Ювенальная юстиция в финляндии примеры

Права ребенка в Финляндии: плюсы и минусы

Права ребенка в Финляндии учитываются не только родителями, но и государством. Родители не получают преимущество только из-за того, что они зачали дитя. Родительский статус нужно заслужить. Воспитание в Финляндии проходит по принципу ни кто зачал, а кто воспитал. У финнов считается стыдно, когда один из родителей после развода не помогает своим отпрыскам. Даже если чадо живет отдельно от отца, но регулярно получает от него финансовую поддержку, папа имеет на него такие же права, как и другой родитель.

Финны – неспешный народ и их детей тоже не спешат повзрослеть. Но, на ровне с этим, они получает прекрасное образование и уже в юном возрасте имеют свое мнение и не боятся его озвучивать. Никогда финское государство не будет принимать скоропалительные решения в детских проблемах, а будут анализировать полученные сведения и тщательно проверять.

Ювенальная Юстиция в Финляндии

Ювенальная юстиция занимается правами детей и охраной «их детства». По сути, это судебно-правовая система, которая занимается вопросами младшего поколения до их совершеннолетия. Они решают не только вопросы воспитания и образа жизни, но и уголовно-правового характера.

Основой всех нормативов является Конвенция ООН:
  • опека;
  • правонарушения;
  • время посещения при разводе;
  • социальная защита;
  • усыновление и лишение родительских прав.

Специалисты по проблемам молодежи считают методы Ювенальной Юстиции грамотными и разработанными на высшем уровне. Меры применяются только в том случае, если есть аргументированные факты о том, что отпрыск нуждается в их защите. Перед тем, как лишать родителей их прав, проводятся беседы со всеми участниками процесса.

Если будут веские основания того, что механизмы заботы и обеспечения несовершеннолетних не работают, будут приняты суровые меры.

Важно! Многие жители Финляндии уверенны, что Ювенальная юстиция делает семейное законодательство крепче и справедливее.

Ужасы про детей

Чтобы обсуждать процедуру того, как в Финляндии отбирают детей, нужно понять, за что родители могут лишиться своего чада. Рассмотрим основные моменты этого вопроса. Финские детки могут легко поменять место жительства и переехать из родного дома в приют, даже после анонимной жалобы на то, что предки избивают своих отпрысков. На самом деле достаточно одного шлепка, который видели сторонние наблюдатели.

Если ущемляются права деток или резко понижается социальный статус ячейки общества, то детей могут легко забрать, но перед этим попробуют помощь семье исправить положение. Ни для кого не секрет, что финны часто усыновляют малышей из России. Интернет кишит ужасными историями о том, как финские люди издеваются над детьми из России. На самом деле в большинстве случаев – это наговоры.

Если внимательно изучить принципы воспитания младшего поколения и органы опеки и попечительства, то можно легко понять, что издеваться над детьми никто не позволит. Но больше поднимается вопрос о не справедливости органов по отношению к русским ячейкам общества, которые переехали в Финляндию. Рассмотрим самую нашумевшую историю:

Одна финка позвонила в органы опеки и сообщила, что их соседи, русская семья, систематически избивают свое дите. Служба незамедлительно отправила своего работника в детский сад, где находился отпрыск и был проведен осмотр. У девочки был обнаружен небольшой синяк на запястье, и ребенка сразу же отдали в приемную семью.

КОНСУЛЬТАЦИЯ ЮРИСТА


УЗНАЙТЕ, КАК РЕШИТЬ ИМЕННО ВАШУ ПРОБЛЕМУ — ПОЗВОНИТЕ ПРЯМО СЕЙЧАС

8 800 350 84 37

Так, по крайней мере, ситуацию описывала российская пресса, но не было учтено несколько важных фактов. Многие говорят, что на российских женщин в Финляндии объявлена охота, с целью лишения родительских прав. Такие громкие заявления ни одна статья не подкрепляет фактами, поэтому верить в такие истории весьма опрометчиво. Финны трепетно относятся к вопросу о несовершеннолетних, но обвинять их в том, что они разделяют семьи по национальному признаку, не стоит.

Организации защиты детей в Финляндии

Права ребенка в Финляндии защищают специальные организации, и ни одна финская семья никогда не будет решать проблемы в одиночку.

Если отпрыск стал «трудным», сами родители сообщат об этом в те органы, которые занимаются этим вопросом. Опекой занимается финляндский округ и там готовы принять и выслушать младших или их представителей в любое время.

Власти очень внимательно следят за благополучием каждой семьи. У каждой финской ячейки общества есть свой социальный работник, который регулярно ее посещает и профессионально оценивает ситуацию.

Служба защиты, которая называется Lastensuojelu, не отнимает малышей по первым признакам семейной не стабильности, а наоборот, оказывает всевозможную поддержку, чтобы исправить положение.

Родителям может быть предложена помощница по хозяйству, личный психолог, помощник по школьной успеваемости, наставник в личных и интимных вопросах. Многие сами обращаются за помощью в службу и считают, что это организация не ущемляет их права, а наоборот помогает выйти из сложной ситуации.

Служба поддержки не собирает компромат на родителей или их окружения, не настраивают чад против своих родных. Служба старается не предавать огласки проблему, а решать ее внутри семьи. Любые провокации в СМИ по этим вопросам – это происки недоброжелателей, которые желают подорвать авторитет государственных структур этой страны.

Как это работает?

