Ювенальная юстиция на западе

Система ювенальной юстиции в России есть и действует

Сенатор Елена Мизулина, ставшая голосом родительских организаций, представила альтернативный доклад по практике изъятий детей в стране

Родительская общественность берет дело по защите семей и детства в собственные руки.

Доклад, который не спрятали от общества

В частности, на основании мониторинга проблемы общественниками был подготовлен альтернативный доклад президенту России по практике изъятия детей из семей в России. Соответствующее поручение Владимир Путин давал еще в начале января этого года Минтруду, Общественной палате и уполномоченной по правам ребенка.

Однако судя по риторике последней, предоставленная родительскими организациями информация в официальный доклад не вошла, а само содержание итогового документа не предано огласке и по сей день.

Поэтому общественники, кстати, вышедшие из общественного совета при детском омбудсмене пошли ва-банк, председатель комиссии Совета Федерации по подготовке предложений по совершенствованию Семейного кодекса Елена Мизулина решила представить содержание «альтернативного» доклада широкой общественности.

В частности, сенатор сообщила о том, что в России из семей ежедневно изымают 850 детей, в год же — более трех тысяч! Причем 740 детей из 850 изымаются с формулировкой «временно». Но по имеющейся статистике, в семьи возвращаются только 38 процентов ребятишек.

Растет и число случаев помещения отобранных детей в медицинские учреждения «по заявлениям родителей». На самом деле к этому неискушенных в знании собственных прав и законодательства взрослых принуждают представители государственных служб под формулировкой «в больнице им будет лучше, чем в приюте». Причем нередко подобные заявления подаются постфактум — уже после помещения ребенка в стационар.

При подготовке доклада был проведен комплексный анализ 150 действующих законодательных актов, изучены 44 региональных регламента, и эксперты временной рабочей группы по совершенствованию Семейного Кодекса пришли к однозначному выводу, что система ювенальной юстиции в России не только создана, но и успешно внедрена во все сферы, которые касаются семьи и детей, прокомментировала ситуацию Елена Мизулина.

По ее словам, только лишь изъятиями несовершеннолетних она не ограничивается, система предлагает узаконенные способы контроля за семьей с несовершеннолетними детьми и вторжения в семью, характеризуется наличием замещающей среды — институтов, куда ребенка можно поместить временно. В результате сформировалась гигантская сеть учреждений и органов. Сейчас их уже более шести тысяч, и все они находятся на гособеспечении. Причем речь идет о триллионах рублей.

КОНСУЛЬТАЦИЯ ЮРИСТА


УЗНАЙТЕ, КАК РЕШИТЬ ИМЕННО ВАШУ ПРОБЛЕМУ — ПОЗВОНИТЕ ПРЯМО СЕЙЧАС

8 800 350 84 37

Саморазрушение за собственные деньги

Таким образом, разрушая институт семьи, государственная машина работает себе в убыток. Даже приемная семья, в какие нередко помещают изъятых детей, обходится бюджету, а, следовательно, налогоплательщикам в семь раз дороже, чем среднестатистическая обычная семья с двумя детьми вместе со всеми пособиями и маткапиталом. Ну а содержание ребенка в детдоме дороже господдержки обычной семьи уже в восемь раз.

Тем не менее маховик ювенальных репрессий запущен, его механизм работает вовсю и, по информации Елены Мизулиной, на острие атаки сейчас находятся малоимущие семьи, семьи, проживающие в коммунальных квартирах, семьи, находящиеся в состоянии развода, а также многодетные семьи — 25 процентов изъятий происходит именно оттуда.

«В преддверии летних отпусков хотела бы предостеречь и родителей, оставляющих своих детей на бабушек и дедушек, — сообщила сенатор в ходе общения с журналистами, приуроченного к выходу альтернативного доклада. — Вы тоже в зоне риска!»

По действующему законодательству бабушка и дедушка не являются законными представителями ребенка, поэтому и случаи, когда у них забирают внуков — не редки, предупреждает сенатор.

Какого детства десятилетие?

Странная ситуация. С одной стороны, лидер страны объявил грядущее десятилетие «десятилетием детства», с другой — государственные чиновники и служащие, в том числе и те, кому президент поручил это направление, делают все, что чтобы нормального детства у многих детей России просто не было.

На сегодняшний день научно-экспертный совет при временной рабочей группе по совершенствованию Семейного Кодекса подготовил поправки в существующее законодательство.

По словам Мизулиной, это — три поправки в действующий Семейный Кодекс.

Одна из них касается определения оснований для лишения и ограничения родительских прав, отмены института отобрания ребенка. Вторая говорит об установлении гарантий прав усыновителей. Третья поправка определяет приоритет кровной родственной опеки, когда ребенок, оставшийся без попечения родителей, приоритетно должен отдаваться в семью родственников, а не чужих людей. И, наконец, разработан законопроект, вносящий изменения в Уголовный Кодекс и предусматривающий установление ответственности за незаконное изъятие детей из семей.

Таким образом, битва за наших детей продолжается, и очевидно, что она будет тяжелой, поскольку даже явные союзники, соратники и единомышленники внезапно оказываются очарованными «продвинутыми финскими методами».

Впрочем, в России редко когда бывало легко, и опыт, когда вне домов и семей из детей расстрелянных «помещиков, белогвардейцев, кулаков и буржуев» лепили идейных строителей коммунизма, у нее уже был. Задачи новых адептов идеи системного разрушения семей пока не ясны, но каковы бы они ни были — однозначно они преследуют цель очередного удара по нашим многовековым традиционным ценностям, в число которых входит и семья. Посему для того, чтобы «десятилетие семьи» не превратилось в «десятилетие изъятия детей из семьи», нужно бороться денно и нощно, не отступая ни на шаг.

