Статистика домашнего насилия над женщинами в россии

Статистика дня: 25% россиян уверены, что домашнее насилие — это семейное дело

Четверть россиян оправдывают домашнее насилия и считают его делом, которое касается только семьи. К таким результатам пришли аналитики Национального агенства финансовых исследований (НАФИ). Они также отмечают, что домашнее насилие распространено во всех социальных возрастных и этнических группах. Агрессорами же часто выступают родители, супруги или взрослые дети. Большая часть пострадавших — женщины.

«О насилии в семье говорить не принято и даже стыдно, и это свойственно не только России, но и другим странам. В Китае на 30% возросло число заявлений о разводе, поданных за последний месяц. Во Франции и Испании зафиксирован рост числа заявлений о насилии, поданных в полицию. Властям пришлось даже придумать специальную схему для жертв насилия – через обращение в аптеку, назвав специальное кодовое слово, можно получить защиту.

Изоляция и нахождение в замкнутом пространстве приводит к повышению агрессии, причем не только в отношении женщин, но и в отношении детей. И если у женщин есть правовые рычаги, которыми она может воспользоваться, то у детей таких рычагов нет», — объясняет причины возросшего числа зарегистрированных случаев насилия в семье Елена Никишова, директор направления социально-экономических исследований Аналитического центра НАФИ.

Чуть больше четверти россиян (27%) уверены — домашнее насилие должно расследоваться с послаблениями. 29% опрошенных также утверждают, что насилие над женщиной в семье совершается в том случае, если с ней «что-то не так». Отмечается, что мужчины склонны утверждать подобное в полтора раза чаще, чем женщины — 38% и 21% соответственно.

Наибольшую терпимость к домашнему насилию проявляют мужчины, люди старшего поколения и респонденты с низким уровнем образования. Подростки же (от 14 до 17 лет) реже оправдывают насилие, чем взрослые, однако по остальным показателям их ответы распределены равномерно. Например, почти четверть молодых людей (24%) также уверены — домашнее насилие нужно рассматривать с послаблениями.

Эксперты представили в Госдуме статистику по домашнему насилию

Среди пострадавших от домашнего насилия 75% составляют женщины, при этом две трети жертв насилия со смертельным исходом — мужчины, уголовные дела по факту домашнего насилия возбуждаются в 56% случаев. Такие данные привёл профессор кафедры уголовного права СПбГУ Владислав Шепельков на парламентских слушаниях в Госдуме.

КОНСУЛЬТАЦИЯ ЮРИСТА


УЗНАЙТЕ, КАК РЕШИТЬ ИМЕННО ВАШУ ПРОБЛЕМУ — ПОЗВОНИТЕ ПРЯМО СЕЙЧАС

8 800 350 84 37

Всероссийский опрос по проблемам домашнего насилия проводился по заказу Госдумы с июля по сентябрь 2019 года. По данным исследования, каждый 40-й опрошенный в течение последнего года страдал от домашнего насилия, две трети случаев подпадают под определение «супружеское» насилие. Почти 16 процентов опрошенных подвергались насилию в детском возрасте.

Семейным тиранам хотят запретить контактировать со своими жертвами

При анализе статистики сотрудники СПбГУ отмечают резкое увеличение случаев домашнего насилия в 2016 году (26 тысяч случаев побоев) и аномальное падение в 2017 году (1700). Если говорить о структуре потерпевших, то доля женщин, пострадавших от семейного насилия, составляет около 75%. При этом жертвами убийств на почве домашнего насилия, согласно опросу, в последние годы чаще становятся мужчины — две трети от количества всех погибших от семейных скандалов.

Как отмечают сотрудники СПбГУ, многие потерпевшие позже забирают свои заявления, только 56% таких заявлений регистрируются — остальные «теряются» на разных этапах.

[2]

По данным, приведённым экспертом, 56% женщин-жертв домашнего насилия, обратившихся за помощью в правоохранительные органы и психологические и юридические службы, не удовлетворены работой этих служб. 28% — удовлетворены частично и только 16% — удовлетворены полностью. 84% процента опрошенных сотрудников полиции одобряют внесение в законодательство норму о профилактике семейного насилия.

«Семейное насилие обладает криминологической спецификой, требуются специальные меры профилактики и ответственности, которые должны быть предусмотрены специальным законом», — делают выводы эксперты из СПбГУ.

Парламентские слушания «Предупреждение преступлений в сфере семейно-бытовых отношений» организованы Комитетом Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей. В слушаниях, модератором которых выступила глава Комитета по контролю и Регламенту Ольга Савастьянова, приняли участие законодатели, сотрудники различных ведомств и представители 23 регионов.

Все за сегодня

Политика

Экономика

Наука

Война и ВПК

Общество

ИноБлоги

Подкасты

Мультимедиа

Общество

600 тысяч женщин ежегодно: домашнее насилие в России

«Он бьет, а я просто должна это терпеть». Вот какой совет получила Катя от друзей и родственников, когда рассказала о том, что ее бьет муж.

