Центры помощи женщинам пережившим домашнее насилие

Жестокий карантин: как спастись от домашнего насилия при самоизоляции

В России после введения режима самоизоляции растёт уровень домашнего насилия, сообщают правозащитники. При этом из-за угрозы распространения коронавируса в ряде центров для жертв домашнего насилия временно перестали принимать новых людей. Общественные организации перешли на удалённый режим работы, а полиция с 27 марта приостановила личный приём граждан в отделениях. Всё это, по мнению общественников, приводит к тому, что люди, которые подвергаются насилию со стороны домочадцев, не знают, куда и к кому обратиться.

После окончания режима самоизоляции, когда жертвы смогут покинуть квартиры, в которых сейчас они вынуждены жить с тиранами, количество обращений в полицию существенно увеличится, считают правозащитники.

«Из-за ограничительных мер, которые вводятся в регионах, люди не до конца понимают, как действовать, какие учреждения работают и в каком режиме», — пояснила куратор направления по защите прав женщин и детей правозащитной организации «Зона права», адвокат Валентина Фролова.

За десять дней работы горячей линии юристы этой организации получили 35 сообщений о рукоприкладстве в отношении женщин и детей со стороны домочадцев. При этом лишь в восьми случаях пострадавшие согласились оставить свои контактные данные.

До режима самоизоляции в организацию поступало примерно 30 аналогичных сообщений в течение двух недель, то есть количество обращений выросло более чем в полтора раза.

«Ситуация доходит до непоправимого»

Специалисты уверены, что число жертв домашнего насилия на самом деле превышает число поступивших обращений. Например, в Вологодской области в городе Сокол с населением 37 тыс. человек за первую неделю самоизоляции (с 30 марта по 5 апреля) полиция получила 70 сообщений о домашнем насилии от местных жителей.

«Пик пришёлся на выходные дни — 4 и 5 апреля, когда поступало до пяти тревожных звонков за 15 минут. Все они были отработаны нашими сотрудниками, которым пришлось работать в усиленном режиме», — сообщили в городской полиции.

Большинство заявителей, говорят общественники, отказываются писать обращения в полицию: чаще они просят не о юридической поддержке, а о консультации психолога или временном убежище.

Жительница Свердловской области рассказала правозащитникам, что она вместе с двумя малолетними детьми подвергается насилию со стороны мужа и его матери. По словам пострадавшей, мужчина страдает алкоголизмом и в припадках ярости избивает её и приковывает к батарее. Женщина ушла с детьми жить к своей бабушке, но пока не стала обращаться в полицию.

«Некоторые не готовы идти до конца по привлечению виновного к ответственности. Большинство просто описывают ситуации и на предложение юридического сопровождения говорят: «Хорошо, подумаем». Безусловно, каждый взрослый человек сам вправе принимать решение, но, исходя из нашей практики, могу сказать, что когда ситуация доходит до непоправимого, обращаются к нам уже не сами жертвы, а их родственники», — рассказал RT представитель «Зоны права» правозащитник Булат Мухамеджанов.

Юрист «Кризисного центра для женщин» Диана Рамазанова также говорит о росте числа жалоб на домашнее насилие.

«Количество обращений к нашим психологам увеличилось более чем в два раза, а вот у меня как у юриста количество обращений пошло на спад. Дело в том, что пострадавшие, обращавшиеся к нам ещё до изоляции, сейчас как раз должны были покинуть квартиры, где они живут со своими обидчиками. Вместо этого им приходится откладывать переезд в связи с самоизоляцией», — пояснила собеседница RT.

По словам Рамазановой, о насилии в семье чаще всего сообщают женщины, хотя с этой проблемой сталкиваются и пожилые люди, которые страдают от побоев и оскорблений собственных детей или других родственников.

Руководитель психологической службы центра «Насилию.нет» Татьяна Орлова считает, что уровень домашнего насилия увеличивается с ростом тревожности среди населения.

«Многие люди сейчас потеряли работу, кто-то впервые оказался так близко к семье — бывает, что партнёры встречаются дома только по ночам, а теперь они целыми днями вместе. Агрессоры, которые привыкли использовать своего партнёра для снятия тревоги, прибегают к психологическому и физическому насилию. Кроме того, люди начинают выпивать, чтобы заглушить негативные эмоции, а это только усложняет ситуацию», — отмечает психолог.

Лучшая защита — уходить

Чтобы избежать первого или повторного случая домашнего насилия в условиях самоизоляции, важно не скрывать, что вам или вашим близким угрожает опасность от домочадцев. Правозащитники советуют предупредить соседей и попросить их вызвать полицию, если они услышат крики о помощи или продолжительный шум из вашей квартиры. Можно договориться с близкими людьми о кодовом слове, получив которое по звонку или смс, они вызовут полицию к вам домой.

Психолог Татьяна Орлова считает, что лучше попытаться уйти от абьюзера.