Ювенальная юстиция в Финляндии, где вера в Бога становится «билетом» в детдом

14 Ноября 2018 20:23 А как у них?

Финский закон о защите детей работает уникально. Казалось бы, ребенок обладает неограниченными возможностями для собственной защиты — один звонок, и служба опеки готова помочь. Правда, помощь часто заключается в поиске новой семьи, а «билетом» в детдом становится вера в Бога или, например, лишний вес ребенка. К слову, домой, к родным родителям, вернутся единицы детей — подтверждено статистикой.

У каждого ребенка в Финляндии должно быть спокойное, благополучное и счастливое детство, говорится в государственном Законе о защите детей. Ответственность за спокойствие и благополучие первыми несут родители. Если же они по каким-то причинам не справляются, государство в лице Службы защиты прав детей (Lastensuojelu) готово оказать поддержку. Норма совершенно разумная, однако на практике десятки русских детей в Финляндии от такой заботы пострадали: из семей их забирали за «чрезмерную любовь матери» или «шлепок по попе». О проблеме говорят по меньшей мере последние 10 лет, а в 2015 году уполномоченный по правам ребенка в России — на тот момент это был Павел Астахов — заявил более чем о 50 пострадавших семьях. В Финляндии настаивали, что проблема раздувается в российских средствах массовой информации, а на уровне первых лиц даже говорили, что заявления омбудсмена могут ухудшить отношения между нашими странами. В России же продолжают требовать оградить русских детей от финской ювенальной юстиции. Так почему не удается договориться? Попробуем разобраться.

[1]

Ювенальная юстиция в Финляндии распространяется на детей до 18 лет. Дальше опека работает лишь в отдельных случаях.Фотографии предоставлены globallookpress.com.

Читайте так же:  Как написать отказ от ребенка в роддоме

Русские дети — особая «слабость» финской ювенальной юстиции

Безусловно, детей могут забрать из любой семьи. Однако, как говорит Бекман, именно русские мамы попадают в «очень странные ситуации» — «местные не попадают, а русские — попадают». И дело не в менталитете, полагает собеседник Царьграда.

«Конечно, детей могут изъять и у местных жителей. Но описание проблемы не будет настолько странным. Вот вам пример: маму обвиняют, что она планирует съездить в Россию, и на этом основании изымают ребенка. Ну что это такое? Я считаю, что это системное нарушение».

Беда в том, что мы не владеем полной информацией о происходящем. Даже у Бекмана, который занимается проблемой многие годы, нет всего массива данных.

«Уполномоченные по правам ребенка в России собрали в свое время информацию только о случаях, им известных. Но это только те, о которых сообщали власти. Мы не знаем, сколько всего изъяли русских детей в Финляндии или, например, Норвегии. Нет статистики. Поэтому упоминаем лишь те случаи, где люди сами нам рассказали. «И такая проблема существует много лет, — объясняет правозащитник. — Я постоянно занимаюсь этими случаями, обращаются люди со всего мира. В основном, конечно, Финляндия, Швеция, Норвегия, Дания. Как раз недавно к нам обратилась женщина из Дании с русскими корнями. Она переехала, а ребенка передали отцу, оставшемуся в стране. Безусловно, система нарушает права русских женщин и в целом русского населения».

Президент Финляндии Саули Ниинистё как-то даже заявил, что «дети — не инструмент политики», а требование российской стороны о создании совместной комиссии по защите детей невозможно, поскольку не оговорено финским законодательством. Впрочем, консультации все равно начались.Фотографии предоставлены globallookpress.com.

В этой связи актуальным остается вопрос: как бороться с такими нарушениями?

«Мы много лет работаем с журналистами, и вся Россия знает о существовании этой проблемы. И, конечно, российские власти хорошо реагируют на это. Строят механизмы регулирования. Уполномоченный по правам ребенка — раньше Астахов, сейчас Кузнецова — с зарубежными коллегами активно общается, подписывает договоры по поводу регулирования ситуации. Это один хороший такой вариант. Дипломаты активно действуют, российские дипломаты по всему миру готовы вступиться, оказать помощь», — объясняет Бекман.

В то же время в России есть немало критиков подхода Анны Кузнецовой. Представители родительских сообществ, политики, общественные деятели опасались, что сотрудничество с Финляндией — первый шаг на пути импорта ювенальной юстиции в нашу страну. Бекман, к слову, не разделяет эту точку зрения. Но внутри страны — иная позиция. Так, председатель Родительского всероссийского сопротивления Мария Мамиконян в открытом письме в мае 2017 года высказала претензии к деятельности Кузнецовой и заявила о выходе из Общественного совета при уполномоченном при президенте России по правам ребенка. В беседе с Царьградом представители Мамиконян подтвердили, что к сегодняшнему дню позиция нисколько не изменилась.

О бедах ювенальной юстиции говорит и президент Фонда Архистратига Божия Михаила Елена Мильская. В ее понимании, применяемая на Западе, в том числе в Финляндии, система разрушает семьи, «ставит родителей в такую ситуацию, когда они не могут реализовать свое право на воспитание». Ребенка же с самого начала рассматривают отдельно от семьи.