Предмет нашего обсуждения — законодательство Финляндии об охране детства, если говорить дословно. Это судебно-правовая система защиты прав ребенка в Финляндии до достижения им 18-летнего возраста. Применение инструментов системы возможно, если:

  • Отсутствуют механизмы заботы о ребенке.
  • Нет необходимых жилищных условий.
  • Возникли обстоятельства, когда поведение самого ребенка угрожает его здоровью и безопасности — например, несовершеннолетний стал употреблять наркотики или совершил правонарушение.

Свою роль может сыграть дополнительный фактор в виде невыполнения рекомендованной социальной службой программы «стабилизации возникшего положения».

Если нашлись приведенные выше предпосылки, работник социальной службы обязан изъять ребенка из семьи и обеспечить ему достойные условия проживания. Практика показывает, что срочное изъятие ребенка происходит, если семья вела аморальный образ жизни — например, квартира была превращена в притон или же появилась информация о насилии в отношении несовершеннолетнего. Имеются свидетельства о побоях? Тогда из семьи изымают не только предполагаемую жертву, но и остальных детей. Все спорные вопросы затем решаются только в суде в ходе закрытых заседаний.

Родители, ставшие героями нашумевших скандалов, уверяли, что детей забирают из вполне благополучных семей.

Воля родителей может не приниматься во внимание, однако «практика показывает, что социальные службы стараются получить согласие всех реципиентов» — так прописано в официальных документах. Впрочем, есть и другие случаи. Если одна из сторон против изъятия, решение социальной службы должно быть подтверждено административным судом. Опекуны по закону вправе оспорить решение. Ребенка возвращают в семью, если исчезли причины, «породившие изъятие», или по достижении 18-летия. Впрочем, до 21 года он все равно остается на контроле — социальная служба обязана оказывать поддержку.

Читайте так же:  Какая минимальная сумма алиментов на ребенка

Интересная особенность. В законодательстве Финляндии нет понятия «лишение родительских прав», но это не значит, что у родителей есть какие-то преимущества. Как раз наоборот. Институт родительских прав саботирован, что ставит под угрозу все семьи без исключения, полагает председатель Антифашистского комитета Финляндии правозащитник Йохан Бекман. О своей позиции он рассказал Царьграду. Система ювенальной юстиции является очень закрытой, и хотя бы поэтому она опасна, полагает эксперт.

«Особенность в том, что там нет никакой статистики. Есть лишь данные, о которых мы узнаем от самих пострадавших. Или резонансные случаи, попавшие в прессу. Никто не может знать, что происходит внутри этой системы, — объясняет Бекман. — Ювенальная юстиция представляет собой одно из главных орудий фашистизации общества и уничтожения семьи как основного института общественной жизни».

С другой стороны, и открытых сведений достаточно, чтобы понимать тенденцию изъятия детей. На 2011 год в Финляндии насчитывалось 17 409 взятых под государственную опеку несовершеннолетних. Каждый год число этой группы увеличивается, говорит Бекман. Есть и еще одна сторона проблемы. Со временем ювенальная юстиция стала «оружием в руках атеистов», которое они «используют для гонений на христианство». Среди громких дел — история Риммы Салонен: она, как отмечает Бекман, подверглась преследованию из-за православной веры, из семьи забрали сына Антона. А в 2010 году на весь мир прогремела история Роберта Рантала: мальчика изолировали от родителей, поскольку работник социальной службы посчитал опасным православный пост. Ребенок оказался в приюте. Мама семилетнего Роберта Инга Рантала в беседе с прессой настаивала, что у опеки нет никаких юридических оснований для изъятия.

«У них нет медицинских заключений того, что ребенка били, местная полиция не возбуждала на меня никакого уголовного дела, суд города Турку еще только рассматривает заявление органов социальной опеки о лишении родительских прав меня и моего мужа. Но Роберт по-прежнему не дома».

Тогда, кроме Бекмана, семье помогал Павел Астахов. Большую поддержку оказали дипломаты. После всей шумихи мальчика вернули семье, а социального работника, оформившего изъятие, уволили. Однако это один из многих случаев в череде семейных трагедий, где не всегда удается поднять шум в прессе. Как оказалось, изъятых детей очень редко возвращают в семьи. И это тоже особенность ювенальной юстиции в Финляндии. Предпочтению могут отдать новой семье или даже приюту, поскольку родитель — просто опекун, не более, пояснил Бекман.

Кстати, о пробуксовке системы неоднократно говорили не только правозащитники, но и финские чиновники. Обеспокоенность высказывали в связи со сроками рассмотрения заявлений, рабочей нагрузкой и уровнем подготовки персонала. Отдельно говорили о проблеме необоснованных обвинений. Так, в 2014 году исследователи университета Академии Або заявили, что каждое второе подозрение в сексуальном насилии по отношению к детям оказывается беспочвенным. И это лишь капля в море.

Принципы воспитания детей в Финляндии

Финская семья считается полноценной, даже если биологические родители в разводе. Отчимы и мачехи прекрасно заменяют детям родных и они не испытывают при этой неполноценность или ущемление своих прав. Любовь между несовершеннолетними и взрослыми ровная, без фанатизма.

У финнов нет понятия «определения места жительства отпрыска после развода». Подрастающее поколение вправе жить то с мамой, то с отцом. У родителей на первом месте стоят их чадо и его воспитание, а потом уже работа. Не будет, оправдаем тот факт, что родители постоянно в работе, а их отпрыски предоставлены сами себе, даже если эта занятость направлена исключительно на благоустройство жизни детищ.

