Зачем нужен закон о домашнем насилии

Домашнее насилие в семье: закон в России, статистика, помощь, права

Что такое домашнее насилие

Домашние насилие называют по-разному – домашнее, семейное, партнерское. Но у всех этих словосочетаний одно значение – насилие происходит между людьми, которые находятся в личных отношениях. В основном это супруги, партнеры или бывшие супруги.

Важно различать семейный конфликт, который носит разовый характер, и партнерское насилие, регулярно повторяющееся.

Конфликт переходит в понятие «домашние насилие», когда он происходит по одной и той же схеме как минимум дважды. Это система поведения одного члена семьи в отношении другого, в основе которой лежат власть и контроль. По мнению психологов, оно не имеет под собой конкретной причины, кроме той, что один из партнеров стремится контролировать поведение и чувства другого и подавлять его как личность на разных уровнях.

Как планируется помогать пострадавшим?

Пострадавшие от семейно-бытового насилия смогут обращаться в полицию с заявлением. Его должны принять, рассмотреть и, если нужно, направить человека в медицинские организации или кризисные центры. Также пострадавшие могут прийти за помощью в органы соцзащиты, кризисные центры, центры психологической помощи или медицинские учреждения. Эти организации должны будут сообщить в полицию о фактах семейно-бытового насилия, если у них есть соответствующие подозрения. Этот пункт депутаты Госдумы во время обсуждения проекта называли спорным, отмечая, что без желания потерпевшего нельзя обращаться в полицию, так как это может нарушить его права.

В специализированных центрах для пострадавших должны разработать индивидуальную программу, в соответствии с которой они смогут получить социально-бытовые, психологические, медицинские, правовые, экономические и педагогические услуги. Создание таких центров поддержала уполномоченный по правам человека в РФ Татьяна Москалькова. «Есть очень хорошее положение о кризисных центрах, куда может жертва насилия, будь то женщина или мужчина, ребенок или старик, прийти в момент конфликта и получить и финансовую поддержку, и помощь психолога, и просто секунды тишины, чтобы осмыслить всю ситуацию», — сказала она.

Зачем нужен закон о профилактике семейно-бытового насилия?

По данным исследования, проведенного Санкт-Петербургским государственным университетом (СПбГУ) по заказу Госдумы, каждый 40-й опрошенный в течение последнего года страдал от насилия, примененного членом семьи. Жертвами в 75% случаев становятся женщины. О пережитом в детстве насилии рассказали 16% респондентов. Как правило, пострадавшие не получают необходимой защиты, что приводит к усугублению ситуации, к убийствам.

КОНСУЛЬТАЦИЯ ЮРИСТА


УЗНАЙТЕ, КАК РЕШИТЬ ИМЕННО ВАШУ ПРОБЛЕМУ — ПОЗВОНИТЕ ПРЯМО СЕЙЧАС

8 800 350 84 37

Спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко заявляла, что правительство и российский парламент считают, что в РФ нужны дополнительные меры по борьбе с домашним насилием. «Закон о профилактике насилия — это, если хотите, выражение государственной политики, необходимость бороться с этим злом, социальными пережитками. Это формирование в обществе неприятия любых форм насилия», — сказала она.

Что такое семейно-бытовое насилие?

Как следует из текста проекта, под семейно-бытовым насилием подразумевается угроза или деяние, которое причиняет физическое или психическое страдание или наносит имущественный вред. При условии, что это деяние не содержит признаки административного правонарушения или уголовного преступления.

Под агрессорами в проекте понимаются только совершеннолетние. Под пострадавшими — бывшие и нынешние супруги; близкие родственники; те, кто связан общим ребенком; проживающие вместе и ведущие совместное хозяйство лица, связанные свойством.

Виды домашнего насилия

Физическое насилие

Физическое насилие — это прямое или косвенное воздействие на жертву с целью причинения физического вреда, страха, боли, травм, других физических страданий или телесных повреждений. Иными словами – это контроль над жертвой, оно же рукоприкладство.

Этот вид считается самым распространенным в семьях – по статистике каждую третью женщину бьет супруг или партнер. К этому виду относятся не только побои, но и удушение, причинение боли в виде ожогов и другие способы нанесения телесных повреждений, вплоть до убийства, а также уклонение от оказания первой медицинской помощи, депривация сна, принудительное употребление наркотиков или алкоголя. Нанесение физического вреда другим членам семьи и животным с целью психологического воздействия на жертву определяется как косвенная форма физического насилия.

Самым смертоносным форм физического насилие признано удушение. В основном это скрытая проблема, потому что отсутствуют внешние травмы. Многие штаты США даже приняли конкретные законы против удушения.

Сексуальное насилие

К сексуальному насилию относят тот момент, когда партнер принуждает свою «жертву» к сексу и иным видам сексуальных действий посредством силы, шантажа или угроз. Это напрямую связано с представлением о сексе как о «супружеской обязанности», которую женщина должна выполнять вне зависимости от своего желания. В семьях, где есть сексуальное насилие – женщина «дает», а мужчина – «берет». Принуждение к сексу под видом супружеского долга – тоже сексуальное насилие, так как никакого супружеского долга не существует. Секс в здоровых отношениях всегда происходит по обоюдному, выраженному обоими людьми, согласию, приносит удовольствие, наслаждение и радость от близости с партнером.

Самой жестокой формой сексуального насилия считается изнасилование. К последствиям относятся нежелательная беременность, заболевания, передающиеся половым путем, и психологическая травмы. У женщин, которые пережили изнасилование, в будущем возникают проблемы в постели с новым, адекватным партнером.