«Появляется множество замещающих институтов — соцработники, психологи, кто угодно, только не родители. Самое страшное, что несформировавшаяся психика несовершеннолетнего может спровоцировать его на звонок по телефону доверия по любому пустяковому поводу, после чего любого родителя автоматически поставят на учет и заставят ходить на курсы по воспитанию собственного ребенка!»

От частного случая к практике

Несколько показательных случаев работы финских органов опеки с русскими семьями описывает уполномоченный по правам ребенка в Санкт-Петербурге Светлана Агапитова. Она формулирует своего рода «учебник» для переехавших в Финляндию русских. В Суоми нельзя отказываться от общения с представителями службы опеки или «связными» структуры. Простой пример. Патронажная семья посещала на дому новорожденную девочку с мамой — это стандартные осмотры. Через какое-то время было заявлено, что девочка слишком упитана. Было предложено лечь на обследование в больницу. Молодой маме идея не понравилась, а спустя месяц проведать семью пришли представители опеки.

«Обошлось без изъятия, но маму с младенцем отправили в больницу, где выяснилось, что у ребенка есть наследственная предрасположенность к диабету — отсюда и лишний вес. Сейчас там все хорошо, но надо быть готовым к подобным визитам и не уклоняться от них, если вы хотите жить в этой стране и быть в ладах с законом».

Очень часто в хрониках изъятий звучит слово «донос». Мы по многим причинам воспринимаем термин негативно. Однако в Финляндии именно доносы становятся основным источником информации службы опеки. Сообщить о проблеме в семье может и сам ребенок, и окружающие его люди, в том числе посторонние. Где-то мера о срочном реагировании опеки будет жизненно важной. В другое время мы можем столкнуться с перегибами. Так, 12-летнюю дочку Елены Смоленчук — она живет в Восточной Финляндии — забрали из школы и передали в приемную семью из-за того, что мать якобы «шлепнула девочку футболкой».

«Финские власти не обязаны предъявлять решение суда, для них достаточно одного доноса или заветного «мама — русская», — объясняет Бекман. — И это неудивительно, ведь концепция такого отношения к русским семьям была отражена в программе по предупреждению насилия против детей, которая называлась «Не бей ребенка!».

Составители программы отталкивались от простого тезиса: насилие над детьми в России не считается нарушением закона, а значит, финские власти должны пристально следить за семьями российских граждан, живущих в Финляндии. Если верить нашим собеседникам, такая система сохраняется и сегодня. Несмотря на то что в 2017 году Анна Кузнецова и ее финский коллега Туомас Курттила подписали меморандум о взаимопонимании в сфере защиты прав детей и семей с детьми. Кузнецова обещала, что импорта финской ювенальной юстиции в Россию не будет. Меморандум она назвала «инструментом для взаимодействия», который поможет найти общие точки соприкосновения и различия в наших системах — «есть безусловная готовность преодолевать противоречия и работать над пробелами».

«Последнее время вопрос с примером Запада стоит очень четко. По этому примеру мы точно не идем. Четко идем своим путем. Важно, чтобы наш путь был точно про семью», — говорила омбудсмен после критики ее действий. Однако механизмы ювенальной юстиции она не отрицает, в чем и заключается главная критика противников.

Осторожно: ювенальная юстиция

Татьяна Львовна познакомила собравшихся с современным состоянием дел в этой области, рассказала о том, каких успехов добились те, кто протестует против внедрения ювенальных технологий, обозначила вызовы, которые встают сегодня перед родителями:
Читайте так же:  Разделяют ли детей при разводе

— 15 сентября 2010 года Государственная дума Российской Федерации отклонила во втором чтении проект закона о введении в России системы ювенальных судов. Это большая победа всех, кто борется против ювенальной юстиции, ведь ювенальный суд — это ключевой момент в создании ювенальной системы, то звено, на котором все замыкается.

Ювенальная юстиция на Западе.

Многим памятна судьба нашей соотечественницы Натальи Захаровой, у которой после развода с мужем, употреблявшим наркотики и избивавшим дочь, французская ЮЮ эту трехлетнюю дочь Машу изъяла. Основание — «удушающая материнская любовь» (очень распространенная формулировка, как узнала позднее Наталья). 12 лет Захарова борется за возвращение своего ребенка. Ей пытались помочь видные представители духовенства, политические деятели, находящиеся на весьма высоких постах, но тщетно: ЮЮ — это государство в государстве. Потом Машу отдали наркоману-отцу, который сдал ее в приют. Сейчас девочка в приюте, а Наталья — во французской тюрьме, где оказалась по обвинению в том, что якобы пыталась поджечь дом бывшего мужа.

Как это работает?

Предмет нашего обсуждения — законодательство Финляндии об охране детства, если говорить дословно. Это судебно-правовая система защиты прав ребенка в Финляндии до достижения им 18-летнего возраста. Применение инструментов системы возможно, если:

  • Отсутствуют механизмы заботы о ребенке.
  • Нет необходимых жилищных условий.
  • Возникли обстоятельства, когда поведение самого ребенка угрожает его здоровью и безопасности — например, несовершеннолетний стал употреблять наркотики или совершил правонарушение.

Свою роль может сыграть дополнительный фактор в виде невыполнения рекомендованной социальной службой программы «стабилизации возникшего положения».

Если нашлись приведенные выше предпосылки, работник социальной службы обязан изъять ребенка из семьи и обеспечить ему достойные условия проживания. Практика показывает, что срочное изъятие ребенка происходит, если семья вела аморальный образ жизни — например, квартира была превращена в притон или же появилась информация о насилии в отношении несовершеннолетнего. Имеются свидетельства о побоях? Тогда из семьи изымают не только предполагаемую жертву, но и остальных детей. Все спорные вопросы затем решаются только в суде в ходе закрытых заседаний.