«Жизнь в квартире с агрессором непредсказуема — никто не знает, когда он может перейти к насилию. Лучше держать деньги, телефон и документы при себе, и в момент, когда вы предполагаете, что можете стать жертвой насилия, реагировать очень быстро и уходить», — поясняет она.

Несмотря на то что полиция временно приостановила личный приём обращений от граждан в отделениях, правоохранители по-прежнему обязаны оперативно реагировать на заявления о домашнем насилии — подать их можно по телефону или через сайт МВД.

[1]

«Если человек выходит из дома, чтобы доехать до врача и зафиксировать побои — это не является нарушением режима самоизоляции, — поясняет юрист Диана Рамазанова. — Очень важно сообщить о насилии в полицию, поскольку для возбуждения административного или уголовного дела должна проводиться судебно-медицинская экспертиза, а направление на неё выдаёт именно полицейский».

Если вы подверглись нападению со стороны близкого человека, то лучше при посещении врача лично попросить его рассказать об этом полиции.

«По закону врачи обязаны сообщить правоохранителям, что травма пациента получена в результате рукоприкладства», — рассказывает Рамазанова.

2 апреля девять НКО направили премьер-министру России Михаилу Мишустину официальное письмо, в котором предложили создать координационный центр быстрого реагирования на сообщения о насилии со стороны близких, находящихся в совместной изоляции.

«Правозащитники оказывают поддержку жертвам насилия, но сложность в том, что в стране нет единого центра этой помощи. Мы предлагаем, чтобы им и стал координационный совет, который сможет обеспечивать безопасность людей, заявляющих о насилии, и содействовать в получении медицинской, психологической и правовой помощи, — отметила Валентина Фролова. — Профильные общественные организации готовы помогать в создании такого органа, но без государственной поддержки нам просто не хватит ресурсов для качественной поддержки пострадавших».

Читайте так же:  С кем остается грудной ребенок после развода

«Глобальная вспышка»

Случаи рукоприкладства в семьях в связи с вынужденной самоизоляцией резко участились по всему миру. Министр внутренних дел Франции Кристоф Кастанер 27 марта заявил, что за первый месяц изоляции количество случаев домашнего насилия выросло в среднем на 32% по стране и на 36% — в Париже.

В британской национальной телефонной службе для пострадавших сообщили, что количество подобных звонков за субботу в первую неделю ужесточённого карантина увеличилось на 65% по сравнению с аналогичным днём неделей ранее, когда карантинные меры были менее жёсткими. О росте числа сообщений заявила и Национальная горячая линия по домашнему насилию в США.

В китайской провинции Хубэй, которая стала эпицентром распространения коронавируса, полиция в течение февраля, когда население находилось на жёстком карантине, получила вдвое больше жалоб на домашнее насилие по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Об этом журналистам сообщили в местном центре помощи женщинам.

В ООН также признали проблему, назвав её общемировой.

«В последние недели по мере усиления экономического и социального давления и страха мы становимся свидетелями ужасающей глобальной вспышки насилия в семье», — заявил 5 апреля Генсек ООН Антониу Гутерреш.

Международная организация призвала правительства всех стран включить в национальные планы борьбы с коронавирусом положения о предотвращении насилия в отношении женщин и возмещении ущерба, причинённого в результате такого насилия.

Гутерреш заявил о необходимости увеличить господдержку профильным некоммерческим организациям и работающим в онлайн-режиме службам поддержки, установить аварийные системы сообщения об угрозе в аптеках и продуктовых магазинах, а также приравнять приюты к объектам жизнеобеспечения.

Общественные организации, куда можно обратиться за поддержкой в случае домашнего насилия:

«Зона права», +7 (917) 897-60-55 (WhatsApp, Telegram) — юридическая, информационная, психологическая поддержка

Консорциум женских неправительственных объединений, +7 (495) 690-63-48 — защита прав женщин

Центр «Насилию.нет» +7 (495) 916-30-00, [email protected]

Центр «Сестры», +7 (499) 901 0201, [email protected] — психологическая и информационная поддержка пережившим сексуальное насилие

Центр против насилия в отношении женщин «АННА», +7 (800) 7000 600 — юридическая помощь пострадавшим от домашнего насилия

Проект «Правовая инициатива», +7 (499) 678-21-37, +7 (981) 713-20-83

Женский кризисный центр «Китеж», +7 (916) 920-10-30 (WhatsApp) — юридическая и психологическая поддержка, помощь в трудоустройстве и съёме жилья

Инструкция: как помочь жертве домашнего насилия, если вы не специалист

В России активно обсуждается законопроект о домашнем насилии – подобные уже давно приняты в большинстве стран Европы и бывшего СССР, но в нашей Госдуме у него много противников. Пока депутаты обсуждают, навредит ли закон статусу мужчины как «главы семьи», многочисленные жертвы домашнего насилия остаются наедине с проблемой – и помочь им могут только некоммерческие организации или близкие. По просьбе «Собака.ru» руководительница петербургского Кризисного центра для женщин Елена Болюбах рассказала, что делать, если пострадал кто-то из ваших знакомых или друзей.

Что такое насилие?

