволнованно говорил он.

Самой спокойной и аргументированной была речь протоиерея Максима Миняйло, также выступившего против законопроекта. Он напомнил о том, что РПЦ считает документ разрушительным для семьи. И хотя священник также бросил несколько обвинений в сторону Запада, главным его опасением стала квалификация людей, которые бы занялись помощью и реабилитацией жертв насилия.

«Семья — это тонкая вещь, регулирование должно быть самым деликатным. И даже сейчас я сюда ехал, мне мой священник рассказывал, что он, человек с высшим математическим, педагогическим образованием, имел серьезные проблемы, когда пытался примирить семью. Это сложная, деликатная тема. Нужно быть большим профессионалом и человеком с большим опытом, чтобы не навредить. А навредить очень просто», — сказал он.

«Все они обращались в ОВД и не получили помощи»

С предыдущими ораторами не согласилась советник уполномоченного по правам человека в регионе Ирина Литвинова. В пику представителю полиции она заявила, что ситуация с бытовым насилием даже в отдельно взятой Свердловской области «действительно просто страшная». Она рассказала об исследовании, которое социологи провели в колонии ИК-6. Там опросили 36 женщин, убивших сожителей, и еще трех из тех, кого осудили за покушение на убийство.

«Все они признавали, что система профилактики не работает. Все они обращались в ОВД и не получили помощи. Трое из них обращались в полицию в день преступления — и также не получили помощи. Женщины сказали, что бесполезно обращаться в соцполитику. Страшная картина», — сказала Литвинова.

Описывать жестокие реалии продолжил уполномоченный по правам ребенка в регионе Игорь Мороков. «Есть факты, когда действительно преступление не совершается, но так домогаются, что просто невозможно. Три случая я отобрал, в двух — бывшие мужья не дают жизни, в одном случае — дама. Ситуация с ней такая — по суду детей поделили, оставили с отцом. Но часть доли в жилье принадлежало даме. Она все время селила туда кого-то, чтобы навредить. Отец не успевает отбиваться, замки менять. Проблема существует, и позиции, озвученные в законопроекте, могут иметь место быть, может, в административном производстве», — сказал он.

Но ни Мороков, ни Литвинова не поддержали законопроект. Детскому омбудсмену не понравились формулировки, отсутствие конкретных мер профилактики, а не наказания. Также он выступил против «защитных предписаний». Литвинова сообщила, что привлеченные уполномоченным по правам человека в Свердловской области эксперты заявили о дефективности проекта.

Свердловский депутат Госдумы раскритиковал законопроект о домашнем насилии

Уральский депутат Госдумы Максим Иванов, выслушав уполномоченных, сразу же загорелся желанием настроить уже существующую систему профилактики преступлений и правонарушений. Но перспектив у законопроекта он не видит. «Я думаю, что его никто не примет. Президент что на послании сказал? Вопросы семьи, верховенство нашего права. То, что у них за рубежом, не надо принимать у нас», — заявил Иванов.

Единственным голосом за законопроект был голос Ларисы Лазаревой, президента общественной организации помощи семьям «Аистенок». Она зачитала коллективное обращение от 33 НКО, в котором указано, что вопросов к закону много, но его надо принять хотя бы для начала процесса по защите членов семьи от насилия. «В случае принятия закона жертва хотя бы будет защищена государством, а не самой жертве придется собирать доказательства», — пояснила активистка.

Лазарева единственная из всех вызвала оживление зала, который до этого, казалось, особо и не слушал докладчиков. Это был гул негодования. Поднялась женщина, назвавшая себя учителем школы, и задала вопрос, который начинался с «как работает такой закон в Европе», а заканчивался «ведь, насколько я знаю, в Европе практически разрушен институт семьи».

Возмутилась и Баранец. Вступив в перепалку с Лазаревой, она буквально высмеяла ее. «Я вот сейчас над вами учинила психологическое насилие. Причем три раза. Я смотрела вам в глаза, я повышала интонацию, я махала руками в вашу сторону. В европейском законе это прописано как психологическое насилие. И где уверенность, что в закон, который под копирку слеплен по западному образцу, не потащат и такие же инструкции?» — выступала она.

«Негативные последствия для общества и государства»

Законопроект о профилактике семейно-бытового насилия планируют внести в Госдуму в конце января 2020 года. Последнюю его версию разработали представители Федерального Собрания РФ. За принятие законопроекта выступают многочисленные кризисные центры, правозащитные, благотворительные и феминистские сообщества, генпрокуратура поддержала введение защитных предписаний для домашних агрессоров.