Родители, ставшие героями нашумевших скандалов, уверяли, что детей забирают из вполне благополучных семей. Фотографии предоставлены globallookpress.com.

Воля родителей может не приниматься во внимание, однако «практика показывает, что социальные службы стараются получить согласие всех реципиентов» — так прописано в официальных документах. Впрочем, есть и другие случаи. Если одна из сторон против изъятия, решение социальной службы должно быть подтверждено административным судом. Опекуны по закону вправе оспорить решение. Ребенка возвращают в семью, если исчезли причины, «породившие изъятие», или по достижении 18-летия. Впрочем, до 21 года он все равно остается на контроле — социальная служба обязана оказывать поддержку.

[2]

Видео (кликните для воспроизведения).

Интересная особенность. В законодательстве Финляндии нет понятия «лишение родительских прав», но это не значит, что у родителей есть какие-то преимущества. Как раз наоборот. Институт родительских прав саботирован, что ставит под угрозу все семьи без исключения, полагает председатель Антифашистского комитета Финляндии правозащитник Йохан Бекман. О своей позиции он рассказал Царьграду. Система ювенальной юстиции является очень закрытой, и хотя бы поэтому она опасна, полагает эксперт.

«Особенность в том, что там нет никакой статистики. Есть лишь данные, о которых мы узнаем от самих пострадавших. Или резонансные случаи, попавшие в прессу. Никто не может знать, что происходит внутри этой системы, — объясняет Бекман. — Ювенальная юстиция представляет собой одно из главных орудий фашистизации общества и уничтожения семьи как основного института общественной жизни».

С другой стороны, и открытых сведений достаточно, чтобы понимать тенденцию изъятия детей. На 2011 год в Финляндии насчитывалось 17 409 взятых под государственную опеку несовершеннолетних. Каждый год число этой группы увеличивается, говорит Бекман. Есть и еще одна сторона проблемы. Со временем ювенальная юстиция стала «оружием в руках атеистов», которое они «используют для гонений на христианство». Среди громких дел — история Риммы Салонен: она, как отмечает Бекман, подверглась преследованию из-за православной веры, из семьи забрали сына Антона. А в 2010 году на весь мир прогремела история Роберта Рантала: мальчика изолировали от родителей, поскольку работник социальной службы посчитал опасным православный пост. Ребенок оказался в приюте. Мама семилетнего Роберта Инга Рантала в беседе с прессой настаивала, что у опеки нет никаких юридических оснований для изъятия.

«У них нет медицинских заключений того, что ребенка били, местная полиция не возбуждала на меня никакого уголовного дела, суд города Турку еще только рассматривает заявление органов социальной опеки о лишении родительских прав меня и моего мужа. Но Роберт по-прежнему не дома».

Тогда, кроме Бекмана, семье помогал Павел Астахов. Большую поддержку оказали дипломаты. После всей шумихи мальчика вернули семье, а социального работника, оформившего изъятие, уволили. Однако это один из многих случаев в череде семейных трагедий, где не всегда удается поднять шум в прессе. Как оказалось, изъятых детей очень редко возвращают в семьи. И это тоже особенность ювенальной юстиции в Финляндии. Предпочтению могут отдать новой семье или даже приюту, поскольку родитель — просто опекун, не более, пояснил Бекман.

Кстати, о пробуксовке системы неоднократно говорили не только правозащитники, но и финские чиновники. Обеспокоенность высказывали в связи со сроками рассмотрения заявлений, рабочей нагрузкой и уровнем подготовки персонала. Отдельно говорили о проблеме необоснованных обвинений. Так, в 2014 году исследователи университета Академии Або заявили, что каждое второе подозрение в сексуальном насилии по отношению к детям оказывается беспочвенным. И это лишь капля в море.

Фотографии предоставлены globallookpress.com.

. и в России

Что будет, если ЮЮ станет реальностью нашей жизни,- прогнозировать несложно: помножьте европейско-американский ювенальный беспредел на коррумпированность отечественных чиновников. Впрочем, последнее обстоятельство для кого-то, возможно, смягчит ситуацию. Богатые откупятся, средний класс продаст машины и дачи и откупится тоже. Ну а бедным, каковых у нас большинство, придется смириться с мыслью, что иметь детей им не по карману, или жить в вечном страхе.

Будем надеяться, что этого все же не случится. Отдельные факты, уже имеющие место в нашей стране,- очень тревожные симптомы. Но все-таки на поток дело пока не поставлено. Не в последнюю очередь — благодаря твердой позиции Православной Церкви, упорству верующих, которые размещают информацию в Интернете, участвуют в «родительских стояниях» и других протестных акциях против ЮЮ. Если есть возможность присоединиться — не проходите мимо. Хотя бы для того, чтобы однажды не услышать от своего ребенка — при сходных обстоятельствах — слова, вынесенные в заголовок статьи.

P.S. Важный момент: если вашему ребенку в школе, допустим, предложат заполнить так называемый «Паспорт здоровья», знайте, что это противозаконно. Все данные о здоровье вашего ребенка находятся в детской поликлинике. А «Паспорт здоровья» — это незаконный сбор конфиденциальной информации о жизни вашей семьи. Кто и как воспользуется этой информацией — неизвестно.