Женщина, которая производит впечатление мягкой и скромной, открывает дверь квартиры в пригороде Санкт-Петербурга. Она знает, что к ней придут гости, поэтому в это утро на замок с секретом не закрывается. Впервые за долгое время.

32-летняя Катя поняла, что позаботиться о себе и о шестилетнем мальчике, который сидит на диване с цветными карандашами и Lego, может только она сама. Для того, чтобы принять это решение, ей потребовалось пять лет с побоями от мужа.

Три года она ни единой душе не рассказывала о побоях, попытках ее задушить и пинках от того, за кем она была замужем.

— Нелегко признавать, что тот, кого ты любишь, на самом деле представляет для тебя опасность. Мне казалось, что надо терпеть. Потому что мой муж работал и зарабатывал деньги, а я только сидела с нашим сыном, поэтому полностью зависела от него материально. И он умел этим пользоваться. А еще он заставил меня поверить в то, что я сама виновата в том, что он меня бил, — говорит Катя в беседе с VG.

Контекст

Связаны ли агрессия и насилие с психическими заболеваниями?

Домашнее насилие дороже войн

В России насилие — это традиция

Expressen 03.08.2016 «Положение стало хуже»

Она предлагает свежезаваренный чай. Шестилетний Андрей получает три большущих ломтя хлеба с плавленым сыром и паприкой. Теперь они живут вдвоем. Хотя Катя так долго старалась сохранить «полную семью» — мама, папа и ребенок, — она поняла, что если будет продолжать в том же духе, она будет подвергать свою жизнь и жизнь ребенка смертельной опасности, а этого сделать она не могла.

Читайте так же:  Что такое мотивированное решение суда по разводу

Впрочем, она не одинока.

Каждую третью российскую женщину партнер избивает регулярно, утверждалось в докладе Amnesty в 2002 году.

Домашнее насилие рассматривается как нечто, относящееся к частной жизни супругов, поэтому полиция и власти в такие дела не вмешиваются. Вот что удалось выяснить Центру «Анна», когда он по заданию ООН выяснял, в чем же причины столь большой распространенности семейного насилия в России.

«У нас никогда не было нормально функционирующей системы помощи подвергающимся насилиям женщинам. К сожалению, в последние годы ситуация ухудшилась из-за экономического кризиса. И отсутствие финансовой поддержки сказывается в первую очередь на самых уязвимых группах населения», — говорит Анастасия Ходырева из кризисного центра, работающего с подвергающимися насилию женщинами, Crisiscenter. ru, в беседе с VG.

Родственники и друзья от нее отвернулись

Катя три года никому не рассказывала о побоях. А когда наконец рассказала, это получилось случайно.

«Он стал меня душить, а ко мне как раз подружка должна была зайти в гости. И когда она пришла, я просто не смогла сдержаться, я плакала и плакала, не могла остановиться. Я уже больше не могла держать все в себе», — рассказывает она.

Она решила искать поддержку у друзей и родственников, но их реакция оказалась совсем не такой, на какую она надеялась.

«Когда я рассказала обо всем своим родителям, они не поняли, в чем проблема. Они живут в маленьком городке, и воспитание у них советское. То есть, если тебя бьют, это вроде как неопасно», — говорит она и опускает глаза. После небольшой паузы продолжает.

«Они сказали, что самое главное, что он не пьет — несмотря ни на что. Они выросли в такое время, когда, если тебя били, ты просто должен был это терпеть», — рассказывает 32-летняя женщина.

Некоторые из тех, с кем она общалась, не захотели иметь с ней дел. Они не хотели ничего понимать. Даже ее сестра. И теперь она держит этих людей на расстоянии.

Сейчас, когда прошло уже два года, родители поддерживают ее гораздо больше. И помогают ей, порвавшей с бывшим мужем, как только могут.

С помощью денег, полученных от друзей, знакомых и родственников, Катя смогла сама нанять адвоката, так что она сможет себя защитить, если бывший муж начнет бороться за право воспитывать шестилетнего сына.

Наказание за насилие может стать более мягким

В принципе наказание для тех, кто прибегает к насилию в отношении своего партнера, в России довольно серьезное — от штрафа в размере до 40 тысяч рублей (5200 норвежских крон) до двух лет тюрьмы, но только 3% партнеров-насильников попадают в руки судебной системы, как отмечает Human Rights Watch.

А недавно появилась еще одна плохая новость для тех, кто борется за улучшение правовой защиты таких женщин, как Катя. Сейчас политик, стоящий за пресловутым законом о «распространении пропаганды гомосексуализма», Елена Мизулина, хочет понизить наказание за применение насилия в отношении супруга или ребенка, чтобы они считались простой провинностью. Мизулина якобы, назвала нынешние пределы наказания «абсурдными», по данным The Independent.

Бывшего мужа Кати никогда не привлекали к юридической ответственности за то, что он с ней делал.

«Ни от полиции, ни от системы правосудия помощи не получишь. Кризисные центры в принципе есть, но у тебя должны быть веские основания для того, чтобы получить помощь. Мой бывший муж все отрицал, так что кризисный центр мне не помощник», — говорит Катя.