Финны оставляют своих детей дома, когда собираются на вечеринку. На каждом праздники предусмотрены специальные помещения, где будут веселиться дети гостей. Финны не сваливают воспитание своего ребенка бабушкам и дедушкам. Наказывать детей физически строго запрещено. Достаточно будет одной жалобы, чтобы лишится родительских прав. Жители финской страны очень терпеливы и добры к своим отпрыскам.

Если детей несколько, то любые подарки и блага делятся поровну. Даже в раннем возрасте отпрыск имеет право на собственное мнение. Права детей защищаются и контролируются. В основном финские семьи рожают каждый год, чтобы не было большого интервала в возрасте.

В школе проводятся собрания не раз в три месяца, как принято в России, а каждую неделю. Родители встречаются с учителями и обсуждают прошедшую неделю. Финны глубоко уверенны, что главное, чтобы ребенок чувствовал их любовь. Размер банковского счета всегда второстепенный вопрос. Учебные программы этой страны признаны самыми эффективными в мире, несмотря на то, что многим они могут показаться странными и даже причудливыми.

14 Ноября 2018 20:23 А как у них?

Финский закон о защите детей работает уникально. Казалось бы, ребенок обладает неограниченными возможностями для собственной защиты — один звонок, и служба опеки готова помочь. Правда, помощь часто заключается в поиске новой семьи, а «билетом» в детдом становится вера в Бога или, например, лишний вес ребенка. К слову, домой, к родным родителям, вернутся единицы детей — подтверждено статистикой.

У каждого ребенка в Финляндии должно быть спокойное, благополучное и счастливое детство, говорится в государственном Законе о защите детей. Ответственность за спокойствие и благополучие первыми несут родители. Если же они по каким-то причинам не справляются, государство в лице Службы защиты прав детей (Lastensuojelu) готово оказать поддержку. Норма совершенно разумная, однако на практике десятки русских детей в Финляндии от такой заботы пострадали: из семей их забирали за «чрезмерную любовь матери» или «шлепок по попе». О проблеме говорят по меньшей мере последние 10 лет, а в 2015 году уполномоченный по правам ребенка в России — на тот момент это был Павел Астахов — заявил более чем о 50 пострадавших семьях. В Финляндии настаивали, что проблема раздувается в российских средствах массовой информации, а на уровне первых лиц даже говорили, что заявления омбудсмена могут ухудшить отношения между нашими странами. В России же продолжают требовать оградить русских детей от финской ювенальной юстиции. Так почему не удается договориться? Попробуем разобраться.

Ювенальная юстиция в Финляндии распространяется на детей до 18 лет. Дальше опека работает лишь в отдельных случаях.Фотографии предоставлены globallookpress.com.

Русские дети — особая «слабость» финской ювенальной юстиции

Безусловно, детей могут забрать из любой семьи. Однако, как говорит Бекман, именно русские мамы попадают в «очень странные ситуации» — «местные не попадают, а русские — попадают». И дело не в менталитете, полагает собеседник Царьграда.

«Конечно, детей могут изъять и у местных жителей. Но описание проблемы не будет настолько странным. Вот вам пример: маму обвиняют, что она планирует съездить в Россию, и на этом основании изымают ребенка. Ну что это такое? Я считаю, что это системное нарушение».

Беда в том, что мы не владеем полной информацией о происходящем. Даже у Бекмана, который занимается проблемой многие годы, нет всего массива данных.

Читайте так же:  Неуплата алиментов в казахстане

«Уполномоченные по правам ребенка в России собрали в свое время информацию только о случаях, им известных. Но это только те, о которых сообщали власти. Мы не знаем, сколько всего изъяли русских детей в Финляндии или, например, Норвегии. Нет статистики. Поэтому упоминаем лишь те случаи, где люди сами нам рассказали. «И такая проблема существует много лет, — объясняет правозащитник. — Я постоянно занимаюсь этими случаями, обращаются люди со всего мира. В основном, конечно, Финляндия, Швеция, Норвегия, Дания. Как раз недавно к нам обратилась женщина из Дании с русскими корнями. Она переехала, а ребенка передали отцу, оставшемуся в стране. Безусловно, система нарушает права русских женщин и в целом русского населения».

Президент Финляндии Саули Ниинистё как-то даже заявил, что «дети — не инструмент политики», а требование российской стороны о создании совместной комиссии по защите детей невозможно, поскольку не оговорено финским законодательством. Впрочем, консультации все равно начались.Фотографии предоставлены globallookpress.com.

В этой связи актуальным остается вопрос: как бороться с такими нарушениями?

«Мы много лет работаем с журналистами, и вся Россия знает о существовании этой проблемы. И, конечно, российские власти хорошо реагируют на это. Строят механизмы регулирования. Уполномоченный по правам ребенка — раньше Астахов, сейчас Кузнецова — с зарубежными коллегами активно общается, подписывает договоры по поводу регулирования ситуации. Это один хороший такой вариант. Дипломаты активно действуют, российские дипломаты по всему миру готовы вступиться, оказать помощь», — объясняет Бекман.

В то же время в России есть немало критиков подхода Анны Кузнецовой. Представители родительских сообществ, политики, общественные деятели опасались, что сотрудничество с Финляндией — первый шаг на пути импорта ювенальной юстиции в нашу страну. Бекман, к слову, не разделяет эту точку зрения. Но внутри страны — иная позиция. Так, председатель Родительского всероссийского сопротивления Мария Мамиконян в открытом письме в мае 2017 года высказала претензии к деятельности Кузнецовой и заявила о выходе из Общественного совета при уполномоченном при президенте России по правам ребенка. В беседе с Царьградом представители Мамиконян подтвердили, что к сегодняшнему дню позиция нисколько не изменилась.