Опубликовано на сайте Православие и современность

Дети: приказано уничтожить,
или Ювенальная юстиция в действии.
Защита прав ребенка на Западе как способ разрушения семьи и общества

Фото: Стефани Кляйн / Flickr.com
Читайте так же:  Лишение родительских прав свидетельство о рождении

Я ходила с двумя детьми в открытый детский садик – платное учреждение, где мамы смотрят за своим ребёнком сами. Администрация детсада заявила на меня в Barnevern, что я «в депрессии», а мой старший Андреас не всегда смотрит в глаза взрослым, когда с ним разговаривают. В Норвегии принято часто улыбаться, показывая свой позитивный настрой и благополучие (даже если этого нет), таков их менталитет. Я пояснила, что дело в различии в культуре поведении, и депрессия здесь ни при чем. Нелегко было избавиться от Barnevern. Они ходили к нам домой и в детский садик, наблюдать за моим сыном. Они решили за нас, что Герман (младший) пойдёт в садик с одного года, и ещё пытались заставить нас принять назойливые и наглые «советы» Veiledning. Говорили, что Андреас (в 2,5 года!) отстаёт в языке, стесняется взрослых и чтобы привлечь внимание детей постарше забирает у них игрушки. Поэтому администрация детского садика и Barnevern решили, что он должен быть под их присмотром.

Мы с мужем наняли адвоката. Он объяснил нам, что мы должны добиваться освобождения из-под «опеки» социалистов. Наша участковая медсестра сказала только хорошее о нашей семье и показала, что развитие Андреаса для ребёнка его возраста вполне удовлетворительно. Она предложила, что сама походит к нам 6-8 раз с «советами», и мы с мужем решили, что уж лучше медсестра, чем надзиратели Barnevern. Но и после этого нас продолжали запугивать и говорили, что подадут жалобу в областную администрацию. Это дело длилось почти 6 месяцев. Я пережила очень тяжёлое время, в постоянном страхе, что детей могут забрать…

Barnevern – это своего рода общество «защиты» детей. Оно забирает детей в бедных семьях, у матерей-одиночек. Их не волнует, что лишение маленького ребёнка родителей всегда является для него большим шоком, что это разрушает детскую психику.

Граждане Норвегии имеют очень большие выгоды от гражданства и хорошо защищены экономически. Например, после развода государство оплачивает обучение женщины; оплачивает услуги адвоката бедной семье; инвалиды получают хорошее пособие и т.д. Казалось бы, с правами человека здесь все в порядке. Однако они грубо нарушаются, причем начиная с детства. Так, в Норвегии детей с детства учат жаловаться друг на друга в различные инстанции. Сидят, например, на уроке два норвежских мальчика, лучших друга, и первый списывает у второго. Второй подходит к учителю и говорит, что его друг списывает, а на перемене мальчики, как ни в чём не бывало, идут вместе пить кофе.

В Норвегии так называемые социалисты пытаются воплотить в жизнь идею о том, что все должны одинаковыми. Все дети должны ходить в детский садик с года, дети должны быть хорошо адаптированы к социальной среде, хорошо воспитаны. Если ребенок отличается от других, выделяется из общей массы (даже если стеснительный, или непоседливый), принимается за работу Barnevern. Эти социалисты уверяют, что умеют формировать детей. Это их логика: легче формировать маленького ребёнка, чем подростка, который уже испорчен.

Причины для подачи жалобы в эту организацию могут быть различными. Например, если родители «заставляют» ребёнка убирать в комнате и выносить мусор, это называется принудительным использованием детского труда.

Эта организация имеет весьма широкие полномочия. Основанием для того, чтобы забрать ребёнка от родителей, может быть мнение одного человека – классного руководителя, врача, медсестры, заведующей детсадом, работника самого Вarnevern, если вы им не понравились, просто даже случайного человека, недоброжелателя… Они говорят о соблюдении прав человека и заботе о детях. Но они не понимают или не хотят понимать, что если ребёнка забрали от родителей, травма детской психике уже нанесена, и это уже никакими средствами не вылечишь…

Обычно Barnevern вызывает родителей на встречу письменно. Они должны бросить всё и немедленно явиться, иначе их забирает полиция, где бы они ни находились. Затем в Barnevern заводится конкретное дело. Начинается сбор информации, звонки в различные инстанции. Сотрудники Barnevern ходят наблюдать за детьми в школу, детский садик, опрашиваются врачи, учителя, работники детского садика, медсестры по контролю за детьми (которые определяют детское питание, контролируют рост, вес ребенка и т.д.). Ходят также на дом и надзирают за тем, как родители воспитывают детей. Причем приходят без звонка, без предупреждения; могут неожиданно постучать в дверь, а если не пустите – значит, оказываете сопротивление властям, а это повод для того, что забрать у вас детей.

Еще Barnevern заставляет родителей принимать программу Veiledning – это «давание советов» по воспитанию детей. В таком случае они ходят домой раз в неделю и ставят воспитание ваших детей под полный и неограниченный контроль; заявляются в детский садик, школу, всюду, куда ходит ребёнок. Это может продолжаться годами.

[3]

У многих матерей в Норвегии есть двое, трое, четверо детей. Если кто-то из соседей доносит в Barnevern на мать-одиночку, которая лишь выглядит уставшей, к ней в дом приходят и делают произвольные выводы о том, что дети ее не слушают, она не справляется. Сначала забирают у неё детей на одни выходные в месяц, а со временем могут и вообще забрать и отдать в приёмные семьи. Если родители вдруг ссорятся, то это тоже одна из причин, чтобы забрать детей.