Согласно статистическим данным, лишь 10-12% жертв сексуального насилия в России обращаются в полицию. Об этом умалчивается, не приятно и стыдно говорить, тем более, если изнасилование произошло дома партнером.

К формам сексуального насилия относятся также демонстрация гениталий, демонстрация порнографии, сексуальный контакт, физический контакт с гениталиями, рассматривание гениталий без физического контакта, использование партнера для производства порнографии.

Психологическое насилие

Психологическое насилие – это угрозы, шантаж, манипулирование и оскорбления. Этот вид насилия происходит в основном с участием детей. Изверг использует их как заложников до угроз навредить детям, если партнер не будет ему подчиняться.

Психологическое насилие трудно диагностировать и практически невозможно доказать в суде. Признаки психологического воздействия редко видны, а последствия при этом могут быть чрезвычайно тяжелыми. Поначалу это обидные замечания (которые часто называют критикой), едкие шутки особенно и часто публичные, любые действия и высказывания, либо наоборот бездействие унижающее достоинство жертвы.

Если партнер запрещает встречаться с друзьями, родственниками, посещать какие-то места, работать или учиться – это тоже психологическое насилие и, значит, вы живете с абьюзером.

Тот, кто занимается психологическим насилием, часто манипулирует, угрожает, внушает чувства вины. Б

Сюда же относятся унижения и принижение значимости, обесценивание достижений партнера.

Подобная форма общения распространена не только среди супругов и партнеров, но и между родителями и детьми. Почти во всех случаях это приводит жертву к серьезным психологическим и эмоциональным проблемам, и без помощи психолога нельзя обойтись.

Экономическое насилие

Экономическое – тот случай, когда один партнер лишает другого финансовой свободы. Начинается все просто – один из партнеров/супругов полностью забирает зарплату другого и не позволяет ему участвовать в принятии финансовых решений.

Читайте так же:  Подать на развод в твери

В дальнейшем это контроль над финансовыми и прочими ресурсами семьи, выделение жертве денег на «содержание», вымогательство, принуждение к вымогательству. Зачастую к этому виду насилия относят даже запрет на получение образования и/или трудоустройство, и намеренная растрата финансовых средств семьи с целью создания напряженной обстановки. Если мужчина дает деньги только на определенные товары или покупает их сам, не пускает на работу или учебу – это тоже насилие.

Когда один из партнеров сам отказывается работать – это тоже форма экономического насилия. В таком случае он заставляет другого работать за двоих или мешает его работе из-за собственных комплексов.

Закон о домашнем насилии в России

К сожалению, на данный момент специального закона о семейном насилии в России нет. Мужчины, взятые под стражу за избиение жены, обычно проходят по нескольким статьям УК РФ: «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью»), 112 («Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью»), 115 («Умышленное причинение легкого вреда здоровью») 116 («Побои») и 119 («Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью»), 105 «Убийство». Ни в одной из статей нет такого пункта – как преступление, совершенное в отношении супруги/партнерши.

Как комментирует правозащитница, руководитель проекта «Насилию нет» Анна Ривина, дела, возбужденные по уголовной статье «легкий вред здоровью» и «побои», — это дела частного обвинения.

— После таких заявлений мужчину чаще всего отправляют под подписку о невыезде, статья-то не тяжелая. И он продолжает жить со своей жертвой в одних и тех же стенах. Давит. Требует, чтобы та забрала заявление, — отмечает специалист.

Проблема зачастую еще в том, что пострадавшие часто не заинтересованы в возбуждении дела против своего партнера. Женщинам все еще кажется, что «нельзя выносить сор из избы», «семью можно сохранить» и «сами разберемся», «это больше не повторится».

— Часто жертва домашнего насилия недооценивает уровень опасности. И даже если ее, например, регулярно бьют, не всегда осознает себя жертвой — это осознание серьезно бьёт по самоценности и идентичности. Осознавать это стыдно и неприятно. Обычно психика к этому не готова, и она пытается скомпенсироваться, оправдывая насильника и приписывая себе агрессивное и провоцирующее поведение. Я часто слышу от клиенток, переживших насилие: «Это я его довела», «Это я его спровоцировала», но, разобравшись, мы приходим к выводу, что это защитный механизм и в реальности всё было не так, — говорит практикующий психолог Елена Садыкова.

Если взять 115 и 116 статьи, то они относятся к делам частного обвинения. В этом случае жертва должна снять побои, найти свидетелей, а потом выступить в качестве обвинения. Это тормозит женщин, и они отказываются от возбуждения дела.

29 ноября 2019 года был опубликован законопроект подготовленный сенаторами и депутатами. Законопроект «О внесении изменений в статью 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» подготовлен в одном пакете с проектами федеральных законов «О профилактике семейно-бытового насилия в Российской Федерации» и «О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации в части профилактики семейно-бытового насилия».

Бьет — значит любит? Зачем нужен закон о домашнем насилии

В ЧГУ студенты вышли на флешмоб за принятие закона о домашнем насилии. Что это за закон, кто его противники, стоит ли бояться, что из семей будут забирать детей, если взрослые их обидели, рассказывает один из авторов законопроекта Мари Давтян.

История появления законопроекта

— Мари, расскажите, в какой сейчас стадии принятие закона о домашнем насилии?

— До 15 декабря идет обсуждение закона на сайте Совета Федерации. После этого будут собирать поправки к закону и его дорабатывать. Что будет после этого, сказать сложно. По плану должно быть утверждение окончательного варианта текста и внесение его в Государственную думу. Но будет ли это в декабре или позже, сказать сложно.

— Почему нынешний вариант законопроекта не удовлетворяет его авторов-правозащитников?