О бедах ювенальной юстиции говорит и президент Фонда Архистратига Божия Михаила Елена Мильская. В ее понимании, применяемая на Западе, в том числе в Финляндии, система разрушает семьи, «ставит родителей в такую ситуацию, когда они не могут реализовать свое право на воспитание». Ребенка же с самого начала рассматривают отдельно от семьи.

«Появляется множество замещающих институтов — соцработники, психологи, кто угодно, только не родители. Самое страшное, что несформировавшаяся психика несовершеннолетнего может спровоцировать его на звонок по телефону доверия по любому пустяковому поводу, после чего любого родителя автоматически поставят на учет и заставят ходить на курсы по воспитанию собственного ребенка!»

Русские дети — особая «слабость» финской ювенальной юстиции

Безусловно, детей могут забрать из любой семьи. Однако, как говорит Бекман, именно русские мамы попадают в «очень странные ситуации» — «местные не попадают, а русские — попадают». И дело не в менталитете, полагает собеседник Царьграда.

«Конечно, детей могут изъять и у местных жителей. Но описание проблемы не будет настолько странным. Вот вам пример: маму обвиняют, что она планирует съездить в Россию, и на этом основании изымают ребенка. Ну что это такое? Я считаю, что это системное нарушение».

Беда в том, что мы не владеем полной информацией о происходящем. Даже у Бекмана, который занимается проблемой многие годы, нет всего массива данных.

«Уполномоченные по правам ребенка в России собрали в свое время информацию только о случаях, им известных. Но это только те, о которых сообщали власти. Мы не знаем, сколько всего изъяли русских детей в Финляндии или, например, Норвегии. Нет статистики. Поэтому упоминаем лишь те случаи, где люди сами нам рассказали. «И такая проблема существует много лет, — объясняет правозащитник. — Я постоянно занимаюсь этими случаями, обращаются люди со всего мира. В основном, конечно, Финляндия, Швеция, Норвегия, Дания. Как раз недавно к нам обратилась женщина из Дании с русскими корнями. Она переехала, а ребенка передали отцу, оставшемуся в стране. Безусловно, система нарушает права русских женщин и в целом русского населения».

Президент Финляндии Саули Ниинистё как-то даже заявил, что «дети — не инструмент политики», а требование российской стороны о создании совместной комиссии по защите детей невозможно, поскольку не оговорено финским законодательством. Впрочем, консультации все равно начались.
Видео (кликните для воспроизведения).

В этой связи актуальным остается вопрос: как бороться с такими нарушениями?

«Мы много лет работаем с журналистами, и вся Россия знает о существовании этой проблемы. И, конечно, российские власти хорошо реагируют на это. Строят механизмы регулирования. Уполномоченный по правам ребенка — раньше Астахов, сейчас Кузнецова — с зарубежными коллегами активно общается, подписывает договоры по поводу регулирования ситуации. Это один хороший такой вариант. Дипломаты активно действуют, российские дипломаты по всему миру готовы вступиться, оказать помощь», — объясняет Бекман.

В то же время в России есть немало критиков подхода Анны Кузнецовой. Представители родительских сообществ, политики, общественные деятели опасались, что сотрудничество с Финляндией — первый шаг на пути импорта ювенальной юстиции в нашу страну. Бекман, к слову, не разделяет эту точку зрения. Но внутри страны — иная позиция. Так, председатель Родительского всероссийского сопротивления Мария Мамиконян в открытом письме в мае 2017 года высказала претензии к деятельности Кузнецовой и заявила о выходе из Общественного совета при уполномоченном при президенте России по правам ребенка. В беседе с Царьградом представители Мамиконян подтвердили, что к сегодняшнему дню позиция нисколько не изменилась.

О бедах ювенальной юстиции говорит и президент Фонда Архистратига Божия Михаила Елена Мильская. В ее понимании, применяемая на Западе, в том числе в Финляндии, система разрушает семьи, «ставит родителей в такую ситуацию, когда они не могут реализовать свое право на воспитание». Ребенка же с самого начала рассматривают отдельно от семьи.

«Появляется множество замещающих институтов — соцработники, психологи, кто угодно, только не родители. Самое страшное, что несформировавшаяся психика несовершеннолетнего может спровоцировать его на звонок по телефону доверия по любому пустяковому поводу, после чего любого родителя автоматически поставят на учет и заставят ходить на курсы по воспитанию собственного ребенка!»

Полезное видео: основные принципы защиты прав ребенка в Финляндии

Финская опека – молох, пожирающий детей

Очередной вопиющий случай, связанный с ювенальной юстицией, произошел в Финляндии. Там органы опеки отобрали у россиянки Ирины Куликовой 11-месячную дочь. Как рассказал «Правде.Ру» правозащитник Йохан Бэкман, семью разлучили на том основании, что россиянка якобы может сбежать с малышкой в РФ. При этом бороться с машиной ювенальной юстиции сложно.