Он по-прежнему иногда звонит. И тогда Катя говорит ему одно и то же: она будет говорить только в присутствии адвоката. И каждый вечер, перед тем, как лечь спать, проверяет, хорошо ли заперта дверь. И всегда закрывает дверь на особый надежный замок.

Она говорит, что поняла, что позаботиться о себе может только сама.

— А как вы думаете, ваш бывший муж может так вести себя по отношению к какой-то другой женщине?

— Да, я даже не сомневаюсь в этом. Он такой, его ничто не становит, — говорит Катя.

Насилие по отношению к женщинам в России

— 600 тысяч женщин в России ежегодно подвергаются насилию со стороны партнера, по приблизительным оценкам российского Министерства внутренних дел.

— 40% всех насильственных правонарушений или убийств в России совершаются дома.

Источники: BBC, центр «Анна»

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

Кризисный центр «Анна» выпустил доклад о насилии по отношению к женщинам в России

Кризисный центр «Анна» выпустил 345-страничный доклад о насилии по отношению к женщинам в России. По информации специалистов центра, почти каждая десятая убитая в мире женщина — россиянка. «Анна» предоставила документ по запросу корреспондента Znak.com.

«В 2018 году российских женщин признали одними из самых незащищенных в мире — Россия набрала ноль баллов в области законодательства по защите женщин от насилия, оказавшись среди таких стран, как Либерия, Габон или Йемен», — сказано в документе.

Специалисты отмечают, что уровень насилия по отношению к женщинам высок даже на мировом уровне. Согласно Докладу Управления ООН по наркотикам и преступности, в 2017 году в мире убили более 87 тыс. женщин. По официальной статистике, в этом же году в России в результате преступлений погибли 8,5 тыс. женщин: «Почти каждая десятая убитая в мире женщина — россиянка».

При этом в МВД зафиксированы не все случаи. 40% убийств женщин проходят как «повреждения с неопределенными намерениями». Не отражены в статистике и «убийства чести», т. е. убийства, совершенные родственниками-мужчинами из-за «бесчестия», которое, по их мнению, навлекла на семью женщина.

«В стране по-прежнему отсутствует культура согласия на секс и распространена общественная установка „сама виновата“ по отношению к жертвам насилия», — считают специалисты кризисного центра.

Центр «Анна» занимается профилактикой насилия и помощью пострадавшим с 1993 года. В 2016 году его включили в реестр иностранных агентов.

В феврале 2017 года президент России Владимир Путин подписал закон о декриминализации побоев в семье. Побои в отношении близких лиц перевели из разряда уголовных преступлений в административные правонарушения в том случае, если это произошло впервые.

Домашнее насилие в семье: закон в России, статистика, помощь, права

Что такое домашнее насилие

Домашние насилие называют по-разному – домашнее, семейное, партнерское. Но у всех этих словосочетаний одно значение – насилие происходит между людьми, которые находятся в личных отношениях. В основном это супруги, партнеры или бывшие супруги.

Важно различать семейный конфликт, который носит разовый характер, и партнерское насилие, регулярно повторяющееся.

Читайте так же:  Анкета для рассмотрения усыновления ребенка по регионам

Конфликт переходит в понятие «домашние насилие», когда он происходит по одной и той же схеме как минимум дважды. Это система поведения одного члена семьи в отношении другого, в основе которой лежат власть и контроль. По мнению психологов, оно не имеет под собой конкретной причины, кроме той, что один из партнеров стремится контролировать поведение и чувства другого и подавлять его как личность на разных уровнях.

Виды домашнего насилия

Физическое насилие

Физическое насилие — это прямое или косвенное воздействие на жертву с целью причинения физического вреда, страха, боли, травм, других физических страданий или телесных повреждений. Иными словами – это контроль над жертвой, оно же рукоприкладство.

Этот вид считается самым распространенным в семьях – по статистике каждую третью женщину бьет супруг или партнер. К этому виду относятся не только побои, но и удушение, причинение боли в виде ожогов и другие способы нанесения телесных повреждений, вплоть до убийства, а также уклонение от оказания первой медицинской помощи, депривация сна, принудительное употребление наркотиков или алкоголя. Нанесение физического вреда другим членам семьи и животным с целью психологического воздействия на жертву определяется как косвенная форма физического насилия.

Видео (кликните для воспроизведения).

Самым смертоносным форм физического насилие признано удушение. В основном это скрытая проблема, потому что отсутствуют внешние травмы. Многие штаты США даже приняли конкретные законы против удушения.

Сексуальное насилие

К сексуальному насилию относят тот момент, когда партнер принуждает свою «жертву» к сексу и иным видам сексуальных действий посредством силы, шантажа или угроз. Это напрямую связано с представлением о сексе как о «супружеской обязанности», которую женщина должна выполнять вне зависимости от своего желания. В семьях, где есть сексуальное насилие – женщина «дает», а мужчина – «берет». Принуждение к сексу под видом супружеского долга – тоже сексуальное насилие, так как никакого супружеского долга не существует. Секс в здоровых отношениях всегда происходит по обоюдному, выраженному обоими людьми, согласию, приносит удовольствие, наслаждение и радость от близости с партнером.

