Ящик усыновления ребенка в беларуси

Ящик усыновления ребенка в беларуси

Усыновление-основанный на судебном решении юридический акт, в силу которого между усыновителем и усыновленным возникают такие же права и обязанности, как между родителями и детьми.

Кого можно усыновить (удочерить)?

Кодекс о браке и семье допускает усыновление (удочерение) в отношении:

  • детей-сирот
  • детей оставшихся без попечения родителей (если родители не приобрели дееспособность в полном объеме)

[2]

Дети подлежат усыновлению в случае, если один или оба родителя:

  • лишены родительских прав
  • неизвестны
  • умерли
  • недееспособны
  • дали согласие на усыновление (удочерение) ребенка

Кодекс не позволяет разъединять братьев и сестер между собой и производить их усыновление (удочерение) разными лицами.

Однако разъединение допускается, если усыновители не настаивают на сохранении тайны усыновления и обязуются не препятствовать общению усыновляемого ребенка со своими братьями и сестрами.

Суд обязывает лица, усыновившего (удочерившего) ребенка сообщать данные о местонахождении братьев и сестер ребенку, в случае разъединения.

Усыновление (удочерение) осуществляется в отношении любых детей, независимо от состояния здоровья.

Кто может быть усыновителем?

Ст.125 Кодекса о браке и семье говорит, что усыновителями могут быть любые дееспособные лица обоего пола.

Однако здесь есть исключения и поэтому не могут быть усыновителями:

  • лица, признанные недееспособными или ограниченно дееспособными
  • лица больные хроническим алкоголизмом, наркоманией, токсикоманией
  • лица, лишенные родительских прав
  • лица, которые по состоянию здоровья не могут быть усыновителями
  • лица, которые отстранены от обязанностей опекуна или попечителя за ненадлежащее выполнение возложенных на них обязанностей
  • лица, имеющие судимость за умышленные преступления, за умышленные тяжкие или особо тяжкие преступления против человека
  • полный список смотрите здесь (ст.125 Кодекса о Браке и Семье)

При усыновлении (удочерении) одного и того же ребенка разными лицами, предпочтение отдается родственникам ребенка, при этом учитываются интересы ребенка.

Разница в возрасте между ребенком и усыновителем (удочерителем) должна быть не менее 15 лет и не более 45.

КОНСУЛЬТАЦИЯ ЮРИСТА


УЗНАЙТЕ, КАК РЕШИТЬ ИМЕННО ВАШУ ПРОБЛЕМУ — ПОЗВОНИТЕ ПРЯМО СЕЙЧАС

8 800 350 84 37

Согласие ребенка/супруга на усыновление

Для усыновления ребенка согласие его родителей не требуется, если они:

  • неизвестны
  • признаны безвестно отсутствующими или умершими
  • признаны недееспособными
  • лишены родительских прав

В случае усыновления (удочерения) одним из супругов необходимо согласие второго (другого) супруга на совершение данного действия.

Для того, чтобы усыновить детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей, нужно согласие опекуна, попечителя в письменной форме.

Необходимо согласие ребенка на усыновление (удочерение), в случае достижения ребенком возраста 10 лет.

За что могут отменить усыновление?

Усыновление (удочерение) могут отменить в случае необходимости защиты прав и законных интересов ребенка, при этом учитывается желание ребенка (если ему есть 10 лет).

Отменить усыновление могут в случаях, если усыновители:

  • уклоняются от воспитания и (или) содержания ребенка
  • злоупотребляют родительскими правами и (или) жестоко обращаются ребенком
  • не могут исполнять родительские обязанности, т.к. имеется заболевание, включенное в перечень, утвержденное Министерством здравоохранения Республики Беларусь
  • ведут аморальный образ жизни
  • больные хроническим алкоголизмом, наркоманией, токсикоманией
  • признаны судом недееспособными или ограниченно дееспособными

Право требования об отмене усыновления (удочерения) возникает у:

  • родителей и усыновителей ребенка
  • самого ребенка (достигшего 14 лет)
  • органа опеки и попечительства
  • прокурора

Процедура усыновления (удочерения) в 2020 году

Какие нужны документы?

Для начала кандидату в усыновители необходимо пройти медицинское обследование по месту жительства и получить справку о состоянии здоровья.

К тому же, необходимо получить справку о:

  • месте работы (службы)
  • занимаемой должности
  • о доходе

Затем, кандидат обращается в местные органы управления и самоуправления для того, чтобы получить акт обследования условий жизни.

Для выдачи такого акта необходимо:

  • заявление
  • документ, удостоверяющий личность
  • свидетельство о заключении брака
  • справку о состоянии здоровья
  • справку о доходе за предшествующий год
  • письменное согласие одного из супругов на усыновление (если один из супругов хочет усыновить ребенка)

Потом документы, указанные выше отправляются в местное управление образования.

Далее в этом управлении (отделе) проводится психологическая диагностика, посредством которой определяется:

  • личные особенности
  • супружеские взаимоотношения
  • мотивы усыновления
  • готовность к выполнению роли родителей

Результаты такой диагностики включаются в акт обследования

Выбор Ребенка

Управление образования или Национальный центр усыновления осуществляет подбор ребенка, который соответствует критериям кандидата в усыновители.

Только кандидат в усыновители отдает предпочтение тому или иному органу для поиска и выбора ему ребенка.

Учитываются этническое происхождение, принадлежность к определенной религии и культуры ребенка.