Насилие – это причинение вреда другому человеку с использованием власти и контроля. Насилие почти всегда циклично – это действия, которые повторяются и, как правило, утяжеляются. Оно отличается от конфликта тем, что в нем есть иерархия, запугивание, страх одного перед другим. Конфликт – это когда два равных партнера не могут достигнуть соглашения (и это совершенно нормально), а насилие – это подавление воли партнера и подрыв его самооценки. Если женщина говорит: «Я не могу ему противостоять, иначе будет только хуже», «Я без него ничего не стою», «Я никому не буду нужна, от меня все отвернутся», если она не верит в свои силы, компетенции, то, вполне вероятно, она регулярно подвергается психологическому и физическому насилию. Часто женщина не хочет рассказывать, что с ней происходит, даже близким подругам, потому что в нашем обществе принято считать, что хорошие отношения – это критерий успешности женщины.

Что важно знать о людях, которые переживают насилие?

Есть множество стереотипов о том, как должны выглядеть насильник и жертва. Например, есть миф, что женщины могут сами тянуться к агрессорам, его часто транслируют наши клиентки. Они говорят: «Вылечите меня, потому что меня бьют». Мы стараемся уводить их от подобных взглядов, потому что ответственность за насилие всегда несет тот человек, который его совершает, вины пострадавшей в этом нет. Также есть мифы о провоцирующем поведении или материальной выгоде жертвы – их тоже нужно подвергать сомнению, потому что чаще всего женщины не уходят в первую очередь из-за страхов. Есть миф, что это у людей такая страсть – но это не имеет отношения к реальности, это попытка рационализации насильственных действий. Такие отношения ухудшают качество жизни, здоровье и самооценку, в отличие от здоровых.

Что делать до того, как пострадавшая попросила о помощи

Самое важное в помощи – это наличие запроса того человека, который подвергается насилию. Если вам кажется, что человек в опасности, необходимо сверить ваше представление о ситуации и то, что говорит он сам. Не стоит помогать тому, кто об этом не просит, даже если очень хочется – иначе самые благие намерения могут вызывать жесткое сопротивление, пострадавшая от вас отвернется и останется одна.

Пока запроса нет, стоит действовать максимально мягко. Для начала нужно спросить у человека, как он себя чувствует – задать вопрос, который не будет обязывать признаться. Можно прислать ссылку на материалы о том, как распознать насилие, написав «возможно, тебе будет интересно», или бросить буклет кризисного центра в почтовый ящик. Но у женщины всегда должна оставаться возможность сказать, что с ней все в порядке и ничего плохого не происходит.

Как помогать в ситуации насилия

От неспециалистов мы ожидаем помощи прежде всего в информировании и поддержке. Хорошо, если у вас получится создавать комфортное пространство для пострадавшей, свободное от осуждений, нареканий и принуждений. Стоит регулярно говорить, что вы готовы выслушать, поддержать. Можно дать ей книгу «Зачем он это делает» Ланди Банкрофта, ссылки на кризисные центры, например crisiscenter.ru (Петербург), sisters-help.ru (Москва). Здесь есть карта центров социальной и психологической помощи по всей стране. А здесь подробно расписаны законы, принципы и динамика домашнего насилия.

Читайте так же:  Ограничение родительских прав на какой срок

У нашего кризисного центра есть онлайн-приемная, в которую можно обратиться с любым вопросом – например, если женщина не понимает, совершается над ней насилие или нет. Психологи отвечают ежедневно по будням с 11 до 18, юристы – по субботам. Также есть телефон доверия 8-812-327-30-00.

Если у вас есть опасения за безопасность или здоровье женщины, стоит сопроводить ее в полицию или больницу – сотрудники могут вести себя некорректно и ей понадобится поддержка. У нас есть правовой сервис, на котором размещены шаблоны заявлений для разных случаев: сексуального или физического насилия, угроз убийством, расторжения брака или спорах о детях.

Можно вызвать скорую или полицию, уточнить, есть ли близкие люди, которым стоит позвонить. Увести в безопасное место – хотя бы в ближайшее кафе. Самую большую помощь оказывают те, кто просто не отворачивается, слушает и дает информацию.

Чего не нужно делать

Нельзя говорить «ничего страшного не случилось» – если речь идет о насилии, то это страшно. Не стоит пытаться переключить ее внимание, отвлечь, развеселить – это плохо работает. Не нужно срочно успокаивать пострадавшую, если она плачет, просить взять себя в руки и предлагать принять успокоительное – все реакции совершенно нормальны, это нужно человеку показать. Слезы, ненормативная лексика, обзывательства – это все уместно в таких обстоятельствах и нужно пережить. Ваша задача – давать воду, платки, слушать и не внушать вину.

Не стоит рассказывать о пострадавшей в соцсетях без ее согласия – даже если вы знаете вторую сторону. Это токсичная практика, из-за которой женщина может закрыться от любой помощи. Нельзя осуждать женщину за то, что она остается в этих отношениях, хотя все уже понимают, что они насильственные. Не стоит спрашивать «когда же ты наконец от него уйдешь», говорить «если ты завтра не уйдешь от него, не жалуйся мне». Уйти от насильника бывает очень тяжело и, испугавшись порицания, женщина может перестать общаться с вами и останется наедине с проблемой.