Одна дама невзлюбила в детском садике мою знакомую и донесла в Barnevern, что её сын якобы плохо воспитан. А они работают с детьми, как со взрослыми, оценивая их достоинства и недостатки. Они пытались найти в мальчике недостатки, доказать, что родители не занимаются его воспитанием и что детей нужно забрать. Мать была вынуждена сбежать с семьёй в Южную Норвегию из-за боязни потерять детей.

Проблемы с Barnevern неоднократно возникают у живущих в Норвегии выходцев с Украины. Одна из причин в том, что они дают детям конфеты в середине недели, а в Норвегии принято давать конфеты только в выходные. Соседи, школа, детский садик жалуются в Barnevern, что родители портят детям здоровье и зубы. Когда у маленького ребёнка высокая температура и он простужается, у нас принято вызывать скорую и лечить. А в Норвегии большинство родителей детей от простуды не лечит – «само пройдёт». Поэтому здесь могут заявить на вас в Barnevern, что вы детей «залечиваете».

Были случаи, когда у наших украинских граждан забирали детей и отдавали в приёмные семьи, потому что они не хотели идти на сотрудничество с Вarnevern и оказывали сопротивление.

На одну русскую семью соседка написала жалобу о том, что она использует свою дочь как домработницу, «незаконно использует детский труд». Это соседка подглядела, что дочь (7 лет) выносит мусор из дома, пылесосит в своей комнате, а также застилает свою постель и вытирает дома пыль.

Одна норвежка поругалась со своим сожителем. За ее ребёнком смотрела прабабушка. Прабабушка позвонила в полицию. На следующий день их вызвали на встречу в комитет, и после этого стали ходить с наблюдениями. У ребёнка были колики, а мать «выглядела уставшей». Комитетчики сказали, что ребёнка заберут на время, чтобы она отдохнула, но её обманули и ребёнка не вернули. Случаи коликов бывают разные, мой старший сын от 5 недель до 3 месяцев вообще не спал и часто кричал. Если в такой сутуации какой-то «доброжелательный» сосед подал жалобу о коликах вашего ребёнка, то вы можете его потерять.

Читайте так же:  Когда выйдет закон о домашнем насилии

Татьяна приехала в Норвегию из Сочи и вышла замуж в Осло. Муж стал выпивать, и она уехала с трехлетним ребёнком к матери на север страны. Ей положено от государства пособие и оплата обучения. Для этого она должна написать не одно письмо и написать грамотно. Но она не знает норвежских законов и языка. К ней пришли из Barnevern и забрали ребенка: комитет по правам детей решил, что у неё нет дохода, она не знает язык – значит, ребёнок будет жить в приёмной семье.

Об организации Barnevern в прессе только негатив. Профессор университета в Бергене Марианэ Сколань (61 год) была свидетелем во многих делах и говорит, что знакома с проблемой изнутри. М.Сколань была приглашена в газету «Moss Dagblad» высказать своё мнение о норвежском Комитете по правам детей, за работой которого она следит много лет. По ее словам, они совершают ошибки в 99 процентах дел. Как правило, комитет выбирает тех родителей, которые многого не понимают и поэтому дают собой управлять. И еще за работу в Barnevern платят хорошие деньги, поэтому его работники очень старательны.

Многие дети становятся депрессивными, когда прибывают в приёмный дом. Здесь они также бывают подвержены издевательствам. Все данные статистики говорят о том, что многие из них портятся, вырастают с криминальными наклонностями, злоупотребляют алкоголем и принимают наркотики. Большое количество заключённых выросли в приёмных домах. «Дети не верят никому в этом обществе взрослых, – говорит Марианэ Сколань. – Они замыкаются в себе и думают: «Как я буду вести себя в обществе, которое так со мной поступило?». Эти люди из Комитета виноваты во многих сломанных жизнях»…

Проблемы с алкоголем, преступность и насилие становятся причиной постоянного увеличения числа детей и подростков, которые принудительно помещаются в учреждения Комитета. Так, например, в 2001 году от родителей были изолированы 6 215 детей. Всего в этом году комитету пришлось разбираться в судьбе более чем 33 тысяч детей. Другими словами, на каждую тысячу детей в мероприятиях комитета были задействованы 23 ребенка. Исследователи считают, что в Норвегии от 10 до 20 % детей и подростков растут и развиваются в неудовлетворительных условиях, что является причиной серьезных психологических проблем, страха и депрессии.

В спецзаведениях Barnevern 90 процентов подростков становятся наркозависимыми! В нескольких норвежских интернет-изданиях опубликовано интервью с 17-летним подростком. Его жизнь в Barnevernet началась, когда ему было 13. Он жил в коммуне возле Бергена и у него было плохое поведение в школе. Ему поставили диагноз «гиперактивность», и подросток был отобран у родителей и помещён в спецзаведение Комитета. Под здешним попечительство он начал курить гашиш. «Это как большой нарколагерь. Люди приходят сюда, чтобы купить, продать или употреблять наркотики», – говорит 17-летний! По его словам, в организации об этом знают и это их не волнует. «На дому родители бы не разрешили этим заниматься. А здесь свобода» (. ) «Ежедневные контакты с работниками учреждения ограничиваются их одноразовым вечерним посещением квартиры, где я живу, – для того, чтобы убедиться в том, что все дома, – рассказал мальчик. – Речь не всегда идёт о гашише. Несколько месяцев назад умерла девушка от передозировки. Она начала употреблять героин в спецзаведении детской организации».