Также кандидатам в усыновители предоставляется вся информация о ребенке, а именно:

  • здоровье
  • личностные качества
  • развитие
  • особые потребности
  • информация о родителях ребенка

Необходимо знать, что требуется согласие самого ребенка на усыновление, при достижении им возраста 10 лет

Обращение в суд за усыновлением

Усыновление (удочерение) происходит в районом (городском) суде по месту жительства кандидата в усыновители или по месту жительства ребенка. Выбор на усмотрение усыновителя.

В суд предоставляются документы:

  • заявление об усыновлении
  • документ, подтверждающий уплату госпошлины
  • копия свидетельства о браке усыновителя
  • медицинское заключение о состоянии здоровья усыновителя
  • акт обследования условий жизни усыновителя
  • справка с места работы, подтверждающая занимаемую должность и уровень заработной платы
  • документ, который подтверждает право пользования усыновителем жилым помещением или право собственности на жилое помещение

Суд рассматривает дела об усыновлении в порядке особого производства.

Заявление об усыновлении рассматривается в течение 15 дней с момента подачи такого заявления.

Размер госпошлины за подачу заявления составляет 2 базовые величины.

Усыновление считается установленным со дня вступления в законную силу решения суда об усыновлении.

Как происходит регистрация ребенка?

Усыновленный ребенок передается усыновителям в сезонном комплекте одежды.

Вместе с ребенком усыновителям передается:

  • свидетельство о рождении ребенка
  • документы об обучении (при их наличии)
  • выписка из медицинской карты о состоянии здоровья
  • документы о родителях ребенка
  • сведения о местонахождении братьев и сестер ребенка
  • опись имущества, принадлежащего ребенку

Далее необходимо зарегистрировать усыновление

Для этого нужно подать в суд:

  • заявление
  • документ, удостоверяющий личность усыновителя
  • свидетельство о рождении ребенка
  • копию решения суда об усыновлении

Регистрация усыновления происходит бесплатно

Ящик усыновления ребенка в беларуси

Республиканский банк данных об усыновлении (удочерении) детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей (далее – республиканский банк данных), является информационным ресурсом и содержит информацию о детях-сиротах и детях, оставшихся без попечения родителей, в отношении которых допускается усыновление в соответствии со статьей 120 Кодекса Республики Беларусь о браке и семье. Республиканский банк данных формируется на основании сведений органов опеки и попечительства.

Читайте так же:  Что нужно для смены фамилии ребенку

Положение о порядке формирования республиканского банка данных об усыновлении (удочерении) детей, оставшихся без попечения родителей, и пользования им, утвержденное постановлением Министерства образования Республики Беларусь от 29 июля 2002 г. № 28″А», в редакции постановления Министерства образования Республики Беларусь от13 июня 2012 г. № 63

(Национальный реестр правовых актов Республики Беларусь, 2002 г., № 101, 8/8473 (опубликован — 11 сентября 2002 г.)

Стало известно, сколько детей-сирот живет в Беларуси

На сегодняшний день в нашей стране проживают более 18 тысяч сирот.

Основной процент (83 %) из них являются социальными сиротами, которые остались одни при живых родителях.

Об этом рассказал представитель Министерства образования сегодня, 19 ноября, передает БЕЛТА.

Еще 16 % детей потеряли родителей по биологическим причинам, 1 % сирот имеют временный статус сироты.

В 2019 году в Беларуси было закрыто три учреждения, где воспитывались дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей: два детских дома и школа-интернат.

Как показывает практика, лучше обеспечить первичное устройство ребенка в семью, – поясняют в министерстве.

Каждый год в нашей стране усыновляют до 500 детей.

В прошлом году столица Беларуси оказалась на втором месте по числу усыновлений – более 100 детей обрели новый дом. На первом месте по данному показателю – Минская область.

Ежегодно к биологическим родителям возвращаются не более 200 детей.

В нашей стране действует правило: если усыновитель и ребенок не связаны родственными связями, то его могут взять в семью только жители стран, с которыми подписаны международные договоры. На сегодняшний день такой страной является только Италия.

Что касается семей-родственников, то для них географических ограничений не существует.

В минских семьях сегодня проживают 1210 усыновленных детей.

Как правило, в Беларуси чаще всего берут в семью детей до пяти лет. Хотя в последнее время усыновляют ребят 10–12 лет и старше.

«Причины агрессии совершенно иные, чем у кровных детей». Минчане создали группу поддержки усыновителей – и вот зачем

В 2018 году в Беларуси письменно отказались от 99 новорожденных детей. Для сравнения, в 2017 году таких малышей было 119. Большинство детей-сирот и оставшихся без попечения родителей, выявленных в 2018 году, направляли в замещающие семьи. На начало 2019 года в этих семьях воспитывались почти 15 000 детей.

«Сын разбивал коленку до крови и не плакал. Я тогда думала: а чувствует ли он боль?» Почему героиня решила заниматься этим вопросом

– Когда я рожала старшего сына, я не знала, на что шла. То же и с усыновлением. Ты никогда не знаешь, что будет именно у тебя, какие вопросы возникнут, – рассказывает Олеся Степаненко, председательница правления социально-информационного общественного объединения «ЗаУсыновление». – Это же жизнь.

Олеся со своей семьей.

Мы забрали сына домой, когда ему было чуть больше года. Все это время он провел в разных учреждениях, но не в семье. Такой опыт сильно отражается на детях и имеет свои последствия.

Когда годовалый ребенок падает и разбивает коленки в кровь, но не идет к тебе жалеться и в принципе не плачет, ты понимаешь, что тебе сейчас нужно при каждом падении бежать, жалеть, чтобы он понял, что это нормально, что о нем кто-то заботится. Что, если тебе больно, нормально выражать это через слезы.