Как позаботиться о себе, помогая

Обычный человек не может и не должен работать как кризисный психолог, главное – не потерять контакт и оставаться для пострадавшей доброжелательным собеседником. Нужно договориться с собой на берегу, что вы готовы делать для этой конкретной женщины: возможно, ваших ресурсов хватит только на то, чтобы проинформировать – и это нормально. Возможно, вы сможете приютить ее у себя на время или оказать материальную помощь. А, возможно, в ваших силах только вызвать полицию. Стоит помнить, что если вы сказали человеку, что он может рассчитывать на вашу поддержку, это не значит, что вы несете ответственность за всю его жизнь. Если вы готовы слушать об избиениях, задавайте вопросы, а если нет – не надо, просто будьте рядом.

Как понять, что партнер потенциально опасен?

Часто женщины не распознают насильников на ранних стадиях, потому что многие характерные для них действия принято считать романтичными. Например, ревность – это не признак большой любви, а первый звоночек. Стоит насторожиться, если мужчина плохо отзывается обо всех предыдущих партнершах – вполне вероятно, спустя некоторое время девушка станет такой же ужасной, как и предшественницы. Также плохой знак, если молодой человек стремится декларативно принимать решения за возлюбленную: сначала это касается совместного досуга, потом – работы, ее друзей и родственников. Желание контролировать ее личное время, установка «мне можно – тебе нельзя» (это может касаться курения, алкоголя) – тоже ранние маячки, на которые стоит обратить внимание.

Правительство просят принять экстренные меры для защиты пострадавших от агрессии в условиях карантина

Девять российских общественных организаций, работающих с жертвами домашнего насилия, просят правительство РФ и глав регионов принять срочные меры для обеспечения защиты и помощи пострадавшим в условиях карантина. Эксперты отмечают, что режим самоизоляции «запер миллионы семей на одной территории в режиме 24/7», и прогнозируют в России всплеск домашнего насилия, аналогичный уже зафиксированному в Китае и ряде европейских стран. Для оказания помощи в новых условиях необходимы не использовавшиеся ранее срочные меры.

Видео (кликните для воспроизведения).

В обращении указывается, что на проблему всплеска насилия в условиях карантина обратила внимание спецдокладчик ООН по вопросам насилия в отношении женщин Дубравка Симонович. «Меры по защите пострадавших должны оставаться доступными или специально создаваться во время кризиса,— заявила госпожа Симонович.— Они включают доступ к охранным ордерам, убежищам и горячим линиям. Органы полиции должны повысить свои усилия, незамедлительно реагируя (на обращения)». О росте уровня домашнего насилия в условиях замкнутого пространства заявила в конце марта и генсек Совета Европы Мария Пейчинович-Бурич, сославшись на отчеты стран—членов СЕ. 27 марта министр внутренних дел Франции Кристоф Кастанер подвел итоги первого месяца изоляции: число случаев домашнего насилия выросло в среднем на 32% по стране, на 36% — в Париже.

Как заявила создатель британского проекта Counting Dead Women Ингала Смит, в стране за последние две недели дома были убиты восемь женщин, расследуются еще четыре убийства, причинами которых также могло быть домашнее насилие. Ранее статистика не превышала два смертельных случая в неделю. Запущенная правительством Испании горячая линия для жертв домашнего насилия также отмечает рост числа обращений на 12,5% в последние две недели, на Кипре зафиксирован рост в 30%.

[3]

Проблема роста домашнего насилия в условиях карантина и самоизоляции стала очевидна еще на пике эпидемии в Китае: в Хубэе число случаев домашнего насилия увеличилось в три раза по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, а число обращений на горячую линию для жертв семейного насилия китайского центра Yuanzheng Family and Community Development and Service Centre во время карантина удвоилось.

«Специалисты неоднократно обращали внимание на отсутствие в России эффективных мер по защите пострадавших от насилия в семье,— говорится в обращении российских общественников в правительство и властям регионов.— К аналогичному выводу приходили Европейский суд по правам человека и Комитет по ликвидации дискриминации в отношении женщин». Авторы напомнили, что отделения полиции приостановили личный прием граждан: теперь за помощью можно обратиться только почтой, по телефону или через электронную почту.

«В период, когда работа полиции направлена в первую очередь на контроль за соблюдением карантина, контроль за бытовой преступностью и правонарушителями будет ослаблен,— полагают правозащитники.— В ситуации кризиса особое значение приобретает скорейшее принятие экстренных мер, которые позволят остановить насилие, переселить пострадавших в безопасное место и обеспечить их доступ к качественной юридической и психологической помощи».