Самой жестокой формой сексуального насилия считается изнасилование. К последствиям относятся нежелательная беременность, заболевания, передающиеся половым путем, и психологическая травмы. У женщин, которые пережили изнасилование, в будущем возникают проблемы в постели с новым, адекватным партнером.

Согласно статистическим данным, лишь 10-12% жертв сексуального насилия в России обращаются в полицию. Об этом умалчивается, не приятно и стыдно говорить, тем более, если изнасилование произошло дома партнером.

К формам сексуального насилия относятся также демонстрация гениталий, демонстрация порнографии, сексуальный контакт, физический контакт с гениталиями, рассматривание гениталий без физического контакта, использование партнера для производства порнографии.

Психологическое насилие

Психологическое насилие – это угрозы, шантаж, манипулирование и оскорбления. Этот вид насилия происходит в основном с участием детей. Изверг использует их как заложников до угроз навредить детям, если партнер не будет ему подчиняться.

Психологическое насилие трудно диагностировать и практически невозможно доказать в суде. Признаки психологического воздействия редко видны, а последствия при этом могут быть чрезвычайно тяжелыми. Поначалу это обидные замечания (которые часто называют критикой), едкие шутки особенно и часто публичные, любые действия и высказывания, либо наоборот бездействие унижающее достоинство жертвы.

[3]

Если партнер запрещает встречаться с друзьями, родственниками, посещать какие-то места, работать или учиться – это тоже психологическое насилие и, значит, вы живете с абьюзером.

Тот, кто занимается психологическим насилием, часто манипулирует, угрожает, внушает чувства вины. Б

Сюда же относятся унижения и принижение значимости, обесценивание достижений партнера.

Подобная форма общения распространена не только среди супругов и партнеров, но и между родителями и детьми. Почти во всех случаях это приводит жертву к серьезным психологическим и эмоциональным проблемам, и без помощи психолога нельзя обойтись.

Экономическое насилие

Экономическое – тот случай, когда один партнер лишает другого финансовой свободы. Начинается все просто – один из партнеров/супругов полностью забирает зарплату другого и не позволяет ему участвовать в принятии финансовых решений.

В дальнейшем это контроль над финансовыми и прочими ресурсами семьи, выделение жертве денег на «содержание», вымогательство, принуждение к вымогательству. Зачастую к этому виду насилия относят даже запрет на получение образования и/или трудоустройство, и намеренная растрата финансовых средств семьи с целью создания напряженной обстановки. Если мужчина дает деньги только на определенные товары или покупает их сам, не пускает на работу или учебу – это тоже насилие.

Когда один из партнеров сам отказывается работать – это тоже форма экономического насилия. В таком случае он заставляет другого работать за двоих или мешает его работе из-за собственных комплексов.

Закон о домашнем насилии в России

К сожалению, на данный момент специального закона о семейном насилии в России нет. Мужчины, взятые под стражу за избиение жены, обычно проходят по нескольким статьям УК РФ: «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью»), 112 («Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью»), 115 («Умышленное причинение легкого вреда здоровью») 116 («Побои») и 119 («Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью»), 105 «Убийство». Ни в одной из статей нет такого пункта – как преступление, совершенное в отношении супруги/партнерши.

Как комментирует правозащитница, руководитель проекта «Насилию нет» Анна Ривина, дела, возбужденные по уголовной статье «легкий вред здоровью» и «побои», — это дела частного обвинения.

— После таких заявлений мужчину чаще всего отправляют под подписку о невыезде, статья-то не тяжелая. И он продолжает жить со своей жертвой в одних и тех же стенах. Давит. Требует, чтобы та забрала заявление, — отмечает специалист.

Проблема зачастую еще в том, что пострадавшие часто не заинтересованы в возбуждении дела против своего партнера. Женщинам все еще кажется, что «нельзя выносить сор из избы», «семью можно сохранить» и «сами разберемся», «это больше не повторится».

— Часто жертва домашнего насилия недооценивает уровень опасности. И даже если ее, например, регулярно бьют, не всегда осознает себя жертвой — это осознание серьезно бьёт по самоценности и идентичности. Осознавать это стыдно и неприятно. Обычно психика к этому не готова, и она пытается скомпенсироваться, оправдывая насильника и приписывая себе агрессивное и провоцирующее поведение. Я часто слышу от клиенток, переживших насилие: «Это я его довела», «Это я его спровоцировала», но, разобравшись, мы приходим к выводу, что это защитный механизм и в реальности всё было не так, — говорит практикующий психолог Елена Садыкова.

Если взять 115 и 116 статьи, то они относятся к делам частного обвинения. В этом случае жертва должна снять побои, найти свидетелей, а потом выступить в качестве обвинения. Это тормозит женщин, и они отказываются от возбуждения дела.

Читайте так же:  Постановление о взыскании задолженности по алиментам

29 ноября 2019 года был опубликован законопроект подготовленный сенаторами и депутатами. Законопроект «О внесении изменений в статью 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» подготовлен в одном пакете с проектами федеральных законов «О профилактике семейно-бытового насилия в Российской Федерации» и «О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации в части профилактики семейно-бытового насилия».