Я тогда даже думала: а чувствует ли он боль? Сейчас вижу, что чувствует, что он мало чем отличается от остальных детей.

Года три не было ночи, чтобы я не просыпалась по несколько раз. Сын либо звал, либо сам приходил в нашу спальню… И когда это продолжается изо дня в день, из года в год, порой бывало очень тяжело, это выматывало.

И еще сын не мог долго отказаться от соски, лет до трех с половиной. При этом обязательно прижимал к щеке игрушку-медведя. Этот медведь путешествовал с нами во многие страны. Однажды мы забыли его – пришлось возвращаться.

В своей ситуации я достаточно успешно прошла весь путь и справляюсь сейчас. Мне хочется помочь другим усыновителям, потому что я могу это сделать. Потому что у меня есть ресурс.

«А, это усыновленные, все понятно!» Что делают родители на встречах?

– В свое время мы не знали, кого спросить, и это очень пугало. Чтобы найти новую информацию, поделиться переживаниями, мы стали встречаться с другими усыновителями, дружить семьями, организовывать разные мероприятия.

На встрече усыновителей.

На такие встречи мы приглашали какого-то специалиста, обсуждали какую-то тему. Для некоторых это было единственное место, где они могли рассказать о своей жизни честно. В других ситуациях им нужно быть сильными родителями, уверенными в своих решениях.

Вопросы могут быть совершенно разными: как прийти к усыновлению, как выбрать ребенка, как полюбить ребенка, адаптация ребенка в семье.

Сейчас мы проводим группы в Минске в разных местах с разными ведущими. Мы пригласили желающих обучиться вести группы поддержки. К нам приехали усыновители из Кобрина, Новогрудка и Пружан. В маленьких городах усыновителям еще тяжелее говорить открыто, они просто прячутся.

Если прийти в детский сад и рассказать о своем усыновлении, можно получить объяснение поведения ребенка – воспитатели не будут больше работать, не будут уделять больше внимания, а быстренько поставят диагноз: «А, ну все понятно».

Такие вещи происходят в нашем обществе часто. Родители не готовы проверять на себе и своем ребенке, случится ли подобное с ними.

На одной из встреч в небольшом городе пришедшие приемные мамы рассказали, что пришли, потому что им сказали прийти. Они ожидали, что потратят время на очередных приехавших из Минска, которые расскажут им теорию, а они послушают и пойдут жить своей реальной жизнью.

И их очень удивило, что кто-то приехал послушать, как им живется, поговорить на равных.

«Закрыть ребенка за непослушание в комнате?» А что, разве тех, кто хочет усыновить ребенка, ничему не учат?

– Когда задумываешься об усыновлении, возникает миллион вопросов, страхов, сомнений, а спросить не у кого, – признается Олеся. – Как оно вообще? Придет ли он ночью, будет ли тебя душить? Будет ли он пить, как его мамка? «А что гены», «а сколько платят», «а квартира»?

Получить нормальный ответ, правда это или нет, мифы или это действительно так, не у кого. Каждый раз с каждым новым вопросом ходить в какой-то официальный кабинет?

Допустим, ребенок агрессивен: в семье с усыновленным ребенком причины для такого поведения совершенно иные, чем у семей с кровными детьми. Поэтому советы обычных родителей в нашем случае не работают.

Наказывать усыновленного ребенка, закрывая в комнате со словами: «Я не хочу с тобой общаться, потому что ты плохо себя ведешь», – это очень опасный выбор. У него в этот момент в голове только одна мысль: «Я опять плохой, от меня опять отказались, просто из-за того, что я разлил молоко или шумел».

А может быть и такая ситуация, когда дети себя плохо ведут, проверяя границы: отдадут ли меня снова? И это не плохо или ужасно, это просто иначе. Это тоже решается, но просто другими способами.

[1]

Да, есть хорошо отлаженная программа подготовки кандидатов в усыновители. Они проходят обучение, тестирование, психологическое обследование. Но этого недостаточно. Это теория без практики. Там 35 часов обучения по программе, потом – вся жизнь.

Читайте так же:  Можно ли отменить признание отцовства

В реальности иногда получается так. Уставшая, эмоционально выгоревшая мама приходит к специалисту-психологу в опеку или в социально-педагогический центр района, обращается к школьному психологу или к педиатру – у всех этих людей есть функция мониторить, контролировать положение семьи – со словами: «Мой ребенок меня бесит. Убила бы. » Я сейчас утрирую и беру общие примеры.

Этому специалисту нужно отреагировать на эти слова как на опасность для жизни ребенка и сделать все по нормам, по протоколу? Либо ему нужно помочь маме и верить, что она справится? Скорее всего, он сделает так, как прописано в нормах: ребенка заберут, потому что он находится в социально опасном положении.

Хорошо отлаженной поддержки после усыновления нет, хотя теоретически она предусмотрена. Да, есть маленькие инициативы, которые организуются вокруг психологов, ведущих курсы для усыновителей. Но здесь вопрос ресурса психолога, его времени и возможности проявлять инициативу.

Еще есть небольшие центры поддержки усыновителей и замещающих семей, например при Институте психологии БГПУ, но помочь всем нуждающимся они не в силах. Это все индивидуально, разрозненно.

Где искать информацию о встречах?

Перепечатка материалов CityDog.by возможна только с письменного разрешения редакции. Подробности здесь.

Фото: архив героини.

Усыновление детей: юридическая процедура и человеческие страхи

Чужих детей не бывает – твердит нам социальная реклама, но так ли это на самом деле? В том, как сделать чужого ребенка своим, что для этого нужно и чего пора перестать бояться, разбирался корреспондент interfax.by.