— Да, нынешний вариант не самый удачный, и мы надеемся, что он будет переделан. В первую очередь потому, что то определение социально-бытового насилия, которое там дано, очень неудачное. Фактически из него выпало физическое насилие. А мы понимаем, что самое важное — защищать от физического насилия. Это то, что нужно профилактировать и оказывать помощь пострадавшим от физического насилия. А в нынешнем законопроекте определено так, что те, кто пострадал от физического насилия, не смогут получить ни защитные предписания, ни психологическую и социальную помощь, ничего.

Это самая важная недоработка. Следующий аспект, который очень важен, на наш взгляд, это то, что закон должен распространяться не только на родственников, супругов, бывших супругов, но и на людей, которые не зарегистрировали свои отношения, но живут в так называемом фактическом браке — ведут совместное хозяйство и совместно проживают, а также на людей, которые раньше были сожителями. У нас много таких семей, людей, которые живут вместе, но не оформляют свои отношения. Им тоже нужны помощь и защита.

Третий пункт — это то, что из законопроекта выпали определения «преследование», а также «запрет преследования» и «защитные предписания».

К сожалению, преследования — это частое явление в ситуации домашнего насилия, особенно, когда потерпевшая пытается расторгнуть брак, переезжает, пытается отселиться от бывшего супруга.

Изначально защитные предписания нужны для того, чтобы лицо, которое совершает насилие, боялось совершить его повторно. Домашнее насилие характеризуется тем, что правонарушения совершаются повторно, систематически. Сейчас в качестве меры ответственности прописаны штрафы, но они не никого не удержат от правонарушений. Это снова удар по бюджету семьи, ну и штрафы не являются эффективной мерой, которая может остановить человека. Мы предлагали вводить обязательные работы, а за повторное нарушение защитных предписаний вводить уголовную ответственность.

— Почему из законопроекта было убрано физическое насилие?

— Это, думаю, сделано не умышленно. Я думаю, что это какая-то техническая недоработка. Было изначально предложение максимально учесть все поправки, которые были даны в рабочей группе. Поправки давались разные, разными юристами. И внесение этих поправок дало такой, мягко говоря, странный вариант. Грубо говоря, помните, как дядя Федор письмо писал родителям? Так примерно и произошло: все что-то дописали от себя и получился такой вариант неудовлетворительный.

— А как, в каких формулировках в закон можно включить тех людей, которые живут вместе, но не оформляют брак? Юридически они не являются семьей?

— У нас на самом деле до сих пор нет никакого юридического определения и понятия семьи в законах. Включается это определение достаточно легко, и мы предлагали включить в закон бывших сожителей —
людей, которые совместно проживали и вели совместное хозяйство. Для российского права это не является чем-то новым. Подобные категории уже есть в судебной практике. Например, что такое «ведение совместного хозяйства» и «совместное проживание», уже всем судам понятно. Доказывается это тоже легко — здесь и показания свидетелей, и показания самих потерпевших. Здесь проблем никаких не будет.

Чем поможет Уголовный кодекс?

— Противники закона о домашнем насилии говорят, что в Уголовном кодексе уже есть ответственность и за угрозу убийством, и за побои, и за причинение легкого вреда здоровью.

— Уголовный кодекс и Кодекс об административных правонарушениях нужны для привлечения к ответственности за какое-либо деяние. Ни УК, ни КоАП не занимаются системной профилактикой, взаимодействием различных государственных органов для недопущения домашнего насилия.

Читайте так же:  Расторжение брака лишение родительских прав

То же касается мер защиты потерпевших, их не предусмотрено ни в УК, ни в КоАП.

Возьмем, например, статью «Угроза убийством». Если потерпевший написал заявление в полицию, то это не означает, что нарушителя тут же возьмут и посадят в тюрьму, а потерпевший живет счастливо и безопасно. По факту большой разницы для потерпевшего даже после возбуждения уголовного дела нет. Даже от поступления заявления от потерпевшего до возбуждения уголовного дела может пройти несколько месяцев. В это время потерпевшего ничто не защищает. Можно повторно угрожать убийством, можно бить, преследовать — и нарушителю за это ничего не будет.

Более того. Вот, предположим, потерпевшему повезло — уголовное дело возбудили. Но после возбуждения дела нарушителя же не хватают, не сажают в СИЗО. Это преступление небольшой тяжести, человек находится на свободе.

Более того — мы и не настаиваем, чтобы этих людей сажали в тюрьму. Мы хотим другим способом решать эти проблемы — отгородить потерпевших надо, защищать потерпевших надо, но при этом мы сами не хотим, чтобы нарушители оказывались в местах лишения свободы. Что нужно сделать? Либо запрещать приближение к человеку, либо запрещать преследование — то, чего на сегодняшний день не происходит.

Все считают, что если есть статья в Уголовном кодексе, значит, этого достаточно. Вот привлекли мы, допустим, Иванова, за угрозу убийством. Он получил год ограничения свободы — год не может покидать пределы города Москвы. И как это защищает потерпевшего? Ему от этого ни горячо ни холодно.

Можно ли было спасти кондуктора?

— В Череповце в прошлом году был резонансный случай — бывший муж убил женщину-кондуктора, подстерег ее на конечной автобуса, ударил ножом. Он оставил сиротами двоих детей. Мужчина неоднократно угрожал женщине, избивал. Как должен действовать закон, чтобы такой трагедии не произошло?