О женщинах, «гибнущих в России», или Как манипулировать статистикой

Перерыв, взятый западной прессой в увлекательном деле «покажи, как в России ненавидят женщин», кончился. Европейские СМИ вновь взялись за свое, стремясь шокировать читателя умопомрачительными цифрами «антиженской» преступности в РФ, временами переходя с «десятков тысяч погибших за год» на «миллионы пострадавших».

Понятно, что проблема бытового насилия существует. Но, между прочим, не только в России. Если внимательно присмотреться к статистике «сторонников европейских ценностей», то в их государствах все далеко не так гладко, как они пытаются представить, старательно замалчивая негативные моменты и тенденции. Именно об этом — размышления, помещенные ниже. Не по принципу «Европа, сама ты дура!», а с дружеским советом: «Чем кумушек считать трудиться, не лучше ль на себя, кума, оборотиться?» Совет, кстати, не новый — великий русский литератор И.А. Крылов дал его еще в 1815 году (см. басню «Зеркало и обезьяна»), но почему-то наши западные «партнеры» упорно им пренебрегают.

Проговорившиеся

Вступление я бы хотел начать с нелирического отступления. Почему — в процессе чтения станет ясно. Но без этого отступления — никак.

Выборы мне нравятся не за то, что это «высшее проявление демократии» и возможность для рядового гражданина (ленинской кухарки, например) хоть чуть-чуть поуправлять государством, голосуя за того или иного политика. Выборы стоит ценить за имеющийся перед ними период агитации. Не за бессчетное количество обещаний, отдаваемых в это время, а за желание политических партий и спорящих за место под политическим солнцем персон выглядеть лучше конкурентов. Что оборачивается возникновением момента истины, возможно не одного. Не всегда планируемого и не обязательно для кого-то приятного.

Прошедшие полгода назад выборы в европарламент не стали исключением: за несколько дней до голосования испанские кандидаты в европарламентарии здорово поцапались в прямом эфире главного телевизионного канала RTVE, сделав достоянием общественности цифры, которые в обычное время стараются если не полностью замалчивать, то, по крайней мере, сильно занижать. Чтобы соблюдение европейских ценностей не выглядело настолько плохо, как это есть на самом деле.

Выметенный из евроизбы сор (не буду останавливаться на его деталях — не хочу грузить читателя статистикой, которая для рассматриваемой в настоящий момент темы не является ключевой) испанским, немецким и французским СМИ замести под «половичок у входной двери» уже не получится — интернет помнит все. Но можно вывести нечаянно слетевшее с языка и сменившее таким образом категорию «для служебного пользования» на «доступное для всех» из теледискуссий и пресс-дебатов, переведя стрелки на «дежурного виноватого во всем, что случается плохого в мире». На Москву, Кремль и Путина. Именно поэтому в последние полгода наши западные «партнеры» с новой силой озаботились темой семейных отношений в России, вовсю стремясь рассказывать всем и каждому, насколько ужасно положение женщин в «восточном колоссе». Государстве, где мужики, судя по репликам европейских борцов за равноправие и воинствующих феминисток, все свободное (да и несвободное тоже) время проводят, избивая, насилуя и убивая представительниц прекрасного пола. Причем акция, названная последней, происходила в среднем 1 раз в 63 минуты.

Был, правда, в этом бесконечном процессе обличения у западных партнеров небольшой перерыв, пришедшийся на июль-август 2019-го. То ли по причине вновь вспыхнувших дебатов собственно в России, то ли из-за периода летних отпусков у импортных пропагандистов и агитаторов. Но, по всей видимости, силами российских феминисток и соросовских грантоедов ситуацию раскачать в достаточной степени не удалось и потому вернувшиеся к работе отдохнувшие европейские обличители, засучив рукава, вновь взялись за дело.

На днях французская Le Monde Diplomatique, зацепившись за «дело трех сестер» (Ангелины, Кристины и Марии Хачатурян, убивших своего отца) вновь взялась жонглировать цифрами, убеждая цивилизованный мир в том, «как у этих варваров все плохо», начав все с тех же данных об одной убиваемой в российской семье женщине каждые 63 минуты.

Константа «14 тысяч убитых»

Самая популярная цифра в иностранных СМИ по этой тематике — 14 тысяч. Именно такое количество ежегодно погибающих в России женщин от рук любовников, мужей и сожителей чаще всего фигурирует в данных, публикуемых инопрессой, грело душу западного общества на протяжении последних лет двадцати пяти. На фоне официальной статистики Германии, «локомотива Европы» по всем показателям, включая толерантность по отношению к насильникам в статусе беженца, выглядело просто умопомрачительно хорошо и запредельно контрастно. Там до недавнего (предвыборного) времени совершалось «не больше трех убийств и трех самоубийств женщин в неделю». На 82 миллиона населения — вполне приемлемо вроде бы.