Кто может стать приемным родителем и приемным ребенком?

В Беларуси усыновить либо удочерить ребенка – значит взять его в свою семью, под свою фамилию, с учетом того, что все права и обязанности обеих сторон будут абсолютно аналогичными, как и при кровном родстве во всех обычных семьях.

«Усыновление бывает национальным и так называемым гражданским. Национальное усыновление – это когда бездетная семейная пара хочет стать приемными родителями и усыновляет абсолютно чужого им ребенка. Гражданским усыновление называется в том случае, если человек хочет стать законным отцом или матерью ребенка от первого брака своего нынешнего супруга. Таких усыновлений большинство», – объяснила ситуацию корреспонденту interfax.by Елена Ростиславовна Михалькевич, главный специалист сектора охраны детства Заводского района.

Стать законными родителями брошенному ребенку в нашей стране могут супружеские пары, а также одинокие мужчины и женщины, кроме:

  • лиц, больных хроническим алкоголизмом, наркоманией, токсикоманией;
  • лиц, лишенных родительских прав, а также нарушивших когда-либо обязанности усыновителей, попечителей, опекунов;
  • лиц, имеющих судимость.

Определенные ограничения также бывают и в некоторых частных случаях, например, по состоянию здоровья.

Усыновить можно любого ребенка-сироту, а также оставшегося без попечения родителей.

Куда обращаться и какие документы предоставлять?

Прежде всего, если вы хотите усыновить или удочерить ребенка, вам следует обратиться в местный исполком, в отдел образования, в сектор охраны детства, где вас попросят предоставить следующие документы:

  • заявление;
  • паспорт;
  • заключение о прохождении медицинского обследования;
  • справку о занимаемой должности и заработной плате за предшествующий усыновлению год;
  • копии лицевых счетов ЖЭУ либо копию документа, подтверждающего право пользования жилым помещением или право собственности на жилое помещение;
  • нотариально заверенную копию свидетельства о браке, если кандидаты в усыновители являются супругами;
  • заявление о выдаче акта обследования условий жизни.

«После того, как кандидаты в усыновители к нам обратились, мы начинаем проводить свое исследование. Изучаем личностные особенности, уклад жизни кандидатов, отношения в семье и многое другое. Запрашиваем данные о человеке: наличие судимостей, факт лишения родительских прав – в общем, проверяем будущего родителя вдоль и поперек», – рассказала корреспонденту interfax.by Елена Ростиславовна Михалькевич, главный специалист сектора охраны детства Заводского района.

[3]

Для каждого, кто хочет стать родителем, обязательно прохождение специального психологического обследования, а также посещение обучающих занятий в Национальном центре усыновления. Подготовительные беседы для будущих усыновителей бесплатные. Они представляют собой восемь занятий по три часа, во время которых опытные психологи объясняют, что усыновление – это очень специфический путь со своими особенными радостями и трудностями.

После всех мытарств по кабинетам в поисках и ожиданиях нужных справок вам выдадут окончательное заключение – акт обследования, после получения которого вы начинаете искать своего ребенка.

Где найти своего ребенка?

Видео (кликните для воспроизведения).

В местном секторе охраны детства либо в Национальном центре усыновления желающим стать приемными родителями предоставляют информацию об отобранных, согласно заявленным критериям, детях из республиканского банка данных. Если какой-нибудь ребенок заинтересует людей – выдается специальное направление для знакомства с ним.

Важно, что личное знакомство усыновителей с кандидатом в приемные дети не обязывает пару либо одинокого человека обязательно забирать этого ребенка. Направление на знакомство и выбор ребенка может выдаваться несколько раз.

«Никакой очереди на усыновление на самом деле нет. Есть просто люди, которые сразу не находят своего ребенка и ждут его. Но очередью это назвать нельзя, скорее, перечень людей, которые ожидают именно своего ребенка», – рассказали корреспонденту interfax.by в Национальном центре усыновления.

Мнение ребенка относительно его усыновления тоже играет не последнюю роль. У детей старше 10 лет обязательно спрашивают согласие на переход в семью предположительных усыновителей, а благосклонность детей младшего возраста определяют психологи: как дети реагируют на будущих родителей, рады ли встречам с ними, скучают ли без них и т.д.

Заключительная процедура

Когда, наконец, найдется ребенок, которого вы захотите сделать юридически своим родным, вам предоставят о нем все сведения: о состоянии здоровья, возможном прогнозе развития, а также информацию о биологических родителях, наличии братьев, сестер, родственников у ребенка, их состоянии здоровья, особых потребностях ребенка, наличии оснований для получения пенсий, пособий и т.д.

Далее последует ваше обращение в суд по месту жительства с заявлением об усыновлении/удочерении. Помимо стандартной информации (Ф.И.О. и т.д.), справок и документов, собранных за период подготовки к усыновлению, к заявлению можно будет приложить собственные просьбы и пожелания. Среди возможных: изменение фамилии, имени и отчества усыновляемого ребенка, изменение даты его рождения в пределах одного года, места рождения усыновляемого ребенка в пределах Республики Беларусь, а также просьба о записи вас в акт о рождении ребенка в качестве родителей.

«Заявление об усыновлении рассматривается судом в течение пятнадцати дней со дня подачи. Как только суд вынесет решение и оно вступит в силу, вы сможете забрать теперь уже своего ребенка к себе домой», – объяснил корреспонденту interfax.by представитель сектора охраны детства Заводского района.