Читайте так же:  Плюсы и минусы матери одиночки

В частности, представителей властей просят обеспечить «достаточное число мест в убежищах или организациях, временно используемых в качестве убежища»: «Например, в некоторых странах в качестве места для временного пребывания людей на карантине используются отели и гостиницы. В России представители гостиничного бизнеса уже сообщали о готовности участвовать в реализации временных мер».

Правозащитники отмечают, что в большинстве российских городов «убежища для пострадавших от насилия либо не созданы вообще, либо в них нет достаточного количества мест для размещения всех, кому требуется помощь»: «Часто для принятия в убежище необходимо наличие регистрации в городе или регионе и медицинских документов».

Сотрудникам полиции предлагается разъяснить «их обязанности незамедлительно реагировать на сообщения о насилии в семье и обеспечивать безопасность пострадавших» (регистрировать и тщательно проверять все случаи, объяснять пострадавшим возможности получения помощи и обеспечивать их безопасность), а также не привлекать к ответственности пострадавших от домашнего насилия, нарушивших карантин и режим самоизоляции.

Почему Россия не видит пыток в домашнем насилии

В документе также говорится о необходимости создать координационный центр быстрого реагирования на сообщения о насилии со стороны близких, с которыми жертва находится в совместной изоляции. Центр должен, в частности, оказывать пострадавшим содействие в получении медицинской, психологической и правовой помощи, а также решать вопросы с обеспечением безопасности тех, кто заявил о насилии.

Обращение подписали: Консорциум женских неправительственных объединений, проект «Зона права», центр «Насилию.нет», центр «Сестры», Центр против насилия в отношении женщин «АННА», проект «Правовая инициатива», женский кризисный центр «Китеж», Сеть взаимопомощи «ТыНеОдна», а также региональная общественная организация «Кризисный центр для женщин».

Россию снова ставят перед убийственными аргументами

Директор подмосковного кризисного центра для женщин «Китеж» Алена Садикова рассказала “Ъ”, что на период карантина центр не может предоставлять жилье новым жертвам домашнего насилия: сейчас в нем живут три женщины, еще две — в съемной квартире, предоставляемой центром. При этом, по словам госпожи Садиковой, в последние две недели на 10–15% увеличилось количество звонков от жертв семейного насилия и на 40% — от женщин, оказавшихся в трудном материальном положении и лишившихся жилья: «Их через мессенджеры и по телефону консультируют юристы и психологи, и пока это большее, что мы можем для них сделать». Она отметила, что «проблема усугубляется тем, что жертва домашнего насилия не может рассчитывать на помощь соседей, которые раньше могли приютить у себя пострадавших, а теперь и сами опасаются контактировать с другими людьми»: «Самоизоляция и карантин — новая для нас реальность: мы не сталкивались с ситуацией, когда миллионы семей оказываются буквально заперты друг с другом на одной территории в режиме 24/7. Раздражение нарастает, и агрессия может проявляться даже в тех семьях, в которых прежде насилия не было».

Режим самоизоляции лишил помощи и мужчин, которые пострадали от насилия или являются его источниками в семьях. Директор санкт-петербургского кризисного центра для мужчин «Двоеточие» Ирина Чей рассказала “Ъ”, что с введением карантина обращения в центр почти прекратились. Госпожа Чей связывает это с затруднениями просить помощи в присутствии близких: «Мужчины в подавляющем большинстве случаев не говорят партнершам, близким о том, что они к нам обратились. Походы к психологу обычно скрываются. Режим самоизоляции лишает возможности обратиться за помощью».

Валерия Мишина, Мария Литвинова, Яна Рождественская

Маркетолог из Москвы создала фонд помощи женщинам — жертвам домашнего насилия

41-летний программист-экономист из Москвы Наталья Радиевская помогает женщинам — жертвам домашнего насилия. Из небольших сообществ, где помогали женщинам советами, оказывали поддержку и организовывали встречи, удалось создать благотворительный фонд «Ежевика», работа в котором стала главной в жизни Натальи. О создании фонда, проблемах домашнего насилия и трудностях в оказании помощи пострадавшим женщинам она рассказала корреспонденту Федерального агентства новостей.

«Я сама прошла через подобные истории. Мой опыт называют уникальным, но это не так. Три года мы существовали как группа в социальных сетях в Интернете. Я создала группу поддержки женщин, находящихся в сложных психологических ситуациях. Женщины зачастую не могут сформулировать проблемы, с которыми столкнулись. Нам часто просто пишут: «Мне плохо. Я больше не хочу жить», — поделилась собеседница ФАН.

По словам Радиевской, для того, чтобы узнать, что случилось в жизни у женщины, требуется некоторое время и достаточно большая поддержка социума. Через личное общение человек перестает быть изолирован от своей проблемы.

«Вот у нас был случай, когда девушка написала, что больше не хочет жить. По чистой случайности я узнала ее адрес. Другой участнице группы я написала, попросила ее приехать и поддержать обратившуюся с проблемой девушку. В последствии это оказалось ключевым моментом. Этот разговор на кухне с участником группы убедил девушку начать строить жизнь. Жить по-другому», — вспомнила Наталья.