Но в ходе избирательной кампании, когда у партий обнаруживаются свои собственные шкурные интересы, заставляющие их плевать на охрану евроценных принципов, вдруг на эту тему неприятная информация потекла, как из дырявого ведра.

«Каждая третья женщина в Европе от 15 лет и старше подвергалась домашнему или гендерному насилию. Каждую десятую пытались изнасиловать, а каждая двадцатая признается, что преступникам это удалось».

Ну да, звучали раньше изредка сообщения типа «зафиксировано, что 35% женщин в мире за год выступают объектами совершения или попыток совершения преступлений». Но тут же следовали и комментарии, в которых выделялось, что это — в мировом масштабе. То есть в «некоторых (варварских) странах этот процент поднимается под 70», а в других (цивилизованных европейских, разумеется) он «в несколько раз ниже среднего уровня».

И тут вдруг неожиданно выяснилось, что только изнасилованных по культурным, образованным и интеллигентным 28 (все еще) странам Евросоюза набегает под 1,3 миллиона. Конечно, ширнармассы могли бы о столь шокирующих показателях и не узнать, но… Предвыборные кампании не щадят никого и развязывают языки похлеще скополамина. И когда немецкие политики не находят лучшего способа для обеления имиджа собственной страны, чем обвинить испанских сожителей по ЕС в «криминальной распущенности, царящей в стране», то долго ждать ответки от ребят с Пиренейского полуострова, которым «за державу обидно», не приходится.

Журналисты из дотошного издания El Confidencial сумели довольно быстро добыть и выложить ошарашившие общественность данные Федерального ведомства уголовной полиции Германии (Bundeskriminalamt — BKA). Из которых следует, что только в 2017 году 113 965 немок подвергались со стороны «своих» мужчин насилию или угрозам применения оного, 147 были убиты и еще 149 совершили самоубийство по мотивам семейных неурядиц. Чтобы читатель не отрывался на поиски в Google, напомню, что население Германии составляет 82 миллиона человек. Калькулятор вам в руки — наверняка в дальнейшем возникнет желание посчитать проценты.

Читайте так же:  Совместно нажитое имущество после смерти супруга

Это количество погибших в Германии женщин в сравнении с российской статистикой выглядело бы просто примером безопасности жизни немецких жен, дочерей, матерей и бабушек. При одном маленьком условии: если бы фигурирующая в иностранных СМИ статистика по России хотя бы приблизительно соответствовала действительности.

Когда тысячи не впечатляют, переходим на миллионы

Откуда вообще растут ноги у цифры 14 тысяч убитых россиянок за год? Даже на фоне гуляющих по прессе данных Украины (600 в год) с учетом четырехкратного количественного превосходства российского населения над украинским такие показатели выглядят неправдоподобно.

Официальную статистику МВД по убийствам женщин в открытых источниках разыскать весьма проблематично. Впервые словосочетание «14 тысяч убитых женщин» увидело свет в 1994 году, когда, по данным МВД, в России «было зарегистрировано 32 286 убийств и покушений на убийство». Всего, а не исключительно «по семейным обстоятельствам». Но на эти «мелкие детали» почему-то ни СМИ, ни отдельные ответственные лица внимания не обратили. И пошло-поехало. 14 тысяч упоминала в своих выступлениях сенатор Екатерина Лахова, международная правозащитная организация Amnesty International, иностранные средства массовой информации, список которых займет не одну страницу (проявляющие наибольшую любвеобильность по отношению к России The Times, Deutche Welle, Le Monde, радио «Свобода» — в первых рядах).

1994 год был, как отмечалось в официальных документах МВД, «периодом всплеска преступлений против личности». Прошло 25 лет, за которые многое изменилось. Криминальная статистика тоже — показатели ее «скукожились» примерно в четыре раза. Но количество женщин, погибших в результате семейного насилия, в материалах, блуждающих по иностранным, да иногда и российским СМИ остается на редкость стабильным. Все те же 14 тысяч.

Это при том, что общее количество убийств и покушений на убийство в 2018 году, по статистике МВД, составило около 9 тысяч. Прямо «очевидное — невероятное» какое-то.

«У нас нет информации, отражающей реальное положение дел (в этой сфере), мы мечемся от родной цифры к другой. Общественные организации дают какую-то статистику, а у правоохранительных органов ее вообще нет», — признала председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко.

После этих слов на Западе поняли, что по теме домашнего насилия в России можно вообще нести любой бред и настаивать на том, что это правда.

Почти тут же радио «Свобода» с удовольствием привело на своем русскоязычном сайте информацию из доклада Управления ООН по наркотикам и преступности, что «87 тысяч женщин в 2017 году стали жертвами убийств, совершенных их партнерами или родственниками». На Европу из этого количества пришлось 3 тысячи. Понятно, что из такой цифры хорошего скандала не раздуешь, поэтому «Свобода» от себя к докладу добавила, что, «по данным Росстата, в 2016 году от домашнего насилия в России пострадали 16 миллионов женщин». С такими данными уже не стыдно было раскручивать тему «семейного варварства в России».