Тайна усыновления и человеческие страхи

В Беларуси около 7 тысяч усыновленных детей. Большинство желает взять в семью детей 3-4 лет, а также новорожденных. Некоторые стараются с самого детства объяснять ребенку, что он приемный, другие, наоборот, изо всех сил скрывают тайну усыновления.

Читайте так же:  Ребенка обижают в школе как помочь

«Как бы ни было тяжело и сложно, но все же скрывать факт усыновления не стоит. С самых маленьких лет объясняйте ребенку, что он раньше жил в другом доме, со множеством детей, потом вы его нашли и забрали к себе, потому что вам без него было плохо, вы его очень любите и т.д. Пускай эти беседы носят некий игровой характер. Это намного лучше, чем жить в постоянном страхе, что кто-то что-то когда-то шепнет на ухо вашему сыну или дочке – а «добрых» людей у нас, как известно, хватает. Хотя в любом случае, какие бы рекомендации ни давались, каждый усыновитель решает сам, что рассказывать своему ребенку, а что нет», – прокомментировала ситуацию корреспонденту interfax.by детский психолог Анастасия Белковская.

По законодательству, никто из осведомленных об усыновлении не имеет права сообщать кому бы то ни было сведения об усыновлении. Однако любой человек, достигший 18-летнего возраста, имеет полное право обратиться в отдел образования по месту жительства. Если там удастся установить, в каком суде оформлялось его усыновление, он сможет получить в судебном архиве всю имеющуюся о нем информацию, и о настоящих родителях в том числе.

«Если не раскрытие тайны усыновления, то почти у каждого родителя приемного ребенка все равно есть миллион страхов. Люди чаще всего боятся того, что ребенок скажет: «Ты мне не родная мама», что в жизни их новой семьи появится биологическая мать усыновленного, а большинство боится косых взглядов, осуждения со стороны окружающих, ведь быть особенным у нас, к сожалению, плохо. Надо сказать, что последний страх – часто самый оправдываемый», – пояснила корреспонденту interfax.by семейный психолог Ольга Шарандикова.

А кто из вас сталкивался с проблемами усыновления, раскрытия тайны усыновления или какими-нибудь другими? Обсуждаем в комментариях и задаем вопросы.

В Беларуси усложнили процедуру международного усыновления

Для международного усыновления характерно то, что оно дает шанс обрести семью детям, которые в Беларуси его почти не имеют. Иностранцы готовы взять не только здоровых, но и больных.

Отрадно, когда государство заботится о детях. Настораживает, когда оно заботится о них так, что в лице своих чиновников решает, что белорусским детям лучше в нашем детдоме, чем в семье за рубежом.

Такие выводы можно сделать из обсуждения в Палате представителей Национального собрания, а потом принятия в первом чтении законопроекта об усыновлении детей. За принятие законопроекта проголосовали 60 депутатов, против — 36.

Как отметила заместитель министра образования Беларуси Татьяна Ковалева, представлявшая законопроект в парламенте, документ впервые определяет порядок усыновления детей, которые являются иностранными гражданами или лицами без гражданства и проживают на территории Беларуси, белорусскими гражданами, иностранцами или лицами без гражданства. При уточнении порядка усыновления детей сделан акцент на сохранении родственных связей.

«Все направлено на то, чтобы процесс был максимально открытым, законным и в интересах ребенка. Беларусь, и Министерство образования в частности, решили во всех вопросах усыновления исходить в первую очередь из Гаагской конвенции о правах ребенка», — заявила Т.Ковалева.

Процесс усыновления для белорусских граждан не усложнится. Заместитель министра образования Татьяна Ковалева подчеркнула, что процедура усложнится лишь в случаях международного усыновления.

Иностранцы могут усыновить белорусского ребенка только после письменного разрешения министра образования Беларуси, которое необходимо представлять в суд. До этого вопрос о международном усыновлении в течение месяца рассматривается в местных органах опеки и попечительства (областной и районный уровни), затем 15 дней в Национальном центре усыновления.

Иностранные граждане усыновляют все меньше

Международное усыновление в Беларуси давно стало проблематичным. Нельзя, конечно, допустить, чтобы белорусские сироты бесконтрольно усыновлялись зарубежными гражданами. Здесь трудно не согласиться с директором Национального центра усыновления Министерства образования Натальей Поспеловой, которая сказала в интервью «Белорусским новостям»: «У ребенка есть право на семью, но это не значит, что его нужно отправлять на территорию страны, не способной предоставить ему такие же права, какие есть у граждан его родины. В случае же, если государство подписывает с Беларусью соглашение, есть гарантия, что усыновители, граждане этой страны, имеют человеческий «знак качества». Такое соглашение Беларусь подписала только с Италией.

Однако, история Вики Мороз показывает, что, соблюдая или не соблюдая законы, усыновить белорусского ребенка иностранцам очень сложно. Во всяком случае, это не получилось у итальянской семьи Джусто-Борначин ни тогда, когда они шли вразрез с белорусским законодательством, ни теперь, когда пытаются его соблюдать.

Для нескольких последних лет в целом характерна тенденция уменьшения количества международного усыновления. С начала 2007 года иностранные граждане приняли в свои семьи четверых белорусских детей. Как писали «Белорусские новости» раньше, гражданами Италии, единственной страны, где белорусские дети находят новых родителей, в прошлом году было усыновлено 37 человек.

Для сравнения –– в 2003 году иностранцы усыновили 714 белорусских детей, а в 2004 году новую семью в зарубежье нашли 596.

Для международного усыновления характерно то, что оно дает шанс обрести семью детям, которые в Беларуси его почти не имеют. Иностранцы готовы взять не только здоровых, но и больных детей, чего наши граждане не делают почти никогда –– в первую очередь из-за низкого уровня жизни. Многие дети, усыновленные иностранцами, имели хронические заболевания или инвалидность, особенности психофизического развития.