— По всем этим делам мы видим, что есть эпизоды преследования после того, как люди расстались. Даже если жертва обращается в полицию, у полиции нет механизмов что-либо сделать, чтобы защитить жертву. Уголовный кодекс включится, когда в человека воткнут нож. Он пишет ей сообщения с угрозами, приходит домой и тарабанит в дверь, поджидает после работы… А полиция с ним сделать ничего не имеет права, хотя ситуация для женщины опасна.

Для этого и нужен закон. Если есть защитное предписание не приближаться к жертве, полиция будет иметь право в первый раз составить на него административный протокол, посадить под арест, а затем, если он не будет выполнять предписания, возбудить уголовное дело. До того, как в жертву воткнул нож, а не после.

Кто против принятия закона?

— Очень много людей в обсуждениях закона о домашнем насилии пишут, что новый закон будет вредить семьям. Почему? То, что вы описываете, никак семьям не вредит, наоборот, должно спасать жизнь человека.

— Интересный момент в том, что мы не смогли добиться от противников закона каких-либо серьезных аргументов, в чем именно закон будет вредить семьям. Противники говорят, что в каком-то микропроценте семей есть насилие, а остальные все пострадают. Они говорят, что после этого закона будут отбирать детей, хотя в нашем законе нет никаких возможностей ни для органов опеки, ни для комиссии по делам несовершеннолетних, они не входят в число субъектов профилактики. Этот закон вообще про другое, детей отбирать никто не будет.

Но давайте посмотрим, кто может быть против такого закона. Потерпевших от домашнего насилия несколько десятков тысяч, официально полиция говорит о 35 000 потерпевших, но у нас на десять заявлений дай бог одно возбужденное уголовное дело, так что эта цифра намного больше.

И на столько жертв насилия у нас такое же количество тех, кто это насилие совершает. Они привыкли всегда быть дома хозяевами, гонять своих близких, держать в страхе всю семью. А тут им говорят: нет, ты больше этого делать не будешь. Конечно, они возражают. Эти «мужские движения» и подобные организации очень агрессивные.

И вторая группа — это перепуганная родительская общественность, которую напугала первая группа. Распространяют всякие фейки, картинки в соцсетях: «По новому закону у тебя отберут ребенка, если ты запретишь ему выходить на улицу после десяти вечера». Это бред. Но такие вещи подогревают родительскую общественность, людей, которые не могут прочитать и понять новый закон, потому что юридическая культура у нашего населения не очень высокая. А для родителей самое страшное — что у них отберут детей, их пугают органами опеки (которые к закону не имеют никакого отношения).

— А в практике других государств есть такие законы и как они работают?

— Мы одна из последних европейских стран, в которых такой закон принимается. Мы отстаем от них лет на двадцать. В Совете Европы без такого закона только мы и остались. Это уже настолько сложившаяся практика в разных странах с разной правовой культурой, в странах с британской правовой системой и в странах с романо-германской системой. Все уже давно до принятия этого закона дошли.

Бьет — значит любит? Зачем нужен закон о домашнем насилии

В ЧГУ студенты вышли на флешмоб за принятие закона о домашнем насилии. Что это за закон, кто его противники, стоит ли бояться, что из семей будут забирать детей, если взрослые их обидели, рассказывает один из авторов законопроекта Мари Давтян.

История появления законопроекта

— Мари, расскажите, в какой сейчас стадии принятие закона о домашнем насилии?

— До 15 декабря идет обсуждение закона на сайте Совета Федерации. После этого будут собирать поправки к закону и его дорабатывать. Что будет после этого, сказать сложно. По плану должно быть утверждение окончательного варианта текста и внесение его в Государственную думу. Но будет ли это в декабре или позже, сказать сложно.

[3]

— Почему нынешний вариант законопроекта не удовлетворяет его авторов-правозащитников?

— Да, нынешний вариант не самый удачный, и мы надеемся, что он будет переделан. В первую очередь потому, что то определение социально-бытового насилия, которое там дано, очень неудачное. Фактически из него выпало физическое насилие. А мы понимаем, что самое важное — защищать от физического насилия. Это то, что нужно профилактировать и оказывать помощь пострадавшим от физического насилия. А в нынешнем законопроекте определено так, что те, кто пострадал от физического насилия, не смогут получить ни защитные предписания, ни психологическую и социальную помощь, ничего.

Это самая важная недоработка. Следующий аспект, который очень важен, на наш взгляд, это то, что закон должен распространяться не только на родственников, супругов, бывших супругов, но и на людей, которые не зарегистрировали свои отношения, но живут в так называемом фактическом браке — ведут совместное хозяйство и совместно проживают, а также на людей, которые раньше были сожителями. У нас много таких семей, людей, которые живут вместе, но не оформляют свои отношения. Им тоже нужны помощь и защита.

Третий пункт — это то, что из законопроекта выпали определения «преследование», а также «запрет преследования» и «защитные предписания».

К сожалению, преследования — это частое явление в ситуации домашнего насилия, особенно, когда потерпевшая пытается расторгнуть брак, переезжает, пытается отселиться от бывшего супруга.

Читайте так же:  Пошлина за замену паспорта при смене фамилии

Изначально защитные предписания нужны для того, чтобы лицо, которое совершает насилие, боялось совершить его повторно. Домашнее насилие характеризуется тем, что правонарушения совершаются повторно, систематически. Сейчас в качестве меры ответственности прописаны штрафы, но они не никого не удержат от правонарушений. Это снова удар по бюджету семьи, ну и штрафы не являются эффективной мерой, которая может остановить человека. Мы предлагали вводить обязательные работы, а за повторное нарушение защитных предписаний вводить уголовную ответственность.

— Почему из законопроекта было убрано физическое насилие?