Показатели, оказывается, взяты были совсем не с потолка, а получены в ходе интересных подсчетов, проведенных правозащитницей Аленой Поповой. Расклад такой: в России сегодня примерно 77,1 миллиона женщин. В возрасте от 16 и старше — 65,8 млн. 18% из них подвергаются вербальному насилию, 6% — физическому, 1% — сексуальному, утверждает Попова, «используя расчеты, сделанные на основе отчета «Репродуктивное здоровье населения России — 2011». Сколько представительниц прекрасного пола пострадало от косых взглядов мужей и женихов — неизвестно. Это, безусловно, недоработка общественниц.

Официальная статистика при этом утверждает, что в 2018 году от насильственных преступлений в семье пострадало (не умерло, а именно пострадало) 12 516 женщин. А если вспомнить, что на всю Европу (а в одном только ЕС проживает 510 млн человек) приходится всего три тысячи женщин, погибших в быту, то что же на долю России остается-то? И как это корреспондируется с заявлением Le Monde Diplomatic, приведенным выше?

Да, в общем-то, никак. Зато здорово укладывается в формулу «чем чудовищнее ложь, тем скорее в нее поверят.

Сторонники гипотезы «в России все плохо, женщину вообще за человека не считают», обычно козыряют фразой «большинство пострадавших от насилия в семье в полицию не обращаются». По данным международной организации Human Right Watch, таких набирается 60−70%. В московском кризисном центре «Анна» считают, что это маловато будет, и говорят о 70−90%. Звучит бронебойно и не должно оставлять места сомнениям: в России все жутко, глухо и беспросветно. Убедить может кого угодно. Кроме тех, кто хоть немного знаком с положением дел за бугром. А там, в Европе, по данным упоминавшейся выше El Confidencial, процент женщин, не жалующихся на своих мужчин в правоохранительные органы, примерно такой же — 74,5%.

Как видите, российская картина, если разобрать ее по деталям, оказывается нисколько не хуже европейской. Но наша выглядит в СМИ страшнее и объемнее благодаря искусству манипулирования статистикой и умению авторов публикаций подменять понятия. Задачу опорочить положение дел в российском обществе никто не отменял. Нужную информацию выпятить, ненужную опустить — не сегодня придумано. Как в свое время отмечал известный российский экономист Г. В. Плеханов, «напоминает одного цензора, который говорил: „Дайте мне „Отче наш“ и позвольте мне вырвать оттуда одну фразу — и я докажу вам, что его автора следовало бы повесить“». Не думаю, что в наше время умельцы «правильно» препарировать статистический материал перевелись.

Я бог, я царь. Я — муж

Интернет едва ли не единственная возможность прокричать в мир, как тебе плохо и страшно, и — печальный парадокс! — не бояться при этом, что тебя услышат и узнают. По международной статистике женщины решаются уйти от мужа-дебошира, как правило, только после седьмого нападения. Бывает, что до этого седьмого нападения они не доживают. Ежегодно в России в результате домашнего насилия гибнут 12-14 тыс. женщин — одна женщина каждые 40 минут.

Разумеется, проблема эта интернациональна. Другое дело, в разных странах подходы к ее решению разные. О российских подходах речь шла на «круглом столе» в комитете по охране здоровья Госдумы. И один из главных дискуссионных вопросов: нужен ли нам специальный закон, который поможет вовремя остановить домашнего изувера и предотвратить непоправимое? Такие законы действуют в 89 странах мира, были введены в нескольких государствах СНГ и доказали свою эффективность. К примеру, в Молдове случаи внутрисемейного насилия сократились на 30 процентов, а в Украине число только убийств и тяжких преступлений в семье уменьшилось на 20 процентов.

Читайте так же:  Если есть сертификат на материнский капитал индексация

В нашем отечестве такой закон принят на региональном уровне лишь в Ставропольском крае. Правда, готовятся это сделать и в Башкирии. Однако, и депутаты, и эксперты, и практики в ходе дискуссии были единодушны: России нужен федеральный закон прямого действия о профилактике семейного насилия и помощи пострадавшим от него.

К сожалению, у законопроектов по домашнему насилию тяжелая судьба, — первый был внесен в Госдуму еще в 1995 году. И уже в 1999-м благополучно снят с рассмотрения. Повторная попытка 2007 года также не удалась. А тем временем, как показывает официальная статистика, вал жестокости в семьях нарастает. За один 2011 год в Челябинске, например, число семейно-бытовых преступлений выросло на 35,8 процента, в Калининграде — на 20 процентов, в Нижнем Новгороде — на 53,9 процента. В Удмуртии семейные преступления все чаще совершаются с применением огнестрельного и холодного оружия, все более «входят в моду» такие способы убийства, как утопление в ванной, отравление и удушение. Чаще всего жертвы — женщины и дети.

[1]

По данным исследований, ежедневно 36 тысяч россиянок терпят побои мужей. И это лишь видимая малая часть общего массива зла. 60-70 процентов женщин, страдающих от издевательств, не обращаются за помощью: страх, стыд огласки, полная материальная, жилищная зависимость от мужа — терпят годами, до последнего. А если и обращаются. Только 3 процента таких дел доходят до суда. Почему?