Татьяна Ковалева подтвердила, что 75% детей, подлежащих усыновлению, имеют хронические заболевания разной степени тяжести. «Если невозможно лечение в Беларуси, органы опеки имеют право инициировать постановку ребенка на международное усыновление. Но сегодня таких детей в списке нет», — заявила замминистра.

Что говорят в парламенте

Схема международного усыновления, выстроенная Министерством образования Беларуси, навряд ли удовлетворит потенциальных приемных родителей из-за рубежа. Уже на стадии обсуждения она получила резкие оценки даже среди депутатского корпуса. Депутат Палаты представителей Александр Шатько сказал, что система «тормозит все доброе, что есть в процессе усыновления».

По его словам, есть случаи, когда процедура международного усыновления тормозится на уровне областных властей.

«Я столкнулся с проблемой, когда органу опеки районного уровня «сверху», от областного органа опеки, дается команда о том, что ни о какой подготовке документов и дальнейшей процедуре усыновления речи быть не может. Такие факты есть», — сказал А.Шатько.

Татьяна Ковалева по этому заметила: «областной уровень органов опеки введен потому, что для суда важно доказать, что проведена вся необходимая работа по устройству ребенка в белорусскую семью» и «оценить степень достаточности этой работы может только такая независимая структура, как областное управление образования», — считает Т.Ковалева.

Депутат Сергей Костян, в свою очередь, заявил: «Государство, отдающее своих детей на усыновление за рубеж, не имеет права на существование. Это государство-банкрот».

Чьи они, дети-сироты?

Дети-сироты не принадлежат государству. Это для них оно должно создать организованную систему социальной поддержки и использовать все способы улучшения их жизни.

Проблему огромного числа сирот –– 32 000 детей –– все равно придется решать самим. Международное усыновление могло бы стать лишь одним из способов устройства их жизни.

Пока же в Беларуси проблема сиротства частично решается за счет опекунских семей, детдомов семейного типа. У нас работает несколько SOS-Детских деревень . В целом альтернативные формы устройства сирот охватили, по словам Татьяны Ковалевой, 23 176 детей.

Читайте так же:  Доверенность на ребенка азербайджан

Но по-прежнему в детских домах и интернатах живет 8 842 ребенка.

Экс-глава Национального центра усыновления: Я против домов ребенка. Самое страшное в них — режим

Экс-директор Национального центра усыновления (НЦУ) Наталья Поспелова работала в системе охраны детства 28 лет. Она застала времена, когда подростки бродяжничали, когда ребенка из неблагополучной семьи можно было забрать только в больницу и когда иностранцы усыновляли больше детей из Беларуси, чем сами белорусы. Покинув НЦУ, Наталья Поспелова объяснила TUT.BY, почему она против домов ребенка, международного усыновления и тайн о прошлом приемных детей.

— Какой была ситуация в 2004 году, когда вы пришли в Национальный центр усыновления?

— Много неблагополучных семей, много детей в интернатах. В то время журналисты с упоением говорили: «В Беларуси более 32 тысяч детей-сирот». Мне почему-то очень запомнилась эта цифра. Вообще, я в системе охраны детства работала с 1989 года. В конце восьмидесятых — начале девяностых мы в Беларуси впервые увидели детей-бродяг. Я от этого переживала шок, потому что у нас никогда не было такой драмы социального сиротства, как в России или как в Украине сейчас.

— Почему? Мы спокойнее живем?

— Да, мы живем спокойнее. Да, мы живем зажиточнее. И за последние десятилетия число детей, которые остаются без попечения родителей, у нас снижается. Если говорить, что повлияло, проще всего сказать, что повлиял декрет № 18, потому что он не позволяет лишать родительских прав, не попытавшись помочь.

— Помочь, изъяв ребенка у родителей?

— Семья и ребенок имеют право на социальную защиту. Я видела немало примеров, когда родители бросили детей, загуляли, а потом уж стыдно было возвращаться, опять ушли в запой. Хотя обыватели считают, что было бы лучше, чтобы «тетеньки с начесом» не приходили, не проверяли холодильник и, кстати, не несли из дома еду.

— Несут из дома?

— А как же. И в приютах очень часто варенья, соленья, домашние заготовки. А когда в девяностые еще не было приютов, у многих из нас жили дети «на передержке». Выявил ребенка, которому дома плохо, и пока не найдется опекун или место в интернате, кладешь его в больницу. Но он не лечиться прибыл, у него другая проблема. Педиатры говорили: «Подожди, в интернат еще рано, может, еще с семьей наладится. Ну, где он поживет? Ну, дома у тебя поживет. У родственников твоих поживет».

— А что было с родителями, у которых забирали ребенка?

— С ними никто не работал: не было ни технологий, ни методик, ни кадров. Общество их только обвиняло. А ведь с психологической точки зрения неблагополучные родители — жертвы собственных неблагополучных семей. «Обязанное лицо» не умеет воспитывать своих детей потому, что когда-то его детский старт был таким же.

— Знаю, что вы против домов ребенка. Почему?

— Мы страна небогатая, повысили пенсионный возраст, но мы почти единственные в мире сохраняем 3-летний «декрет». Это безумная боль, когда тебя в 3 месяца отдали в ясли. До 3−4 лет дети должны быть с матерью.