Скандинавские страны давно утвердились в качестве государств с самым высоким уровнем жизни на планете. «Коммунизм по-европейски» — часто говорят про экономику Дании, Швеции, Норвегии и Финляндии. Более 82 процентов опрошенных финнов, к примеру, заявили, что на протяжении дня испытывают преимущественно положительные эмоции — радость, гордость за свои успехи, уверенность в себе и так далее. Этот показатель — один из самых высоких в мире. Боль, раздражение, печаль посещают финнов крайне редко, если верить социологическим опросам. Кажется, что Финляндия — это просто земля обетованная, край благоденствия да и только. Однако может ли быть все хорошо в государстве, где детей разлучают с родителями по каким-то непонятным причинам.

Читайте так же:  Характеристика с места работы для усыновления ребенка

В России известность получили случаи c финской опекой, касающиеся наших соотечественников: история Риммы Салонен, дело Роберта Рантала (мальчика изолировали сразу от обоих родителей), Юлии Путконен (ребенка отняли у матери и передали отцу), а также резонансное дело Анастасии Завгородней, у которой отобрали четверых детей, включая новорожденного младенца.

На днях еще одна похожая история получила свое развитие: финский суд принял решение, согласно которому россиянка Ирина Куликова лишилась возможности воспитывать свою 11-месячную дочь. Ребенка передали отцу, а матери разрешили видеться с девочкой лишь под присмотром охранника (!). Чем же финские судьи мотивировали свое суровое решение? А всего лишь тем, что Ирина Куликова может увезти дочь в Россию, ведь, по мнению финских судей, на территории РФ Гаагская конвенция о похищении детей не действует.

Надо сказать, что пострадавших от ювенальной юстиции в Финляндии очень и очень много: только за несколько месяцев прошлого года, по информации международного движения «Русские матери», в Финляндии только у русских родителей было изъято более 50 детей. Движение представило также сведения, согласно которым на Финляндию приходится треть случаев насильственного разъединения родителей с детьми по всему миру.

Причем, как заявили «Правде.Ру» эксперты, к россиянам финская ювенальная юстиция относится с особым пристрастием. Так, председатель Антифашистского комитета Финляндии, доктор общественно-политических наук Йохан Бэкман высказался следующим образом:

Ситуация с Ириной Куликовой следующая: ее изолировали от собственного ребенка на том основании, что она якобы может сбежать с ним в Россию. Это, по сути, политический террор. Еще два года назад финские власти поставили всех русских женщин под подозрение в связи с тем, что Россия не подписала эту Конвенцию о похищении детей. Теперь, когда Россией этот документ уже подписан, они обвиняют Россию в том, что она ее не соблюдает. Я знаю, что у финского минздрава есть письменная рекомендация о том, что русские родители якобы опасны для своих детей. Финские законы, закон о защите детей позволяет органам опеки заходить в дома с проверками и изымать детей в детский дом без ордера, без решения суда».

Мрачная картина, описанная финским правозащитником, совсем не соотносится с радужными историями про страну благоденствия и радости, какой обычно представляют Финляндию и другие страны Скандинавского полуострова.

Директор Московского бюро по правам человека, член Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека Александр Брод так прокомментировал эту ситуацию:

«Действительно, Финляндия уже не первый раз таким жестким образом ограничивала права родителей, что вызывало обеспокоенность и уполномоченного по правам ребенка, и правозащитных организаций. Много непонятного: с одной стороны, развивается диалог на уровне правительств двух стран, экономические, культурные программы, но в отношении детей финские власти показывают неоправданную жесткость, не считаются с интересами родителей и часто подходят предвзято».

Эксперт пояснил, что, на его взгляд, вопрос уже назрел до такой степени, что появилась необходимость вынесения его на самый высокий, межправительственный уровень. Возможно, что эта тенденция связана с усилением антироссийских настроений в Финляндии: неоднократно имели место публикации подобного рода, акты вандализма против собственности российских граждан на территории Финляндии. В итоге получается, что на данный момент эта страна является одним из наиболее агрессивно настроенных по отношению к России государств.

«Мне кажется, действительно назрел повод обсудить эту ситуацию на очень высоком уровне, включая МИД Российской Федерации, правительственные структуры, и, конечно, правозащитные организации, и, я думаю, что представители Общественной палаты, совета по правам человека при президенте, профильные организации с интересом включатся в этой диалог», — заметил Александр Брод.

Председатель «Коллегии адвокатов Павла Астахова», судья телепроекта «По делам несовершеннолетних» Виктория Данильченко дала достаточно осторожную оценку ситуации:

«Законодательство Финляндии не выделяет специально русских родителей, такое же отношение существует по отношению ко всем, и к собственным гражданам тоже. Проблема в том, что та самая ювенальная юстиция, которой все так боятся и которую часто обвиняют в бездумном, жестоком отношении к людям, она существует в Финляндии. Другое дело, что там есть другой аспект: особое отношение к иностранцам в чужой стране — это отношение касается не только русских, но и других иностранцев. Надо отметить, что от действий органов опеки часто страдают и собственные граждане, но иностранцам вдвойне тяжело избежать таких проблем».

Действительно, в Финляндии действуют самые суровые законы, касающиеся соблюдения прав детей. Зачастую россияне наживают проблемы просто в силу недостаточной осведомленности об этих законах. Есть вещи, которые надо просто выучить: например, если у нас легкий шлепок провинившегося ребенка не считается чем-то зазорным, то в Финляндии это преступление, за которое ребенка могут просто отобрать. Собственно говоря, так часто и происходит: ребенок может проговориться в школе или в детском саду, информация поступает к педагогам, и машина ювенальной юстиции начинает работать, остановить ее уже практически невозможно. Не нужно исключать еще один момент: маленькие дети склонны фантазировать, и могут порой даже солгать: без особой цели, просто так. Поэтому система, основанная на том, что по одному лишь брошенному слову маленького ребенка, малыша могут изъять из семьи — очевидно неправильна. Были случаи, например, когда ребенка отбирали за то, что он подрался в детском саду: мол, родители его нервируют, не водят к психологу.