Сейчас команда фонда «Ежевика» администрирует группы в социальных сетях круглосуточно. Только в одной из групп работают 11 администраторов из России, Англии, Германии, Франции, Украины. По словам Натальи, экстренных запросов, когда требуется оперативное вмешательство, приходит не много. Многие просто боятся публичности.

«У нас раз в месяц открываются волонтерские посты, где каждая женщина, которая находится в группе, может получить помощь психолога за символическую плату либо бесплатно, — констатировала она. — Несмотря на то, что в Москве действуют центры психологической помощи, в других регионах и за рубежом они не так развиты. В основном женщины находятся в социальной изоляции, поэтому они даже не задумываются о том, чтобы прийти в центр помощи. Мы при групповой поддержке малыми шагами начинаем работать с психологом».

Как призналась основатель «Ежевики», коммуникация с сотрудниками органов правопорядка — одна из самых сложных в работе. Часто волонтерам приходится сопровождать жертв домашнего насилия в полицию, чтобы подать заявление, дать делу ход. Психологическая поддержка в данном случае играет значительную роль, но нередки случаи, когда сотрудники полиции оказывают давление на пострадавших женщин, высказывая голословные обвинения.

«У нас был случай, что одна женщина провела в бомбоубежище 2,5 месяца. Мы даже об этом не знали, — вспоминала Наталья. — Она рассказала об этом психологу-волонтеру только после того, как нам удалось ей помочь. Эта женщина спряталась в бомбоубежище вместе с двумя детьми — четырех и шести лет — возле автоцентра. Одновременно она работала в автосервисе уборщицей, где находила средства на существование».

В планах волонтеров открыть собственный центр. На данный момент ими запущена кампания по сбору средств на собственное «убежище». По словам Радиевской, не все готовы сдать помещение под социальные цели, но им удалось в сжатые сроки найти собственника, готового предоставить место для «убежища».

«Говорят, в Москве есть социальные центры, куда в любой момент женщина может прийти. Но эта информация не соответствует действительности. Лично я, когда у нас была подобная история и нужно было женщину определить, обзванивала подобные центры. В некоторых необходимо обязательно иметь московскую прописку. И даже если удалось пройти этот барьер, то во многих «убежищах» требуется дождаться своей очереди в течение нескольких месяцев. «Ты меня только не убивай сегодня. Подожди пару месяцев». Ну, это бред?» — возмутилась Наталья.

Со старта работы фонда «Ежевика» более тысячи женщин получили консультации. Более 20 женщин получили юридическую помощь — от составления заявления до представительства в суде. За год порядка 40 женщинам, по подсчетам волонтеров, можно оказать всестороннюю помощь в собственном центре. В течение двух месяцев психотерапевт составляет план выхода из кризиса. К нему подключаются юристы и другие службы. Кроме того, активистами проводились курсы и мастер-классы, благодаря которым более 20 женщин получили образование и работу.

«Сейчас я понимаю, что я на своем месте. Я сделала правильное дело, потому что все, что мне нужно, у меня получается. Мои дети помнят, что было со мной, и не могут не поддерживать», — поделилась Радиевская.

Кризисный центр помощи женщинам и детям, пострадавшим от любых форм насилия в семье, подводит итоги за пять лет

Пять лет назад по инициативе Департамента труда и социальной защиты московского правительства был открыт первый в стране Кризисный центр помощи женщинам и детям, пострадавшим от насилия в семье. За эти годы здесь получили убежище 746 женщин и 860 детей. Крупнейшим мероприятием московского Кризисного центра стала акция «Не молчи!», призывающая не скрывать тему домашнего насилия, говорить о нем вслух, рассказывать истории, о которых нельзя молчать.

Читайте так же:  Бракоразводный процесс с разделом имущества судебная практика

«Терпела, но не уходила»

40% всех тяжких насильственных преступлений в России совершается в семье. Ежегодно в стране 12–14 тыс. женщин погибают от домашнего насилия. 79% женщин, осужденных за убийство в 2016–2018 годах, защищались от домашнего насилия.

Телефоны доверия психологических служб разрываются от человеческой боли. В социальных сетях флешмоб #ЯНеХотелаУмирать набирает обороты.

[2]

«Первый раз он ударил через год после свадьбы. Стыдливо прятала синяки, думала, это не повторится. Потом синяки уже не проходили. Запрещал выходить из дома, общаться с друзьями, навещать родителей… Насмешки над работой, увлечениями и мечтами казались мелочью… «Да кому ты такая нужна-то? Ты моя, ясно? Увижу кого-нибудь рядом — убью. Если уйдешь — подожгу дом твоих родителей, и никто ничего не докажет». Терпела побои, рыдала, но не уходила…»

«После выписки из роддома первый раз сильно толкнул — так, что я упала. Потом первая пощечина, первый удар… Спустя некоторое время побои не прекращались… Это длилось еще три с половиной года…»

«О таком не говорят, потому что страшно вспоминать. Все переживаешь снова, когда хочется забыть… В 18 лет вышла замуж. Подаренная родителями на свадьбу квартира стала местом пыток. Избиения, оскорбления, угрозы. Несчетное количество раз душил. Уходила, и не раз. Умолял вернуться. Ночевал на лавочке возле подъезда, пока не прощала. А потом все повторялось снова… В ходе одного замеса поняла: «Сейчас он меня либо я его» — и схватилась за нож».