Что касается домов ребенка, то самое страшное в них — жизнь по режиму. Ребенок до 3 лет на маме тренируется быть хозяином жизни. А по режиму он будет есть не когда захочет, а когда дадут, на горшок пойдет не когда захочет, а когда скажут. Базовый месседж при этом — тебя нет. Если твои желания не существуют, то и тебя нет. В таких условиях личность ребенка деформируется, порой разрушается.

— Есть ли альтернатива домам ребенка?

— Замещающие семьи. Но в первую очередь — родные. Я убеждена, что в нашей системе есть возможности, чтобы сохранять детей в родных семьях, декрет № 18 это доказал. По большому счету ни одному ребенку не нужна замещающая семья. Ему свою подавай.

— Какая сейчас ситуация с усыновлением? Насколько я знаю, стоит очередь.

— Кто хочет стоять в очереди, стоит в очереди. Кто хочет усыновлять детей, усыновляет.

— Кто хочет стоять в очереди, тот выбирает?

— Тот имеет свой идеал, и ребенок должен соответствовать этому идеалу. Такие люди годами находятся на учетах по усыновлению.

— Есть вариант, что они вообще не усыновят?

— Да, некоторые просто не доходят до усыновления. Сегодня у нас в банке данных более 10 тысяч детей-сирот, подлежащих усыновлению. Это дети старше 5−6 лет. Усыновителю кажется логичным принимать в семью маленького ребенка, вот люди и дожидаются.

— И, насколько я знаю, девочек хотят чаще, чем мальчиков.

— Есть такая установка. Хотят больше девочек, а усыновляют больше мальчиков, потому что девочек нет. Либо ждешь девочку, либо усыновляешь мальчика, потому что мальчики тоже люди, как показывает практика.

— Каковы шансы найти семью у ребенка из категории, за которой очередь не стоит: старше 5−6 лет, подростка?

— У него, как у принца, три дороги. Третья, наименее предпочтительная — переход в детский дом семейного типа (ДДСТ) или приемную семью.

Вторая — под опеку родственников. У нас более 9 тысяч детей растут в опекунских семьях, как правило, у бабушек. Все бы хорошо, но есть и примеры серьезных межпоколенных конфликтов. Жертвенность бабушек тоже не способствует гармоничному развитию детей, особенно подростков. Каждый год больше всего детей переходит в другие формы замещающих семей именно из опеки. Вывод один: опекунские семьи нуждаются в профессиональной поддержке, уповать лишь на кровное родство не стоит.

Наконец, первая и главная дорога — возвращение в родную семью. Я знаю много жизнеутверждающих историй, когда мамы возвращали детей, и приветствую усилия детских домов, которые стараются восстановить семью.

— На сайте НЦУ есть статья, в которой говорится, что в интернатах не заинтересованы, чтобы дети уходили в семьи, потому что так самих интернатов со временем не станет.

— Мы с такой практикой встречаемся. Контингент детских домов, домов ребенка сокращается, люди рискуют потерять работу. И они стараются сделать так, чтобы дети не шли в семью. Семья не готова, ребенок сложный. Меня огорчают такие трактовки. Если семья не готова и ребенок сложный, поддержите их, помогите сблизиться. Детским домам надо отойти от традиций детохранилищ, их будущее — полноценные службы семейного устройства воспитанников.

— Приходилось ли отказывать потенциальным усыновителям?

— Конечно. Иногда перед тобой взрослый в 36 лет, а действует, как ребенок. Бывают и другие случаи, вот сейчас коллеги разбираются с одним из них. Люди взяли мальчишечку годовалым, сейчас ему 4,5 года. Супруга инициировала усыновление, чтобы сохранить семью. Сохранить не вышло, развелись, ребенок тоже стал лишним. Его вернули в приют. Я ушла и не успела вникнуть в эту ситуацию, к сожалению.

— Почему усыновители отказываются от детей?

— Бывает, что от неготовности. Они думали, что это беспроблемно. Не откажется тот, кто сам человек развитый и поработавший над собой. Кто решил свою проблему и не лечится об ребенка.

Читайте так же:  Заявление на алименты с рождения ребенка

— Отказы единичные?

— В прошлом году у нас было 11 отмен усыновления. Это очень болезненные случаи, в том числе для специалистов. А что уж говорить про детей? Мальчик этот сейчас в приюте, стоит то возле двери, то возле окна: «Где моя мама, когда она придет?».

— Мне кажется, это даже травматичнее, чем не найти усыновителей.

— Прежде чем считать отказы, давайте посчитаем неустроенных в семью. Легко сказать: «Коль такая боль, так вообще не надо усыновлять!». Это неконструктивно. Надо разбираться с каждым случаем, возможно, еще можно помочь. В Италии готовность к усыновлению оценивает суд, и эта процедура занимает от 2 до 4 лет. А у нас это практически в месячный срок.

— Кто это решает?

— Отдел образования. И эта оценка далека от коллегиальной. Люди приносят справки, что они не были судимы, что они не больны, что они прошли психологические курсы — целых 8 занятий. Конечно, по справке никто не судим, у всех пожарные извещатели висят. И что, все могут быть родителями? Нет.

Фото: Reuters

— Как вы относитесь к международному усыновлению?

— Это очень неоднозначная практика, она во всем мире и в Беларуси идет на убыль. Ребенка, который потерял родителей в этом обществе, есть возможность устроить в семью своими ресурсами. У нас сейчас воспитанников интернатов, которые могут быть переданы на национальное или международное усыновление, 2500. И 4000 замещающих семей (3800 приемных и 260 ДДСТ). Скажите, можем мы этих детей устроить в семьи?

— Почему же мы этого не сделаем?