Русские матери усугубляют свое положение тем, что когда у них отнимают детей, они чаще всего не скрывают своих эмоций, отчаяния. И это тоже расценивается как проступок. Необходимо усилием воли сохранять внешнее хладнокровие, но кто об этом знает заранее, пока не столкнется с неумолимой машиной финского законодательства?

Теоретически соцрабоник должен проводить расследование прежде чем отнимать ребенка. Однако на практике так не бывает: достаточно одного анонимного звонка, чтобы разлучить ребенка с родителями. Понятно, что социальные службы пытаются перестраховаться от трагедий, но в итоге защита детей бьет по самим детям, а ювенальная юстиция начинает напоминать страшного Молоха, пожирающего младенцев.

Ходят слухи, что у разлученных семей появился свой защитник. Поляк, в прошлом полицейский Кшиштоф Рутковский, а сейчас детектив, занимается тем, что похищает детей из детских домов, возвращает их родителям и помогает семьям перебраться в те страны, где им уже не будут угрожать органы опеки. Появление этого полумифического персонажа (его деятельность, разумеется, незаконна) — знак того, что в вопросах ювенальной юстиции гиря дошла до пола и добиться справедливости через суд просто невозможно.

Выходит, что западный «рай», попасть в который так неистово стремятся русские женщины, таит в себе много опасностей. И сусальное счастье оборачивается порой страданиями. Диктатура радости — так можно обозначить общественный строй европейских государств. Все семьи, все люди обязаны быть идеальными, словно фарфоровые куклы, любое несоответствие стандарту карается быстро и жестоко. Ведь понятно, что ребенку несоизмеримо лучше жить рядом с родителями, пусть и не идеальными. Но слезы детей, отчаяние родителей, сломанные судьбы — это не беспокоит государственную машину.

Что же касается русских женщин, вышедших за иностранцев и родивших за границей, то их проблемы не кажутся чем-то удивительным, эти ситуации вполне предсказуемы. В условиях снижающейся рождаемости, старения населения европейских стран, каждый ребенок представляет особенную ценность, и будет делаться все, чтобы оставить его в принимающем государстве. Поэтому женщина, которая рассчитывает получить от брака с иностранцем какие-то преимущества (в основном, возможность легко и просто переселиться из России), должна быть готова и к такому развитию событий.

[2]

Читайте все материалы по этой теме в специальном сюжете

Читайте так же:  На раздел подают после развода

Читайте самое интересное в рубрике«Общество»

Ювенальная юстиция в Финляндии, где вера в Бога становится «билетом» в детдом

От частного случая к практике

Несколько показательных случаев работы финских органов опеки с русскими семьями описывает уполномоченный по правам ребенка в Санкт-Петербурге Светлана Агапитова. Она формулирует своего рода «учебник» для переехавших в Финляндию русских. В Суоми нельзя отказываться от общения с представителями службы опеки или «связными» структуры. Простой пример. Патронажная семья посещала на дому новорожденную девочку с мамой — это стандартные осмотры. Через какое-то время было заявлено, что девочка слишком упитана. Было предложено лечь на обследование в больницу. Молодой маме идея не понравилась, а спустя месяц проведать семью пришли представители опеки.

«Обошлось без изъятия, но маму с младенцем отправили в больницу, где выяснилось, что у ребенка есть наследственная предрасположенность к диабету — отсюда и лишний вес. Сейчас там все хорошо, но надо быть готовым к подобным визитам и не уклоняться от них, если вы хотите жить в этой стране и быть в ладах с законом».

Очень часто в хрониках изъятий звучит слово «донос». Мы по многим причинам воспринимаем термин негативно. Однако в Финляндии именно доносы становятся основным источником информации службы опеки. Сообщить о проблеме в семье может и сам ребенок, и окружающие его люди, в том числе посторонние. Где-то мера о срочном реагировании опеки будет жизненно важной. В другое время мы можем столкнуться с перегибами. Так, 12-летнюю дочку Елены Смоленчук — она живет в Восточной Финляндии — забрали из школы и передали в приемную семью из-за того, что мать якобы «шлепнула девочку футболкой».

«Финские власти не обязаны предъявлять решение суда, для них достаточно одного доноса или заветного «мама — русская», — объясняет Бекман. — И это неудивительно, ведь концепция такого отношения к русским семьям была отражена в программе по предупреждению насилия против детей, которая называлась «Не бей ребенка!».

Составители программы отталкивались от простого тезиса: насилие над детьми в России не считается нарушением закона, а значит, финские власти должны пристально следить за семьями российских граждан, живущих в Финляндии. Если верить нашим собеседникам, такая система сохраняется и сегодня. Несмотря на то что в 2017 году Анна Кузнецова и ее финский коллега Туомас Курттила подписали меморандум о взаимопонимании в сфере защиты прав детей и семей с детьми. Кузнецова обещала, что импорта финской ювенальной юстиции в Россию не будет. Меморандум она назвала «инструментом для взаимодействия», который поможет найти общие точки соприкосновения и различия в наших системах — «есть безусловная готовность преодолевать противоречия и работать над пробелами».