— Это, думаю, сделано не умышленно. Я думаю, что это какая-то техническая недоработка. Было изначально предложение максимально учесть все поправки, которые были даны в рабочей группе. Поправки давались разные, разными юристами. И внесение этих поправок дало такой, мягко говоря, странный вариант. Грубо говоря, помните, как дядя Федор письмо писал родителям? Так примерно и произошло: все что-то дописали от себя и получился такой вариант неудовлетворительный.

Видео (кликните для воспроизведения).

— А как, в каких формулировках в закон можно включить тех людей, которые живут вместе, но не оформляют брак? Юридически они не являются семьей?

— У нас на самом деле до сих пор нет никакого юридического определения и понятия семьи в законах. Включается это определение достаточно легко, и мы предлагали включить в закон бывших сожителей —
людей, которые совместно проживали и вели совместное хозяйство. Для российского права это не является чем-то новым. Подобные категории уже есть в судебной практике. Например, что такое «ведение совместного хозяйства» и «совместное проживание», уже всем судам понятно. Доказывается это тоже легко — здесь и показания свидетелей, и показания самих потерпевших. Здесь проблем никаких не будет.

Чем поможет Уголовный кодекс?

— Противники закона о домашнем насилии говорят, что в Уголовном кодексе уже есть ответственность и за угрозу убийством, и за побои, и за причинение легкого вреда здоровью.

— Уголовный кодекс и Кодекс об административных правонарушениях нужны для привлечения к ответственности за какое-либо деяние. Ни УК, ни КоАП не занимаются системной профилактикой, взаимодействием различных государственных органов для недопущения домашнего насилия.

То же касается мер защиты потерпевших, их не предусмотрено ни в УК, ни в КоАП.

Возьмем, например, статью «Угроза убийством». Если потерпевший написал заявление в полицию, то это не означает, что нарушителя тут же возьмут и посадят в тюрьму, а потерпевший живет счастливо и безопасно. По факту большой разницы для потерпевшего даже после возбуждения уголовного дела нет. Даже от поступления заявления от потерпевшего до возбуждения уголовного дела может пройти несколько месяцев. В это время потерпевшего ничто не защищает. Можно повторно угрожать убийством, можно бить, преследовать — и нарушителю за это ничего не будет.

Более того. Вот, предположим, потерпевшему повезло — уголовное дело возбудили. Но после возбуждения дела нарушителя же не хватают, не сажают в СИЗО. Это преступление небольшой тяжести, человек находится на свободе.

Более того — мы и не настаиваем, чтобы этих людей сажали в тюрьму. Мы хотим другим способом решать эти проблемы — отгородить потерпевших надо, защищать потерпевших надо, но при этом мы сами не хотим, чтобы нарушители оказывались в местах лишения свободы. Что нужно сделать? Либо запрещать приближение к человеку, либо запрещать преследование — то, чего на сегодняшний день не происходит.

Все считают, что если есть статья в Уголовном кодексе, значит, этого достаточно. Вот привлекли мы, допустим, Иванова, за угрозу убийством. Он получил год ограничения свободы — год не может покидать пределы города Москвы. И как это защищает потерпевшего? Ему от этого ни горячо ни холодно.

Можно ли было спасти кондуктора?

— В Череповце в прошлом году был резонансный случай — бывший муж убил женщину-кондуктора, подстерег ее на конечной автобуса, ударил ножом. Он оставил сиротами двоих детей. Мужчина неоднократно угрожал женщине, избивал. Как должен действовать закон, чтобы такой трагедии не произошло?

— По всем этим делам мы видим, что есть эпизоды преследования после того, как люди расстались. Даже если жертва обращается в полицию, у полиции нет механизмов что-либо сделать, чтобы защитить жертву. Уголовный кодекс включится, когда в человека воткнут нож. Он пишет ей сообщения с угрозами, приходит домой и тарабанит в дверь, поджидает после работы… А полиция с ним сделать ничего не имеет права, хотя ситуация для женщины опасна.

Для этого и нужен закон. Если есть защитное предписание не приближаться к жертве, полиция будет иметь право в первый раз составить на него административный протокол, посадить под арест, а затем, если он не будет выполнять предписания, возбудить уголовное дело. До того, как в жертву воткнул нож, а не после.

Кто против принятия закона?

— Очень много людей в обсуждениях закона о домашнем насилии пишут, что новый закон будет вредить семьям. Почему? То, что вы описываете, никак семьям не вредит, наоборот, должно спасать жизнь человека.

— Интересный момент в том, что мы не смогли добиться от противников закона каких-либо серьезных аргументов, в чем именно закон будет вредить семьям. Противники говорят, что в каком-то микропроценте семей есть насилие, а остальные все пострадают. Они говорят, что после этого закона будут отбирать детей, хотя в нашем законе нет никаких возможностей ни для органов опеки, ни для комиссии по делам несовершеннолетних, они не входят в число субъектов профилактики. Этот закон вообще про другое, детей отбирать никто не будет.

Но давайте посмотрим, кто может быть против такого закона. Потерпевших от домашнего насилия несколько десятков тысяч, официально полиция говорит о 35 000 потерпевших, но у нас на десять заявлений дай бог одно возбужденное уголовное дело, так что эта цифра намного больше.

И на столько жертв насилия у нас такое же количество тех, кто это насилие совершает. Они привыкли всегда быть дома хозяевами, гонять своих близких, держать в страхе всю семью. А тут им говорят: нет, ты больше этого делать не будешь. Конечно, они возражают. Эти «мужские движения» и подобные организации очень агрессивные.