Против выступают радикальные патриоты, представители РПЦ. К этому списку присоединится и Общественная палата Свердловской области.

Проект ее общественной экспертизы, в котором критикуется законопроект, был составлен еще до обсуждения. Первым пунктом в нем выражено мнение, что «законодательное предложение нарушает пределы вмешательства государства в семейные отношения». Общественники осуждают понятия, используемые в законопроекте, говорят о том, что они слишком размыты. Палата также не согласна с нормами о защитном предписании и судебном защитном предписании, считая, что они нарушают Конституцию РФ. Интересно, что все тезисы согласуются со словами Виноградовой.

Отдельно общественников возмутило «создание „законопроектом“ (почему-то это слово в документе заключено в кавычки — прим. Znak.com) правовых основ и условий для частного бизнеса». Опасения слабо аргументированы, все сводится лишь к тому, что в законопроекте для профилактики планируют задействовать широкий круг социальных организаций. Это не помешало заявить, что проект нацелен «на обеспечение и сопровождение частных коммерческих, идеологических и иных интересов неких „общественных объединений“».

«С учетом того, что „насилие“ по обсуждаемому „законопроекту“ включает в себя обычные житейские ситуации и воспитательные меры, „угрозы“ создания таких ситуаций имеются в каждой квартире», — также говорится в проекте документа.

В заключение указано, что принятие законопроекта повлечет «рост социальной напряженности, распространение семейных конфликтов, разрушение существующей системы профилактики правонарушений и преступлений, негативные последствия для общества и государства». «Действующих нормативных правовых актов в Российской Федерации в целом достаточно для защиты жертв домашнего насилия и наказания виновных лиц», — резюмировали там.

Читайте так же:  Мать одиночка в другом городе

К этим пунктам добавятся выдержки из сегодняшнего заседания. Дополнения будут принимать еще три дня.

«В нынешнем виде закон нерабочий»

Эксперты раскритиковали официальную версию закона против домашнего насилия

  • На сайте Совета Федерации появился текст законопроекта «О профилактике семейно-бытового насилия». Общественная кампания в поддержку закона идет не первый год: в 2016 году в Госдуму уже вносили документ о профилактике домашнего насилия. Тогда он не дошел до первого чтения, а в 2017-м побои, впервые «совершенные в отношении близких лиц», декриминализовали: уголовная ответственность наступает только при повторном привлечении правонарушителя. В этот раз над созданием текста законопроекта трудилась рабочая группа при Совете Федерации. Юристы Мари Давтян и Алена Попова, которые изначально разрабатывали документ, считают текущую редакцию закона крайне неэффективной. Общественное обсуждение проекта продлится до 15 декабря — до этого времени в него можно внести поправки. Корреспондентка «Новой» вместе с экспертами разобралась, что сейчас не так с законопроектом.

    Что такое домашнее насилие и кто может стать его жертвой?

    Согласно документу, семейно-бытовое насилие — это «умышленное деяние, причиняющее или содержащее угрозу причинения физического и (или) психического страдания и (или) имущественного вреда, не содержащее признаки административного правонарушения или уголовного преступления».

    При этом физический вред — те же побои — всегда попадает под действие либо административного правонарушения, либо уголовного преступления, говорит член рабочей группы Совфеда по подготовке закона Мари Давтян. «Юридически и технически документ составлен так, что это просто невозможно использовать», — говорит юрист.

    «По сути, физическое насилие выпало из закона».

    «[На сайте] выложили только рамочный закон, но есть еще изменения в отдельные законодательные акты, которые идут приложением, — рассказывает Алена Попова, член рабочей группы по подготовке закона в Госдуме. — В том виде, в котором он сейчас написан, закон вообще нерабочий. Когда есть насилие, всегда есть признаки правонарушения или преступления».

    К «лицам, подвергшимся семейно-бытовому насилию», закон относит бывших и нынешних супругов, людей с общим ребенком, близких родственников и людей, живущих вместе и ведущих совместное хозяйство, «связанных свойством». Последняя формулировка важна: согласно семейному праву, «свойство» — это отношения между людьми, возникающие из брачного союза одного из родственников. Получается, что в текущей редакции жертвы домашнего насилия, живущие в гражданском браке, не могут рассчитывать на защиту от государства.

    Среди принципов закона о домашнем насилии оказывается не защита жертвы от агрессора, а «поддержка и сохранение семьи». Еще один принцип — «добровольность получения помощи» жертвами семейного насилия. Исключения — несовершеннолетние и недееспособные люди.