Основной довод противников «самостоятельного» закона о домашнем насилии — Уголовный кодекс имеет все необходимые нормы для наказания домашних обидчиков: статьи УК об умышленном причинении вреда здоровью (ч.1 ст. 115), о побоях (ч.1 ст.116), об угрозе убийством (ч.1 ст.119) и об истязании (ст.117), под которые подпадает домашнее насилие .

— Подпадать-то подпадает, — резюмирует член Комитета ГД по охране здоровья Салия Мурзабаева, — но в жизни закон работает так, что пока «не убил, не покалечил» — остановить домашнего садиста с помощью этих статей невероятно трудно.

Дело в том, что наиболее «подходящие» к делам о насилии в семье статьи 115-я и 116-я относятся к так называемому частному обвинению. А это означает, что, в отличие от дел частно-публичного и публичного обвинения, только сама жертва может подать заявление в суд , собирать, выполняя функции следователя, доказательства вины насильника — бегать по медэкспертам за справками о побоях, добывать у соседей свидетельские показания и так далее. А потом, взяв на себя роль прокурора, добиваться в суде признания его виновным и наказания. Ни милиция, ни следственные органы, ни прокуратура ей в ее частном обвинении не помощники. Разумеется, можно нанять адвоката. Только вот адвокаты нынче ой как недешевы, многие ли могут их себе позволить? Да и санкции по этим статьям. Самое суровое, что может получить домашний садист — 3-4 месяца ареста. После чего, как справедливо подозревает его жертва, он вернется домой еще обозленней.

Более же серьезные статьи УК РФ — «Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью» и «Истязание», как заметила директор национального центра по предотвращению насилия «Анна» Марина Писклакова-Паркер, еще менее действенны.

Первая статья в России, где угроза «убью!» так запросто используется в повседневности, практически не работает. Вторую, которая подразумевает систематическое психологическое или физическое насилие, — юристы называют «дремлющей», поскольку она применяется также крайне редко. Что неудивительно: чтобы квалифицировать действия изверга как «истязание», необходимо документально доказать не только три и более эпизодов избиения, но и умысел, направленный именно на истязание, — т. е. что он УМЫШЛЕННО стремился причинить жертве «ОСОБЫЕ физические или психические страдания, мучения». Других статей УК РФ, чтобы вовремя остановить домашних тиранов, у нас нет. Есть только те, что вступают в силу, когда останавливать уже поздно — женщина убита или искалечена.

Неэффективно в решении проблемы домашнего насилия и наше административное и уголовно-процессуальное законодательство, считает зампред Комитета ГД по вопросам семьи, женщин и детей Ирина Соколова. Россия, убеждена она, нуждается в законе. Который не только обеспечит неотвратимость наказания зла, но и гарантирует жертвам реальную помощь и защиту государства. И — главное — будет заточен на профилактику этого зла, на предотвращение трагедий. Мировая практика доказала, что такой закон гораздо надежнее, чем отдельные статьи уголовного, гражданского и административного законодательства.

— Многим из ее уже отработанных технологий мы можем воспользоваться, — полагает Ирина Соколова. — Например, хорошо зарекомендовавшими себя охранными ордерами. Мы могли бы назвать их охранными предписаниями. Сегодня наше законодательство не позволяет ввести такую форму наказания домашнего дебошира и предотвращения эскалации его насилия над членами семьи.

Видео (кликните для воспроизведения).

Еще не так давно статистика семейного насилия в США была не лучше российской. Но в 1996 году там приняли федеральный закон о насилии в семье. Число «домашних» убийств сократилось в 4 раза. Теперь, если от женщины поступает сигнал, к ней немедленно выезжает специально подготовленный полицейский. Он имеет право войти в жилище, информирует женщину о ее правах. Она, в частности, может получить от судьи охранный ордер. Эта форма наказания насильника, лишает его права на установленный судом срок (от месяца до нескольких лет) приближаться к жертве на определенное расстояние (например, на 100-150 метров). В случае нарушения — арест. Если же ситуация совсем критическая, женщина с детьми может укрыться в убежище-приюте. Туда насильнику нет доступа — ему никто не назовет даже координаты этого убежища.

Источники

Литература


  1. Яковлев, В.Н. Древнеримское и современное российское наследственное право. Рецепция права; М.: Институт практической психологии, 2013. — 128 c.

  2. Широкунова, О. В. Как открыть свое дело. Создание юридического лица / О.В. Широкунова. — М.: Феникс, 2005. — 384 c.

  3. Домашняя юридическая энциклопедия. Семья / ред. И.М. Кузнецова. — М.: Олимп, 2016. — 608 c.
  4. Басовский, Л.Е. История и методология экономической науки: Учебное пособие / Л.Е. Басовский. — М.: ИНФРА-М, 2017. — 603 c.
  5. Суворов, Н. Об юридических лицах по римскому праву / Н. Суворов. — М.: Книга по Требованию, 2011. — 362 c.
Статистика домашнего насилия над женщинами в россии
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here