«Последнее время вопрос с примером Запада стоит очень четко. По этому примеру мы точно не идем. Четко идем своим путем. Важно, чтобы наш путь был точно про семью», — говорила омбудсмен после критики ее действий. Однако механизмы ювенальной юстиции она не отрицает, в чем и заключается главная критика противников.

Ювенальная юстиция в Финляндии, где вера в Бога становится «билетом» в детдом [+Видео]

Финский закон о защите детей работает уникально. Казалось бы, ребенок обладает неограниченными возможностями для собственной защиты — один звонок, и служба опеки готова помочь. Правда, помощь часто заключается в поиске новой семьи, а «билетом» в детдом становится вера в Бога или, например, лишний вес ребенка. К слову, домой, к родным родителям, вернутся единицы детей — подтверждено статистикой.

У каждого ребенка в Финляндии должно быть спокойное, благополучное и счастливое детство, говорится в государственном Законе о защите детей. Ответственность за спокойствие и благополучие первыми несут родители. Если же они по каким-то причинам не справляются, государство в лице Службы защиты прав детей (Lastensuojelu) готово оказать поддержку. Норма совершенно разумная, однако на практике десятки русских детей в Финляндии от такой заботы пострадали: из семей их забирали за «чрезмерную любовь матери» или «шлепок по попе». О проблеме говорят по меньшей мере последние 10 лет, а в 2015 году уполномоченный по правам ребенка в России — на тот момент это был Павел Астахов — заявил более чем о 50 пострадавших семьях. В Финляндии настаивали, что проблема раздувается в российских средствах массовой информации, а на уровне первых лиц даже говорили, что заявления омбудсмена могут ухудшить отношения между нашими странами. В России же продолжают требовать оградить русских детей от финской ювенальной юстиции. Так почему не удается договориться? Попробуем разобраться.

Ювенальная юстиция в Финляндии распространяется на детей до 18 лет. Дальше опека работает лишь в отдельных случаях.

Как это работает?

Предмет нашего обсуждения — законодательство Финляндии об охране детства, если говорить дословно. Это судебно-правовая система защиты прав ребенка в Финляндии до достижения им 18-летнего возраста. Применение инструментов системы возможно, если:

  • Отсутствуют механизмы заботы о ребенке.
  • Нет необходимых жилищных условий.
  • Возникли обстоятельства, когда поведение самого ребенка угрожает его здоровью и безопасности — например, несовершеннолетний стал употреблять наркотики или совершил правонарушение.

Свою роль может сыграть дополнительный фактор в виде невыполнения рекомендованной социальной службой программы «стабилизации возникшего положения».

[1]

Если нашлись приведенные выше предпосылки, работник социальной службы обязан изъять ребенка из семьи и обеспечить ему достойные условия проживания. Практика показывает, что срочное изъятие ребенка происходит, если семья вела аморальный образ жизни — например, квартира была превращена в притон или же появилась информация о насилии в отношении несовершеннолетнего. Имеются свидетельства о побоях? Тогда из семьи изымают не только предполагаемую жертву, но и остальных детей. Все спорные вопросы затем решаются только в суде в ходе закрытых заседаний.

Родители, ставшие героями нашумевших скандалов, уверяли, что детей забирают из вполне благополучных семей. Фотографии предоставлены globallookpress.com.

Воля родителей может не приниматься во внимание, однако «практика показывает, что социальные службы стараются получить согласие всех реципиентов» — так прописано в официальных документах. Впрочем, есть и другие случаи. Если одна из сторон против изъятия, решение социальной службы должно быть подтверждено административным судом. Опекуны по закону вправе оспорить решение. Ребенка возвращают в семью, если исчезли причины, «породившие изъятие», или по достижении 18-летия. Впрочем, до 21 года он все равно остается на контроле — социальная служба обязана оказывать поддержку.

[3]

Интересная особенность. В законодательстве Финляндии нет понятия «лишение родительских прав», но это не значит, что у родителей есть какие-то преимущества. Как раз наоборот. Институт родительских прав саботирован, что ставит под угрозу все семьи без исключения, полагает председатель Антифашистского комитета Финляндии правозащитник Йохан Бекман. О своей позиции он рассказал Царьграду. Система ювенальной юстиции является очень закрытой, и хотя бы поэтому она опасна, полагает эксперт.

Читайте так же:  Раздел жилого дома на квартиры

«Особенность в том, что там нет никакой статистики. Есть лишь данные, о которых мы узнаем от самих пострадавших. Или резонансные случаи, попавшие в прессу. Никто не может знать, что происходит внутри этой системы, — объясняет Бекман. — Ювенальная юстиция представляет собой одно из главных орудий фашистизации общества и уничтожения семьи как основного института общественной жизни».

С другой стороны, и открытых сведений достаточно, чтобы понимать тенденцию изъятия детей. На 2011 год в Финляндии насчитывалось 17 409 взятых под государственную опеку несовершеннолетних. Каждый год число этой группы увеличивается, говорит Бекман. Есть и еще одна сторона проблемы. Со временем ювенальная юстиция стала «оружием в руках атеистов», которое они «используют для гонений на христианство». Среди громких дел — история Риммы Салонен: она, как отмечает Бекман, подверглась преследованию из-за православной веры, из семьи забрали сына Антона. А в 2010 году на весь мир прогремела история Роберта Рантала: мальчика изолировали от родителей, поскольку работник социальной службы посчитал опасным православный пост. Ребенок оказался в приюте. Мама семилетнего Роберта Инга Рантала в беседе с прессой настаивала, что у опеки нет никаких юридических оснований для изъятия.