    Кто займется профилактикой домашнего насилия?

    Заниматься делами, связанными с домашним насилием, будут органы внутренних дел, прокуратура, уполномоченный по правам человека и уполномоченный по правам человека, организации социального обслуживания (кризисные центры, центры экстренной психологической помощи) и медицинские организации, общественные объединения и НКО.

    Сотрудники ОВД, согласно документу, ведут профилактический учет, профилактический контроль и профилактические беседы, принимают заявления о факте насилия или его угрозе. Они же выносят защитное предписание для жертвы или же обращаются за ним в суд.

    Органы управления социальной защиты населения субъектов (к ним относятся государственные региональные органы) должны предоставлять жертвам социальные услуги, заниматься профилактическим воздействием (социальная адаптация и реабилитация жертв домашнего насилия, специализированные психологические программы), информировать органы внутренних дел о случаях семейного насилия или его угрозы.

    [3]

    Организации соцзащиты предоставляют срочную помощь потерпевшим на основе заявления, поданного самой жертвой либо через законного представителя. Заявление может быть инициировано должностным лицом профильных органов и организаций.

    Надпись на плакате — отсылка к истории Маргариты Грачевой, которая лишилась кистей рук после избиения мужем. Фото: Светлана Виданова / «Новая газета»

    Закон подразумевает возможность создания специализированного социального обслуживания (они могут быть негосударственными и некоммерческими) для адаптации и реабилитации жертв домашнего насилия. Они должны оказывать не только срочную социально-психологическую помощь пострадавшим, но и правовую, медицинскую помощь, педагогические и экономические услуги.

    Попова при этом указывает, что, исходя из закона «О государственной социальной помощи», рассчитывать на бесплатные услуги могут только нуждающиеся люди — например, малоимущие. Она настаивает, что признанная жертва домашнего насилия должна получать юридическую помощь бесплатно.

    Такие организации по закону тоже должны информировать сотрудников ОВД о фактах семейного насилия либо же о его угрозах или предоставлять им данные о обратившимися за помощью «в связи с проведением расследования, осуществлением прокурорского надзора или судебным разбирательством».

    Общественные объединения и НКО среди прочего могут содействовать примирению агрессора и жертвы. Против этого выступает Попова: она утверждает, что за примирением обычно следует новый эпизод насилия над потерпевшей, нередко заканчивающийся убийством.

    «Примирение означает, что жертве говорят: “Дура, сама виновата. А дети, а семья?! Примирись с Васей быстренько! ” А Вася чувствует, что за ним вся мощь государства», — говорит Попова.

    Юрист также настаивает на необходимости межведомственной коммуникации. «Статистику должны собирать разные субъекты. Полиция — свою, органы соцзащиты — свою, а медики — свою. Потому что, поверьте, статистика у них будет разная», — согласна с коллегой Мари Давтян.

    Из-за чего можно возбудить уголовное дело о домашнем насилии?

    Заявление о факте домашнего насилия может подать пострадавшая(-ий) или его законный представитель. Дело также возбуждается по решению суда, из-за, информации, поступившей от органов власти, обращений граждан, узнавших о домашнем насилии. Если сотрудник ОВД установил факт насилия, также заводится дело.

    Видео (кликните для воспроизведения).

    Однако о фактах угрозы граждане могут сообщать только в том случае, если потенциальная жертва находится в «беспомощном или зависимом состоянии». «По тексту закона, если граждане сообщат до «свершившегося насилия», а угрозы высказаны жертве, которая не находится в беспомощном или зависимом состоянии, то это не будет основанием для мер профилактики», — отмечает Алена Попова.

    Источники

    Литература


    1. Ларин, А.М. Я — следователь; М.: Юридическая литература, 2011. — 192 c.

    2. Будяну В. А., Мытарев С. А., Сумская Е. Г. Правоведение за 24 часа; Феникс — Москва, 2009. — 288 c.

    3. Корнев, А.В. Социология права. Учебник / А.В. Корнев. — М.: Проспект, 2016. — 825 c.
    4. Суворов, Н. Об юридических лицах по римскому праву / Н. Суворов. — М.: Книга по Требованию, 2011. — 362 c.
    5. Терехова, Ю. К. Корпоративный юрист. Правовое сопровождение предприятия. Практическое пособие / Ю.К. Терехова. — М.: Дашков и Ко, Вест Кей, 2015. — 222 c.
    Закон о домашнем насилии мнения
    Оценка 5 проголосовавших: 1

    ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

    Please enter your comment!
    Please enter your name here