И вторая группа — это перепуганная родительская общественность, которую напугала первая группа. Распространяют всякие фейки, картинки в соцсетях: «По новому закону у тебя отберут ребенка, если ты запретишь ему выходить на улицу после десяти вечера». Это бред. Но такие вещи подогревают родительскую общественность, людей, которые не могут прочитать и понять новый закон, потому что юридическая культура у нашего населения не очень высокая. А для родителей самое страшное — что у них отберут детей, их пугают органами опеки (которые к закону не имеют никакого отношения).

— А в практике других государств есть такие законы и как они работают?

— Мы одна из последних европейских стран, в которых такой закон принимается. Мы отстаем от них лет на двадцать. В Совете Европы без такого закона только мы и остались. Это уже настолько сложившаяся практика в разных странах с разной правовой культурой, в странах с британской правовой системой и в странах с романо-германской системой. Все уже давно до принятия этого закона дошли.

Читайте так же:  Лишение родительских прав бывшей жены

Зачем нам навязывают закон о домашнем насилии: «дьявол в деталях»

Законопроект о домашнем насилии продолжают навязывать обществу лоббисты. В ноябре был опубликован итоговый текст нашумевшего документа, в котором по-прежнему содержатся спорные правовые нормы.

Чем ближе дата рассмотрения окончательной редакции законопроекта о домашнем насилии, тем сильнее воздействуют на общество федеральные СМИ. В ход пошла тяжёлая артиллерия в виде опроса ВЦИОМ, на который ссылаются все – от ведущих государственных каналов до откровенной антироссийской либерды.

[1]

Давайте посмотрим, что в этом опросе.

«Абсолютное большинство россиян придерживаются мнения, что домашнее насилие недопустимо (90%). При этом показатель среди женщин на 9 процентных пунктов выше, чем среди мужчин (94% и 85% соответственно)».

Кто бы сомневался. В России живут по-настоящему цивилизованные люди – мы с вами. Спроси любого здравомыслящего человека, одобряет ли он насилие в общем и целом – и получишь ответ, что не одобряет. Смотрим дальше.

«40% опрошенных россиян сообщили, что в знакомых им семьях были случаи побоев или применения силы. Остальные 58% наших сограждан о подобных эпизодах ничего не слышали».

Хоба! Оказывается, не так уж семейное насилие актуально и распространено в обществе, как нам пытаются насвистеть лоббисты спорного закона. Менее половины россиян знают семьи, где бывали эпизоды применения силы. И вот, наконец, доходим до того пункта, которым размахивают феминистки.

«Также россиян спросили о том, нужен ли закон о профилактике семейно-бытового насилия. Большинство россиян уверены, что такой закон нужен в нашей стране (70%). При этом женщины чаще отвечали положительно, нежели мужчины (80% женщин и 57% мужчин)».

То есть, вот эти топовые заголовки, которыми размахивал Яндекс, они вообще-то не отражают полностью суть опроса.

Оставим передёргивание на совести журналистов, а сами зададимся таким вопросом: а сколько участников опроса читали текст законопроекта о домашнем насилии? Поможет нам ответить на этот вопрос недавнее исследование ФОМ на тему изменений Конституции России. Большинство наших сограждан – и я знаю – многие из вас, за то, чтобы внести в основной закон страны изменения.

А нюанс заключается в том, что читали Конституцию лишь 59% опрошенных. А основные её положения знает 51% респондентов.

А сколько же народа хотят изменить то, что читали отнюдь не все? 68%. Разница налицо. Так и с законопроектом о насилии в семье. Кто спорит с тем, что насилие – это плохо? Почти никто. Но кто читал закон, о котором задают вопрос социологи? Вот тут-то всё не так однозначно.

Я напомню, что вызывало обоснованную критику и негодование тех, кто первоначальный текст законопроекта читал.

«Статья 3, пункт 5:

5) Психологическое насилие – умышленное унижение чести и (или) достоинства путём оскорбления или клеветы, высказывания угроз совершения семейно-бытового насилия по отношению к пострадавшему, его супругу или его родственникам, бывшим родственникам, свойственникам, знакомым, домашним животным, преследование, изъятие документов, удостоверяющих личность, принуждение посредством угроз либо шантажа к совершению преступлений и (или) правонарушений, аморальному поведению или действиям, представляющим опасность для жизни или здоровья пострадавшего, а также ведущим к нарушению психической или психологической целостности; умышленное уничтожение, повреждение или удержание имущества пострадавшего либо его родственников».

Я уже высказывался по данному пункту. Повторюсь: согласно такому определению выходит, что любые слова, сказанные во время ссоры в семье, могут стать основанием для обращения в суд. Это, на мой взгляд, абсолютно издевательское определение. Во многих семьях бывают ссоры, в ходе которых супруги в сердцах говорят друг другу что-либо. Во многих случаях никаких действий после этого не следует. Но тут выходит, что достаточно одному из супругов вовремя включить диктофон на смартфоне, и пожалуйста, он имеет основания для обвинений в адрес второго. И мировой судья обязан принять это к рассмотрению.

Точно такие же вопросы, если не большие, вызывало определение «экономического насилия». Получалось, что мужу достаточно отказать жене в покупке нового пальто, и вот, пожалуйста, он уже экономический насильник.

Теперь заглянем в текст законопроекта, опубликованный на сайте Совфеда уже после внесения правок.

И с удовлетворением увидим, что сомнительные определения из законопроекта вымарали. Нет там уже никакого психологического и уже тем более – «экономического насилия». Слава Богу, тут здравый смысл победил.

Едем дальше. Другой мишенью для критики в предлагаемом изначально законопроекте было положение о вынесении защитного предписания.

Напомню, о чём речь.