«У них нет медицинских заключений того, что ребенка били, местная полиция не возбуждала на меня никакого уголовного дела, суд города Турку еще только рассматривает заявление органов социальной опеки о лишении родительских прав меня и моего мужа. Но Роберт по-прежнему не дома».

Тогда, кроме Бекмана, семье помогал Павел Астахов. Большую поддержку оказали дипломаты. После всей шумихи мальчика вернули семье, а социального работника, оформившего изъятие, уволили. Однако это один из многих случаев в череде семейных трагедий, где не всегда удается поднять шум в прессе. Как оказалось, изъятых детей очень редко возвращают в семьи. И это тоже особенность ювенальной юстиции в Финляндии. Предпочтению могут отдать новой семье или даже приюту, поскольку родитель — просто опекун, не более, пояснил Бекман.

Кстати, о пробуксовке системы неоднократно говорили не только правозащитники, но и финские чиновники. Обеспокоенность высказывали в связи со сроками рассмотрения заявлений, рабочей нагрузкой и уровнем подготовки персонала. Отдельно говорили о проблеме необоснованных обвинений. Так, в 2014 году исследователи университета Академии Або заявили, что каждое второе подозрение в сексуальном насилии по отношению к детям оказывается беспочвенным. И это лишь капля в море.

Фотографии предоставлены globallookpress.com.

От частного случая к практике

Несколько показательных случаев работы финских органов опеки с русскими семьями описывает уполномоченный по правам ребенка в Санкт-Петербурге Светлана Агапитова. Она формулирует своего рода «учебник» для переехавших в Финляндию русских. В Суоми нельзя отказываться от общения с представителями службы опеки или «связными» структуры. Простой пример. Патронажная семья посещала на дому новорожденную девочку с мамой — это стандартные осмотры. Через какое-то время было заявлено, что девочка слишком упитана. Было предложено лечь на обследование в больницу. Молодой маме идея не понравилась, а спустя месяц проведать семью пришли представители опеки.

«Обошлось без изъятия, но маму с младенцем отправили в больницу, где выяснилось, что у ребенка есть наследственная предрасположенность к диабету — отсюда и лишний вес. Сейчас там все хорошо, но надо быть готовым к подобным визитам и не уклоняться от них, если вы хотите жить в этой стране и быть в ладах с законом».

Очень часто в хрониках изъятий звучит слово «донос». Мы по многим причинам воспринимаем термин негативно. Однако в Финляндии именно доносы становятся основным источником информации службы опеки. Сообщить о проблеме в семье может и сам ребенок, и окружающие его люди, в том числе посторонние. Где-то мера о срочном реагировании опеки будет жизненно важной. В другое время мы можем столкнуться с перегибами. Так, 12-летнюю дочку Елены Смоленчук — она живет в Восточной Финляндии — забрали из школы и передали в приемную семью из-за того, что мать якобы «шлепнула девочку футболкой».

«Финские власти не обязаны предъявлять решение суда, для них достаточно одного доноса или заветного «мама — русская», — объясняет Бекман. — И это неудивительно, ведь концепция такого отношения к русским семьям была отражена в программе по предупреждению насилия против детей, которая называлась «Не бей ребенка!».

Составители программы отталкивались от простого тезиса: насилие над детьми в России не считается нарушением закона, а значит, финские власти должны пристально следить за семьями российских граждан, живущих в Финляндии. Если верить нашим собеседникам, такая система сохраняется и сегодня. Несмотря на то что в 2017 году Анна Кузнецова и ее финский коллега Туомас Курттила подписали меморандум о взаимопонимании в сфере защиты прав детей и семей с детьми. Кузнецова обещала, что импорта финской ювенальной юстиции в Россию не будет. Меморандум она назвала «инструментом для взаимодействия», который поможет найти общие точки соприкосновения и различия в наших системах — «есть безусловная готовность преодолевать противоречия и работать над пробелами».

«Последнее время вопрос с примером Запада стоит очень четко. По этому примеру мы точно не идем. Четко идем своим путем. Важно, чтобы наш путь был точно про семью», — говорила омбудсмен после критики ее действий.

Видео (кликните для воспроизведения).

Однако механизмы ювенальной юстиции она не отрицает, в чем и заключается главная критика противников.

Источники

Литература


  1. Конев, Д. В. Признание и приведение в исполнение иностранных судебных актов по гражданским и торговым делам в Германии и России. Сравнительно-правовой анализ / Д.В. Конев. — М.: Wolters Kluwer, 2015. — 262 c.

  2. Хачатуров, Р. Л. Общая теория юридической ответственности: моногр. / Р.Л. Хачатуров. — М.: Юридический центр, 2017. — 965 c.

  3. Марченко, М.Н. Проблемы теории государства и права. Учебник / М.Н. Марченко. — М.: Норма, 2017. — 415 c.
  4. Тихомиров, М. Ю. Защита жилищных прав. Комментарии, судебная практика, образцы документов / М.Ю. Тихомиров. — М.: Издание Тихомирова М. Ю., 2016. — 144 c.
  5. Вышинский, А. Я. А. Я. Вышинский. Судебные речи / А.Я. Вышинский. — М.: Государственное издательство юридической литературы, 2017. — 564 c.
Ювенальная юстиция в финляндии примеры
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here