Таких историй десятки тысяч.

Пять лет назад в столице открылся первый специализированный государственный Кризисный центр помощи женщинам и детям, пострадавшим от любых форм насилия в семье. Центр работает круглосуточно. Женщина, одна или с ребенком, может в любое время дня и ночи получить здесь убежище, даже без документов. Все бумаги сотрудники центра соберут потом. Первые сутки женщины проводят в изоляторе, где проходят стандартное медобследование, после чего переводятся в «стационар». Это гостиничный номер с собственным душем и санузлом, где есть все необходимое для нормальной жизни. Чтобы минимизировать контакты с агрессором, дети переводятся в ближайшие к кризисному центру школы или на домашнее обучение: учителя приходят прямо в «стационар». Убежище предоставляется на несколько месяцев, в течение которых пострадавших обеспечивают трехразовым питанием, медицинской и психологической помощью.

За пять лет работы центра здесь получили убежище 746 женщин и 860 детей, 62% которых пострадали от физического и 35% — от психологического насилия.

Специалистами центра был разработан алгоритм вывода семьи из кризиса. Первым делом женщину и ребенка изолируют от агрессора, предоставив убежище. При необходимости оказывают медицинскую помощь. Проводят психологическую диагностику для выявления проблем. После курса реабилитации, включающего работу с психологом, арт-терапию, физиотерапию, сеансы массажа, занятия пилатесом и самообороной, разрабатывают план действий на предстоящий год.

«Помощь жертвам домашнего насилия направлена на мобилизацию собственных возможностей и внутренних личностных ресурсов для преодоления трудной жизненной ситуации,— поясняет директор Кризисного центра Наталья Завьялова.— Мы готовы помочь тем, кто реально готов изменить свою жизненную ситуацию и не планирует возвращаться к агрессору».

Если женщина решила уйти от тирана и начать новую жизнь, она может провести в центре от четырех до шести месяцев, при необходимости этот срок пролонгируется. За это время психологи, врачи, юристы, другие сотрудники центра помогут решить вопросы обучения детей, трудоустройства мамы, развода, аренды жилья, размена квартиры. При необходимости выстраивается работа с полицией и Следственным комитетом…

Проблема домашнего насилия интернациональна: с ней сталкиваются женщины во всех странах мира. Она не имеет ни возрастного, ни имущественного, ни образовательного ценза.

Домашние агрессоры далеко не всегда маргиналы: опустившиеся уголовники, алкоголики, наркоманы. Нередко это успешные, образованные, а подчас и известные люди: артисты, ученые, деятели культуры… Переступая порог своего дома, они сбрасывают маску добропорядочности, превращаясь в домашнего тирана, наводящего ужас на домочадцев. И лишь когда дело заканчивается тяжелыми увечьями или убийством и предается огласке, знакомые недоумевают: как все это уживалось в нормальном и респектабельном с виду человеке?

Домашний тиран — это не столько распущенность, сколько диагноз, утверждают психологи. В норме человек не стремится к власти — он самодостаточен и уверен в себе. Стремление к власти, потребность доминировать и диктовать свою волю другому говорит о глубинных проблемах личности. Такие люди внутренне не уверены в себе, поэтому они любой ценой стремятся компенсировать это состояние: утвердиться за счет другого, почувствовать над ним власть. Для них это как наркотик.

Читайте так же:  Мать одиночка ребенку 1 5 года

Но утверждаться можно только за счет слабого, ибо сильный такой возможности не дает. А чтобы сделать человека слабым, его надо унизить, запугать, сломать, уничтожить как личность… Поэтому домашнее насилие — это не только побои. Оно может быть психологическим (критика, унижения, придирки, оскорбления, угрозы), экономическим (оставление без собственных денежных средств), сексуальным (насильственное принуждение к сексу). Обычно жертва тирана подвергается сразу нескольким его видам, но до последнего это скрывает, даже от самых близких, испытывая чувства вины и стыда, что оказалась в такой ситуации.

Почему они не уходят?

Агрессор не сразу начинает с побоев, объясняют психологи. Обычно он действует постепенно, последовательно занижая самооценку жертвы: высмеивает, унижает, критикует, затем переходит к оскорблениям и угрозам. При этом старается изолировать женщину от друзей и знакомых, запрещает общаться с близкими, нередко принуждает уйти с работы. Жертва остается с ним один на один, теряет социальные связи и каналы поддержки. И когда он впервые поднимает на нее руку, это уже другой человек — сломленный, зависимый, с подавленной волей…

Очень часто жертвы насилия — люди с изначально заниженной самооценкой, корни которой обычно уходят в детство. Неуверенный человек выделяется из толпы, и агрессор его не пропускает. Неуверенность привлекает его, как хищника — запах крови. Еще одна приманка — повышенная зависимость от мнения окружающих. Такой человек легко поддается чужому влиянию, а именно это и нужно агрессору. Он безошибочно вычисляет нерешительность, стремление не выделяться, быть как все. Женщину с такими задатками легче подчинить своей воле.