Комитет по защите прав детей – серьезная международная организация, имеющая неограниченные полномочия и хорошо отлаженный механизм действия. В перечне мероприятий, призванных защитить права ребенка и улучшить условия их содержания – довольно широкий выбор средств: от помощи психологов, преподавателей, материальной и консультативной поддержки до лишения родителей прав на ребенка и помещения ребенка в другую семью. За последние шесть лет в среднем около 400 детей каждый год в результате действий Комитета передаются на «попечительство» государства. Как отмечается в одной из российских публикаций, из структуры, изначально призванной помогать родителям, Barnevern превратилась в карающий меч, от которого невозможно избавиться на протяжении всей жизни. Благодаря ее деятельности многие семьи оказываются разрушенными.

Все обо всем

ingvarr
ingvgorm

sameps
seps

До такого не додумался ни один диктатор мира! Тотальный контроль за земным шаром через. детей. Система ювенальной юстиции. Взрослые в Европе и Америке боятся даже говорить на эту тему. 2 млн. родителей во Франции уже сидят в тюрьме, остальные дрожат за своё будущее. Сейчас ювенальную юстицию тихо и без шума пытаются внедрять у нас проплаченные зарубежными фондами деятели как депутат Лахова и «борец с наркоманией» Зыков. Но противник страшен, пока не обличен.

В этой части также рассказывается о фактах незаконных гинекологических осмотров в детских учреждениях, после которых у детей странным образом менялось поведение.
До такого не додумался ни один диктатор мира! Тотальный контроль за земным шаром через. детей.

Израиль: Проект «Маген Мишпаха» против беспредела социальных служб
http://www.politforums.ru/internal/1285655225.h.
Что такое КОНТРОЛЬ НАД НАЦИЕЙ ?!
http://www.politforums.ru/civilization/12550898.
Список моих тем об уничтожении израильских детей государством Израиль.
http://www.politforums.ru/civilization/12845610.

Ювенальная юстиция против Православия.
Апологеты скорейшего внедрения ювенальной юстиции (ЮЮ) любят указывать на множество беспризорников, на родителей, страдающих алкоголизмом и наркоманией, и «забывающих» неделями покормить своих детей. Но вот что удивительно: похоже, что судьба беспризорников не слишком тревожит «ювенальщиков», которые все чаще выбирают объектами своей активности вполне благополучные, крепкие семьи.

Так, согласно сообщению пресс-служба Объединённого общественного комитета «В защиту семьи, детства и нравственности», территориальный орган опеки и попечительства Хорольского района Приморского края в течение длительного времени незаконно пытается отобрать двух приёмных детей, находящихся под опекой настоятеля храма Рождества Пресвятой Богородицы в селе Хороль (Приморская епархия) иерея Александра Орехова.

Семья отца Александра поселилась в селе Хороль в 2004 году. С тех пор у батюшки с матушкой родилось 7 детей. Первые оказались двойняшки, а младшей Ксюше недавно исполнилось 3 месяца. Как только стало ясно, что семья твердо намерена быть многодетной, органы здравоохранения и социального развития Хорольского района стали настаивать на том, чтобы она прекратила деторождение (. ). Медицинские и социальные работники стали требовать от семьи, в том числе публично, пользоваться средствами контрацепции (как известно, православные христиане считают подобное недопустимым).

Преследование усилилось после отказа отца Александра делать прививки своим детям (что является абсолютно законным правом родителей). А когда в 2007 году молодая семья приняла на воспитание двоих мальчиков из неблагополучных семей, находившихся в детских домах: Сергея Паскаря и Евгения Мустаева (сейчас обоим по 11 лет), органы опеки и попечительства стали прилагать усилия к тому, чтобы отобрать детей из опеки отца Александра. В ответ на твердую позицию священника последовали угрозы и шантаж, сводившиеся к тому, что приемные дети все равно будут отобраны, а за сопротивление из семьи могут быть изъяты и родные дети. Имели место и оскорбительные высказывания о том, что при православном укладе, который принят в семье, невозможно правильное воспитание детей.

Читайте так же:  Домашнее насилие реальные истории

В итоге, специальным распоряжением N 22-р от 1 марта 2010г. орган опеки и попечительства лишил отца Александра прав опекуна как лицо, «ненадлежащим образом выполняющее опекунские обязанности». Претензии были выдвинуты следующие: дети не привиты, имеют неопрятный вид, не посещают внеклассные мероприятия, не имеют друзей в школе. Также предпринимались попытки обвинить матушку в жестоком обращении с подопечными, но доказать это обвинении органам опеки не удалось. В результате дети были изъяты из семьи и помещены в детдома, условия в которых резко отличались в худшую сторону от тех, что были созданы им в доме священника.

После ряда судебных разбирательств (в общей сложности было вынесено семь судебных постановлений, доказавших полную несостоятельность претензий к священнику) отец Александр был восстановлен в правах. Исходу дела способствовало заступничество правящего архиерея, а также коллективное ходатайство жителей села Хороль в адрес районного суда, в котором они характеризовали семью священника как добрую и отзывчивую, создавшую для детей все необходимые условия. О нормальных условиях свидетельствует и официальный акт обследования жилищных условий от 22 марта 2010г.