[2]

«Статья 25. Меры, устанавливаемые судебным защитным предписанием

3. С учётом конкретных обстоятельств дела, судебным защитным предписанием дополнительно может быть постановлена одна или несколько следующих мер:

1) обязать нарушителя покинуть место совместного проживания с пострадавшим на срок действия судебного защитного предписания, независимо от того, кто является собственником жилого помещения».

Открываем актуальный текст законопроекта.

Судебное защитное предписание из статьи 25 никуда не делось. Но вот слова «независимо от того, кто является собственником жилого помещения», исчезли. Вместо них сказано:

«Судебным защитным предписанием на нарушителя могут быть возложены следующие обязанности:

2) покинуть место совместного жительства или место совместного пребывания с лицами, подвергшимися семейно-бытовому насилию, на срок действия судебного защитного предписания при условии наличия у нарушителя возможности проживать в ином жилом помещении, в том числе по договору найма (поднайма) специализированного жилого помещения либо на иных основаниях, предусмотренных законодательством Российской Федерации».

Напомню, именно пассаж о собственнике вызывал обоснованное негодование россиян.

«И вот тут у меня немного бомбит: НЕЗАВИСИМО ОТ ТОГО КТО ЯВЛЯЕТСЯ СОБСТВЕННИКОМ ПОМЕЩЕНИЯ . 111111

А теперь подытожим, вы всю жизнь зарабатывали на жильё, купили его (или досталось от родителей), ОНО ВАШЕ, и вот вы живёте с девушкой/парнем, и в один прекрасный день к вам приходят и ВЫКИДЫВАЮТ ВАС НА УЛИЦУ, ЗАПРЕЩАЯ ПРИБЛИЖАТЬСЯ К ДОМУ. И ЭТО ПО ЗАКОНУ.

Вы ничего не понимаете, как так-то, а всё просто: ваша благоверная/благоверный тайком от вас накатали заявление на защитный ордер, ну вы ведь помните: «борщ пригорел», «на машину деньги тратил». Всё добро пожаловать на улицу».

Теперь этого пассажа в тексте нет. Законодатели одумались, что лоббисты законопроекта фактически пытаются лишить людей законного права собственности на жильё.

При этом, несмотря на все внесённые правки, без ответа остался самый главный, на мой взгляд, вопрос. Тот самый, который поднимали юристы.

«Адвокат Анна Швабауэр заявила, что законопроект превращает семейные отношения в отношения бизнес-партнёров: «У нас сейчас вообще-то есть все определения насилия: включая «побои, клевета, оскорбления».

Вопрос банален: а зачем вообще тогда уголовное законодательство, если надо принимать какой-то специальный закон для отдельного подвида насилия? Может, дело в том, что наше уголовное законодательство в целом работает через пень-колоду?

Ответа на этот вопрос упоротые феминистки, конечно же, не дадут. Не потому, что они не знают, зачем проталкивают законопроект. Они-то как раз знают. А оттого, что не могут же они выдать себя, открыто признав, что закон о домашнем насилии нужен, чтобы добить и без того находящийся в кризисном состоянии институт семьи, как таковой.

И вот вроде выбросили из документа сомнительные моменты, но осадочек всё равно остаётся. Скажите, у вас тоже, уважаемые подписчики?

Пользуясь случаем, покажу вам список возможных последствий принятий этого законопроекта, спрогнозированных комитетом клуба «Политическая Россия» по вопросам семьи. Вот что думают наши коллеги по клубу, такие же рядовые граждане, как и вы.

Читайте так же:  Синдром жертвы домашнего насилия

«Поставленная в особую категорию сфера семейных отношений, в случае принятия данного закона, будет находиться в области повышенного государственного внимания и общественного контроля, а, основываясь на положениях проекта закона, даже без желания участников этих отношений станет подвергаться постоянному и неконтролируемому вмешательству со стороны новых «субъектов профилактики».

Как это может выглядеть в реальности? Например, если соседка посчитает, что ваш муж подвергает вас насилию, то меры последуют даже без вашего заявления (по мнению авторов законопроекта, ваше мнение в таком деле необязательно, ведь вы непременно будете покрывать родственника; правильнее полагаться на «незаинтересованного» свидетеля).

Ваша семья станет объектом разного рода профилактических мер: мужа поставят на учёт и привлекут к ответственности (административной или уголовной), в семью придут сотрудники из социальной службы или НКО, чтобы провести обследование жилищных условий, по результатам которого может быть сформирован вывод о существовании опасности нахождения в вашей семье детей и необходимости помещения их в реабилитационный центр с возможным последующим изъятием».

То есть, наши коллеги хотят сказать, что весь этот законопроект – ещё одна, лишь слегка замаскированная попытка прикрыть внедрение западных «ювенальных технологий».

Как думаете, они правы? Если вас волнует этот и другие подобные вопросы, то вступайте в ряды клуба «Политическая Россия», а также поддерживайте материально деятельность редакции PolitRussia, чтобы мы и дальше смогли публиковать материалы о попытках уничтожения российских традиционных ценностей.

Лоббисты, продвигающие эти попытки, наверняка получают скрытое финансирование с Запада, или же сами имеют какие-то тщательно спрятанные пороки. А нам не на кого полагаться и не у кого просить поддержки, кроме людей, которые любят Россию так же сильно, как любим её мы. У нормальных людей, здоровых. То есть – у вас.

Опубликован законопроект о домашнем насилии. Что он предлагает?

Патриарх Московский и всея Руси Кирилл высказал свое мнение о законопроекте о профилактике семейно-бытового насилия. Базовую версию проекта ранее опубликовал Совет Федерации. В течение двух недель сенаторы собирают отзывы и замечания. Рассказываем, какие положения содержатся в законопроекте сейчас.