Очень часто впервые насилие проявляется после рождения ребенка, когда женщина максимально зависима от партнера не только эмоционально, но и экономически. В этом случае страдают уже двое — мать и ребенок, а уйти еще сложнее, но это необходимо сделать.

Насилие не ограничивается пощечинами и шлепками, предупреждают юристы. Уровень агрессии нарастает и заканчивается тяжкими увечьями или смертью жертвы, реже — насильника, если жертва в какой-то момент решается дать отпор.

Человек, получающий удовольствие, унижая другого, никогда не изменится, уверяют специалисты. Уходить надо сразу — после первого, максимум второго эпизода — и больше не возвращаться… На деле все обстоит иначе. Многих держит страх неудачи: «Разведусь и останусь одна». Другие боятся преследования и расправы. Третьим просто некуда уйти, негде и не на что жить.

Все эти люди в реальной опасности и нуждаются в помощи государства. И сегодня им есть куда пойти!

Первые телефоны доверия и негосударственные центры помощи жертвам домашнего насилия появились в стране в начале 1990-х, но лишь в 2000-х эта проблема попала в поле зрения государства. На базе центров социальной помощи семье и детям открылись отделения помощи женщинам, оказавшимся в кризисной ситуации. В Москве появилось первое убежище для пострадавших от насилия женщин и детей.

О чем молчат мужчины

Помощь жертвам домашней агрессии крайне важна, но еще важнее не допустить насилия. В странах с развитой системой профилактики и борьбы с домашним насилием смертность от бытовых конфликтов снижается в три-четыре раза. В нашей стране все только начинается.

Кризисный центр помощи женщинам и детям включился в эту работу. В центре внимания — молодые семьи, которые испытывают сложности в психологической адаптации к семейной жизни. 70% из всех разводов в современной России происходят в течение первых лет совместной жизни. Одна из причин распада семьи — домашнее насилие.

Для раннего выявления насилия в семье психологи центра подключили сотрудников дошкольных образовательных учреждений Москвы. Каждый специалист получил чек-лист с маркерами всех видов насилия, используя который можно выявить насилие в отношении детей и мам и своевременно оказать им психологическую и иную помощь.

Сотрудники Кризисного центра призывают женщин не доводить дело до физического насилия и обращаться за бесплатной психологической помощью, когда начинают поступать «первые звонки» — унижения, оскорбления, угрозы…

Психологическая коррекция оказывается и мужчинам, желающим сохранить семью. Для формирования у них мотивации для отказа от насилия в центре создана группа «О чем молчат мужчины».

За пять лет за психологической помощью в Кризисный центр обратились около 48 тыс. человек. Для экстренной психологической помощи работают телефоны доверия (8 (499) 977 20 10, 8 (499) 492 46 89). На них уже поступило свыше 26 тыс. обращений.

Самым крупным мероприятием московского Кризисного центра стала акция «Не молчи!».

«О насилии больно говорить, но еще больнее молчать! — считают организаторы акции.— Чем больше информации о насилии, тем меньше его становится вокруг».

Видео (кликните для воспроизведения).

Особые надежды правозащитников возлагаются на закон о профилактике семейно-бытового насилия. Согласно тексту, опубликованному на сайте верхней палаты российского парламента, под семейно-бытовым насилием имеется в виду умышленное деяние, причиняющее или содержащее угрозу причинения физического и психического страдания. Под защиту должны подпасть супруги, бывшие супруги, родители детей и близкие родственники. Согласно проекту, полиция, прокуратура и другие органы власти должны заняться профилактикой домашнего насилия. Основанием для профилактики может стать либо заявление человека, подвергшегося бытовому насилию, либо заявление других людей, которым стало известно о насилии.

Источники

Литература


  1. Беляева, О. М. Теория государства и права в схемах и определениях / О.М. Беляева. — М.: Феникс, 2012. — 320 c.

  2. Троицкий, Н. А. Корифеи российской адвокатуры: моногр. / Н.А. Троицкий. — М.: Центрполиграф, 2015. — 416 c.

  3. Теоретические и практические аспекты охраны промышленной собственности в Российской Федерации. — М.: ИНИЦ Роспатента, 2014. — 552 c.
  4. Экзамен на звание адвоката. Учебно-практическое пособие; Юрайт — М., 2014. — 255 c.
  5. Лебедева, С. Н. Международный коммерческий арбитраж. Комментарий законодательства / Под редакцией А.С. Комарова, С.Н. Лебедева, В.А. Мусина. — М.: Редакция журнала «Третейский суд», 2014. — 416 c.
Центры помощи женщинам пережившим домашнее насилие
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here