При рассмотрении дела судом были выявлены грубые нарушения закона со стороны сотрудников территориальных отделов опеки и попечительства, которые суд счёл необходимым довести до сведения вышестоящих организаций в частном определении от 14 июля 2010 года. В нём, в частности, говорится: «В судебном заседании территориальный орган опеки и попечительства департамента образования и науки Приморского края по Хорольскому муниципальному району не обосновал норму права, по которой необходимо отобрать детей у опекуна Орехова А.Б., ссылок на какие-либо нормы не содержится и в исковом заявлении, поддерживая исковые требования об отобрании детей при отсутствии самого распоряжения об отстранении от обязанностей опекуна». В определении также отмечено, что в судебном заседании в вину ответчику ставились особенности жизни семьи священника «. что дети вынуждены соблюдать церковные посты, ограничивать себя в пище в определённые дни, скудно питаться. »

Но решение суда еще не означало победы. Как выяснилось, органы опеки вовсе не спешили его исполнять. Несмотря на полное восстановление в правах, добиться возвращения детей в свой дом отец Александр смог только после продолжительного конфликта с органами опеки и попечительства. Чиновники, несмотря на неоднократные предписания суда и судебного пристава, не исполняли решение суда о возврате детей отцу Александру и согласились исполнить его только после угрозы возбуждения уголовного дела по данному факту. Конфликт закончился потасовкой, в результате которой отцу Александру удалось-таки буквально «вырвать» ребенка из рук чиновников.

Отцу Александру были причинены побои, наличие которых подтверждается медицинским заключением. Об этом отец Александр сразу же заявил в органы внутренних дел. Однако в возбуждении уголовного дела по факту избиения отца Александра было отказано на основании свидетельских показаний сотрудников органов опеки и попечительства, которые единогласно заявили, что физического воздействия не применяли. Данные медицинского освидетельствования, а также возможность опросить свидетелей – Сергея Паскаря и водителя автомобиля – учтены не были.

Однако следствие возбудило уголовное дело против самого отца Александра по заявлению гражданки Суслиной о побоях, якобы нанесенных священником её подопечной Татьяне Паскарь. В отличие от отца Александра, медицинское подтверждение у заявления Суслиной отсутствует, сам отец Александр категорически отрицает факт нанесения удара Татьяне Паскарь даже по – неосторожности.

Остаётся только недоумевать, что побудило следователя возбудить уголовное дело, приняв к рассмотрению лишь показания чиновников, которые могут быть связаны круговой порукой и личными отношениями, а не документы и не показания свидетелей. Заинтересованность чиновников в исходе дела легко прослеживается. Ведь если отца Александра признают виновным в совершении уголовного преступления, да ещё в отношении 16-летней девушки, у органов опеки и попечительства появится новое, теперь уже законное основание для отобрания находящихся у него детей, а за одно и «честь мундира» будет спасена.

Автор статьи, рассказавшая в местной газете эту историю, была подвергнута многочасовому допросу в Хорольской районной прокуратуре. Свидетели по делу со стороны отца Александра также подвергались притеснению со стороны властей. Сам отец Александр постоянно вынужден бывать на допросах, бесконечно судиться.

Сейчас отец Александр готовится сразу к двум судебным процессам. Предстоит разбирательство по кассационной жалобе органа опеки и попечительства на решение суда об отказе в удовлетворении требований органа опеки и попечительства об отобрании несовершеннолетних у опекуна. Также будет разбираться дело о нанесении отцом Александром удара Татьяне Паскарь, когда он пытался забрать ребенка у органов опеки и попечительства.

Изнурительная неравная борьба с органами власти «не на жизнь, а на смерть» стала для отца Александра и его семьи нелегким испытанием. То, что отец Александр на протяжении длительного времени неотступно борется за приёмных и, к тому же больных детей, уже само по себе свидетельствует о его самоотверженной и искренней любви к ним и говорит о стойкости и верности его души. Стоит ли говорить, что «подобная» осада семьи священника не могла не сказаться крайне негативно на жизни православного прихода. Может быть, именно этого и добивались органы опеки?

Именно Православная Церковь последовательно и твердо стоит на защите института семьи, и потому является главным противником и препятствием ЮЮ. Поэтому атаки именно на священника вполне понятны. Это может быть своего рода показательная акция, призванная показать «слишком активным» пастырям, что у органов опеки есть «железный аргумент», который может ударить по ним лично.

Комитет «В защиту семьи, детства и нравственности» просит откликнуться всех, кто может оказать любую посильную помощь священнику, который остро нуждается в квалифицированной юридической помощи, но не имеет ни адвоката, ни денег на его оплату, ни возможности приехать в Москву в поисках правды. Дело зашло так далеко, что без реакции общественности и поддержки средств массовой информации не обойтись. «Чего стоит наша вера, если мы позволим ювенальным структурам отбирать детей у наших пастырей? Давайте всем миром поможем батюшке!» — призывают в Комитете.

Видео (кликните для воспроизведения).

Телефоны отца Александра: 8-914-717-07-88, 8-423-472-30-17

Источники

Литература


  1. Сидорова, Е.В. Используем сервисы Google. Электронный кабинет преподавателя: моногр. / Е.В. Сидорова. — М.: БХВ-Петербург, 2015. — 966 c.

  2. Общая теория государства и права. Академический курс в 3 томах. Том 2. Учебник. — М.: Зерцало-М, 2002. — 528 c.

  3. ред. Суханов, Е.А. Том 1. Гражданское право. Общая часть; М.: Волтерс Клувер; Издание 3-е, перераб. и доп., 2013. — 720 c.
  4. Сомов, В.П. Латинско-русский юридический словарь: моногр. / В.П. Сомов. — М.: ГИТИС, 2014. — 104 c.
  5. Хаймович, М. И. Правоведение. Основы правовых знаний / М.И. Хаймович. — М.: РИОР, Инфра-М, 2013. — 304 c.
Ювенальная юстиция на западе
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here