Риски усыновления детей

Риски усыновления детей

Осведомлён, значит предупрежден или о рисках усыновления — Мария Данилова

В современном мире разнообразием вариантов появления детей в семье мало кого удивишь — естественное зачатие, ЭКО, усыновление, приемная семья, опека, гостевой режим. Безусловно, самым наилучшим вариантом для ребенка является воспитание кровными родителями, однако не все дети имеют такую радость, случается и так, что папа или мама умирают, разводятся или почему еще — либо не могут заботится о своих чадах. Ребенок проходит все возможные системные круги ада прежде чем вероятно обретет новую семью и когда это происходит, новая семья испытывает ряд серьезных проблем.

Не является секретом и то, что воспитание приемного ребенка дело не легкое и зачастую женщина, либо в целом семья не может справится с трудностями адаптационного периода приемного ребенка. Это происходит по разным причинам — опыт своего детства, низкая мотивация морально-личностного ресурса в распределении любви между членами семьи, постоянная физическая усталость ну и т.д.

Рассмотрим возможные риски появления в семье усыновленного ребенка:

Вы замужем, но не имеете детей, на очередном семейном совете вы решаете усыновить малыша. Возможные трудности? Усыновленный ребенок приходит в вашу семью со своей родовой историей и определенными жизненными обстоятельствами, обусловивших его появление в вашей семье. Следует понимать, что вся родословная приемного ребенка может периодически вмешиваться в жизнь вашей семьи и вашего усыновленного птенца и есть вероятность того, ребенок из детского дома захочет вернутся к своим биологическим корням. Если ребенок был брошен, то оступившиеся когда-то мама по какой-либо причине может захотеть найти своего ребенка.

Слушайте, хочу Вам рассказать,
Я страшную историю одну.
о том, как дочек потеряла мать,
а затем сама пошла ко дну.
Только вспомнит, сердцу больно очень.
Ночь, подушка мокрая от слез.
Двух ее родных, любимых дочек,
кто-то просто у нее забрал, увез.
И сама лишь в этом виновата,
Стала часто рюмки поднимать.
Это раньше думать было надо,
как теперь без деток выживать
Как она тогда ночей боялась.
Ночь, она жестокая судья.
Ночь ее корила, волновалась.
«Кто тебе все скажет,
Коль не я».
Дни были похожи как близняшки,
Горькие и черные от дум.
Все ласкала младшей неваляшку,
Целовала старшенькой костюм.
Дочки выросли, у них своя дорога.
Красивые и умные, пускай!
Мать за них молила ночью Бога —
«Дай им счастье Боже! Жизни дай!»
Господи услышь ее молитву!
Подрастают две прелестных внучки.
Прощена, изранена, разбита
Целует снова маленькие ручки.

(автор: Марина Матвеева)

Женщина, готовясь стать матерью приходит к мысли о материнству постепенно все девять месяцев. Этот процесс происходит где-то осмысленно, а где на уровне подсознания, однако в отношении приемного малыша не стоит рассчитывать на такой временной «реванш». Все «рухнет» на вас сразу, — в один день вы можете стать мамой годовалого карапуза. Однако вот, вы обдумав все «за» и «против» решаете, что готовы к новой жизни в вашей семье.

Поздравляю Вас! Вы теперь в новом статусе — мамы.

После осознанного решения всегда приходит неимоверное количество страхов, в том числе и относительно вашего приемного малыша — боязнь возможной наследственности, заболеваний, психологических и личностных особенностей ребенка и т.д.. Это нормально и относитесь к этому спокойно, чтобы прожить этот период нужно лишь время и терпение. Ваш приёмный птенец — такой какой есть, с его плюсами и минусами. С другой стороны, подумайте о том, что у вас ведь тоже есть как положительные, таки отрицательные качества — почему вам с ними живется комфортно? Потому что вы приняли себя, поэтому в отношении приёмного карапуза также все просто — примите его такой какой он есть и не ожидайте от него большего, простая вера в его человеческие силы произведет невероятные метаморфозы с ребенком.

Безусловно, умалчивать о том, что ребенок, усыновленный не следует. Поскольку лучше сказать это вам, а не доброй тетеньке «из подворотни». Известно, что при раскрытии тайны усыновления человеком, не имеющим никакого отношения к настоящей семье — это всегда заканчиваются плачевно, в том числе и серьезными внутрисемейными кризисами и конфликтами.