Что такое профилактика бытового насилия и кто за нее будет отвечать?

Как следует из текста проекта, предполагается создание системы, которая должна выявлять факты домашнего насилия, не подпадающие под статьи КоАП и УК, защищать пострадавших и привлекать к ответственности агрессоров, устранять причины и условия возникновения бытового насилия. Также планируется информировать население о недопустимости домашнего насилия и о помощи, которую могут получить пострадавшие.

Система профилактики должна затронуть органы исполнительной власти всех уровней, полицию, прокуратуру, органы соцзащиты, медицинские и общественные организации, уполномоченных по правам человека и по правам ребенка.

Заявление может подать только пострадавший?

Нет. За помощью может обратиться и законный представитель пострадавшего (если тот несовершеннолетний, например).

Полиция должна будет отреагировать и если сам полицейский установил факт или угрозу совершения семейно-бытового насилия, и если соответствующие данные поступили от органов власти различных уровней или организаций, и если есть обращение гражданина, которому стало известно о свершившемся факте или угрозах семейно-бытового насилия в отношении лиц, находящихся в беспомощном или зависимом состоянии. А также если есть решение суда.

Какие меры предлагается применять в отношении агрессора?

Работа с агрессорами ложится преимущественно на полицейских. С нарушителем должны будут провести профилактическую беседу, в ходе которой полицейский будет выяснять причины его поведения, разъяснять возможные последствия и убеждать в необходимости законопослушного поведения.

Если полиция установит факт совершения домашнего насилия, выписывается защитное предписание — с согласия пострадавших. Этот документ может запретить совершать семейно-бытовое насилие, вступать в контакт с пострадавшим или пытаться выяснить его местопребывание. Срок действия защитного предписания — 30 суток, но может быть продлен до 60. На этот период агрессора должны поставить на профилактический учет и контроль — наблюдать за его поведением. Согласно предлагаемым поправкам в КоАП, идущим «в пакете» с законопроектом, за нарушение предписания предусмотрен штраф в размере до 3 тыс. рублей или арест до 15 суток.

Если есть опасения, что обычное предписание не позволяет обеспечить безопасность пострадавшего, полиция может обратиться в суд за судебным защитным предписанием. Оно предусматривает те же ограничительные меры, а также может обязать нарушителя пройти специализированную психологическую программу, покинуть место совместного жительства с пострадавшими (при условии, что у него есть возможность проживать в ином жилом помещении), вернуть пострадавшим их личное имущество и документы. Судебный ордер выдается на срок от 30 суток до одного года. За его нарушение грозит штраф до 5 тыс. рублей, арест до 15 суток или обязательные работы.

Кто и почему критикует опубликованный проект?

Некоторые члены рабочей группы по подготовке законопроекта принципиально не согласны с отдельными положениями представленной версии. Депутат Госдумы Оксана Пушкина отметила, что главное замечание — в том, что предложенное определение семейно-бытового насилия не включает деяния, содержащие признаки административного правонарушения или уголовного преступления, то есть все виды физического насилия. И если пострадавшего избили, он не сможет рассчитывать на защитные меры.

Вопросы у соавторов вызывает и мягкость санкций за нарушение агрессором защитного предписания. «Штраф 1–3 тыс. рублей — это бездейственная санкция для такого рода правонарушения. Нарушителю проще будет заплатить и избить жертву снова либо не платить вообще, потому что денег нет», — сказала она. Третье замечание — в числе возможных пострадавших не указаны сожители, которые не связаны свойством. То есть на защиту не смогут рассчитывать люди, состоящие в незарегистрированном браке.

Другая соавтор законопроекта Мари Давтян отметила, что предложенные этим проектом меры не просто неэффективны, но и бесполезны — отчасти из-за невозможности применить их в случае физического насилия. «В ситуациях семейно-бытового насилия особенно важна защита пострадавших и оказание им поддержки (социальной, психологической и т.п.) в период подачи потерпевшим заявлений о правонарушении/преступлении, а также в период проверки указанных заявлений. А исходя из предложенной формулировки, он лишается возможности воспользоваться мерами предлагаемого проекта закона», — написала она.

В принципе против законопроекта выступают несколько общественных организаций, которые считают, что он угрожает традиционным духовно-нравственным ценностям и традиционным семьям, превращает семью в «зону вражды». Они проводили митинги в защиту своей позиции.

Видео (кликните для воспроизведения).

Русская православная церковь осуждает насилие в семье, но с сомнением относится к законопроекту. Патриарх Кирилл назвал опасной тенденцию, когда «некоторые пытаются под видом борьбы с семейным неблагополучием узаконить вторжение в семейную жизнь сторонних сил, общественных или государственных организаций, или каких-либо добровольцев, которые якобы призваны помочь урегулировать положение в семье».

Источники

Литература


  1. Общее образование. Школа, гимназия, лицей. Юридический справочник директора, учителя, учащегося. — М.: Альфа-пресс, 2013. — 592 c.

  2. Энциклопедия будущего адвоката: моногр. ; КноРус — М., 2012. — 1000 c.

  3. Рассказов, Л. П. Теория государства и права / Л.П. Рассказов. — М.: Инфра-М, РИОР, 2014. — 480 c.
  4. История Библиотеки Академии наук СССР. 1714 — 1964 / ред. М.С. Филиппов. — М.: М-Л: Наука, 2017. — 600 c.
  5. Матвиенко, Л.О.; Соколов, А.Н. Как оформить земельный участок в собственность; М.: Инфра-М, 2013. — 425 c.
Зачем нужен закон о домашнем насилии
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here