— Думаю, решение этого вопроса лежит в политической плоскости. Минобразования сократило свою сеть интернатов на две трети. Минздрав из 10 домов ребенка закрыл 1, и то детей просто перевезли из Бобруйска в Могилев. Можно подумать, в Бобруйске не нашлось для них замещающих семей. Это некорректная практика, так в мире давно никто не делает. Силы, которые даны ребенку на развитие, пришлось потратить на установление контактов с «новыми тетями». Потом удивляемся: отчего в домах ребенка детишки такие «задержанные»?

— Это правда, что иностранцы охотнее усыновляют детей с особенностями развития?

— Не знаю ни одного родителя, который бы себе сказал: «Пусть бы у меня был ребенок-инвалид. Это так классно — получать пособие и возить его в инвалидном кресле». Иностранцы, как и белорусы, хотят детей. Больной или здоровый — это оценочные категории.

— Речь про серьезные патологии.

— Детей с такими патологиями почти никто не берет на усыновление — ни иностранцы, ни белорусы. Знаю случай, когда под опеку была принята девочка с аплазией конечностей, у нее нет ручек и ножек. Она живет в семье, и дай Бог здоровья ее опекунам. В белорусских семьях есть принятые детки с синдромом Дауна, ДЦП, особенностями психофизического развития. Да, таким семьям надо оказывать большую поддержку, и все равно так будет дешевле для налогоплательщиков, чем финансировать содержание и воспитание особенного ребенка в учреждении.

— Каков сейчас размер финансовой поддержки для замещающих семей?

— Усыновителям под двести рублей, на других формах семейного устройства чуть больше. Стоимость содержания ребенка в интернате — от 800 до 1500 рублей, а в замещающей семье 200 плюс скромная зарплата профессиональным родителям. Представьте, насколько это экономичнее. Ребенок живет в системе семейных отношений, и общество тратит на него в разы меньше средств.

— Часто бывает, что приемным детям запрещают общаться с биологическими родителями?

— Бывает. Знаю случаи, когда приемная мама на порог не пускала пьющую мамочку, потому что когда та приходила к ребенку, он потом трое суток воем выл и никого не слушался. К счастью, такого беспредела у нас все меньше. Нельзя ввергать ребенка в конфликт лояльности, заставлять выбирать: родная, но плохая семья или чужая, но хорошая. Невозможно выбрать. Один путь — все семьи вместе ради этого ребенка.

— Я знаю, что вы против того, чтобы сохранять от ребенка тайну усыновления.

— Конечно. Каждый человек, который решает для себя эту дилемму, имеет свои причины. Но легче жить, когда в семье нет тайн. Шило в мешке не утаишь.

— Как вы относитесь к детским домам семейного типа?

— Восхищаюсь родителями-воспитателями: такие люди могут решить практически любую воспитательную задачу. К сожалению, ментальные установки общества в отношении ДДСТ не отстроены и, мне кажется, не отстроятся.

— Почему?

— Во-первых, многодетность не прописана в нашей культуре. Во-вторых, отношение к сиротству полярное. Мы их либо вселенски жалеем, либо: «Это же гены!». В-третьих, это психологически перегруженная форма замещающей семьи. Когда ребенок теряет родителей, ему необходимо персонифицированное внимание. От 5 до 10 принятых детей (столько, по закону, может жить в ДДСТ. — Прим. TUT.BY) — это много. Сейчас средняя наполняемость ДДСТ по стране 6,3 ребенка, надо стремиться к нижней границе.

— Массовые исследования, проведенные в США в конце XX века, доказали, что чаще всего дети подвергаются сексуальным злоупотреблениям именно в семье. Семья, как ни парадоксально, создает идеальные условия для таких преступлений прежде всего своей закрытостью. Кроме того, традиционно дети верят знакомым взрослым. Случаи педофилии, к сожалению, были, есть и будут в семьях. Разумеется, все усилия специалистов охраны детства нацелены на их предупреждение.

Что касается ДДСТ, это и самая экономичная форма семейного воспитания, и самая уязвимая. В основе историй жестокого обращения, самоубийств в ДДСТ, описанных в СМИ, — долговременный внутренний конфликт. Иногда люди просто устали работать и жить в помогающей профессии.

— И как им помочь? Профессиональные родители ведь не могут просто уйти с работы — она у них дома.

Видео (кликните для воспроизведения).

— На западе (а у нас в SOS-деревнях) у таких семей есть профессиональный помощник. Это еще один агент социализации, еще один источник информации, еще один пример для ребенка, как можно вести себя в жизни. Такой человек одним своим присутствием способствует открытости семьи, а значит, и безопасности детей. Мой совет коллегам, которые остались работать: обеспечьте ДДСТ профессиональными помощниками.

Источники

Литература


  1. Профессиональная этика и служебный этикет. Учебник. — М.: Юнити-Дана, Закон и право, 2014. — 560 c.

  2. Смоленский, М. Б. Адвокатская деятельность и адвокатура в Российской Федерации (адвокатское право) / М.Б. Смоленский. — М.: Феникс, 2015. — 384 c.

  3. Марченко, М.Н. Общая теория государства и права. Академический курс в 3-х томах. Том 2 / М.Н. Марченко. — М.: Зерцало, 2002. — 895 c.
  4. Сидорова, Е.В. Используем сервисы Google. Электронный кабинет преподавателя: моногр. / Е.В. Сидорова. — М.: БХВ-Петербург, 2015. — 966 c.
  5. Абдулаев, М. И. Теория государства и права / М.И. Абдулаев. — М.: Санкт-Петербург, Издательский дом «Право», 2010. — 468 c.
Ящик усыновления ребенка в беларуси
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here