Если в вашей семье есть взаимопонимание, то при определенной взаимопомощи друг другу вы сможете найти верные способы, пути преодоления трудностей начала новой семейной жизни. При возникающих проблемах и актуальных задачах дня нужно помнить, что все это возникает в каждой семье, вне зависимости есть в ней приемный ребенок или нет. При ситуации, когда женщина приходит в семью, где уже есть приемный ребенок, она находится в роли неродной мамы и ребенок это понимает. Необходимо спокойно к этому относится — происходит притирка и здесь не нужно делать поспешные выводы; сохраните за собой позицию наблюдателя и дайте себе время, наблюдайте за атмосферой вокруг, ее изменениями, и постепенно вы привыкните к малышу. До того, как вы пришли в семью у ребенка сложились свои традиции, правила, определенное поведение и т.д. и это тоже не следует игнорировать, пытаясь повлиять или как-либо изменить, вы провоцируете конфликт и только усложняете ваши отношения, поэтому просто примите это.

Мифы и заблуждения об усыновлении.

На дворе 21 век. Высокие технологии, техника на грани фантастики – что сейчас не доступно человеку? Это и странно. Можно слетать в космос и при этом совершенно невозможно свыкнуться с мыслью, что детей можно не только рожать – их ещё можно… усыновлять! Почему многие не воспринимают всерьёз даже саму мысль? Почему в век декларируемой гуманности усыновление рассматривается как что-то из ряда вон? Почему бездетные пары годами, десятилетиями, пытаются забеременеть, прибегают к ультра новомодным методам, проливают слёзы при неудачах, и в результате….заводят кошку?

Одна из причин, почему граждане не хотят усыновлять детей – материальное неблагополучие. Это, конечно же, едва ли относится к мифам, но тем ни менее, хотелось бы заострить внимание именно на этом вопросе. «Ой, своего бы на ноги поднять» — не единожды приходится такое слышать. Но почему? Ведь

в годы войны усыновление приобрело массовый масштаб. Детей брали, воспитывали, любили, наравне с родными. Стоит ли говорить о материальных благах в послевоенные годы? И ведь ничего… Возможно, конечно, что люди стали другими. Но возможно и то, что финансовое положение лишь ширма, за которой скрывается нечто более серьёзное. Убеждения. Мифические. О них мы и поговорим.

МИФ 1. «Брошенные дети больны». Проблема здоровья.

Много страхов и опасений связано с тем, что родители, бросившие своих детей – алкоголики, наркоманы и просто асоциальные типы. И если ребёнок не получил весь букет заболеваний при рождении, то всё это обязательно проявится позже. Но всё по порядку. Возьмите в регистратуре поликлиники первую попавшуюся карточку. Открываем страничку невропатолога. Что мы видим? Ишемия, перинатальное поражение, пирамидальная недостаточность — это, пожалуй, самое безобидное. Увы, но далеко не все диагнозы правомерны. И если домашнему ребёнку, во многих случаях, диагнозы снимаются одним только посещением грамотного врача, то отказной ребёнок так и живёт с ярлыком – таскать его по врачам просто некому. Конечно, есть случаи, когда существуют определённые проблемы. Но крайне мало случаев, когда эти проблемы нельзя было бы решить до полутора – двух лет. И, в конце концов, коли уж верить современной присказке « здоровых детей не бывает» – то оно относится в равной степени, как к домашним, так и к брошенным малышам.

«Если им не до компетенций, мы станем их ресурсом»

Одна семья обратилась в ресурсный центр для приемных семей в феврале и сказала, что в сентябре вернет в детский дом ребенка, усыновленного с 2,5 лет и любимого, который на тот момент учился в первом классе. Ребенок с прекрасной речью, общительный, но его выход в школу превратила жизнь семьи в ад. Кроме того, младшая кровная дочка в семье имела диагноз ДЦП и постоянно нуждалась в реабилитации. Дома каждый день школа обсуждалась со слезами и криками, родители начали срываться и могли ударить ребенка, так что им и самим казалось, что у них ему хуже, чем было бы в детском доме.

«Родители просто не знают, что делать, причем уже долго не знают, а также испытывают давление социальных институтов. На фоне нехватки ресурсов у них наступает истощение. Однако это перспективная ситуация, когда можно помочь», – говорит Наталья Степина.

Читайте так же:  В каком районе подавать на развод

Если приемная семья так истощена, что им не до освоения новых компетенций (в состоянии аффекта учиться почти невозможно), специалисты центра становятся их ресурсом. Часто бывает нужна социальная помощь – куратор едет в школу и говорит, чтобы теперь за поведение ребенка ругали не маму, а его; психолог центра работает с ребенком и с его приемными родителями, если они на это согласны. Если нужно, для ребенка найдут другую, более принимающую его особенности школу. Всесторонняя диагностика особенностей ребенка происходит параллельно.

«Постепенно мы начинаем рассказывать и показывать родителям, что можно сделать с их ребенком. Во взаимодействии с ребенком мы видим его поведенческие стратегии и отвечаем на них. Когда родители видят, что хотя бы у нас ребенок может долго сидеть на одном месте и слушать, и плюс он ничего ни у кого не стащил, они видят свет в конце туннеля, начинают больше доверять нам, и мы можем помочь семье», – говорит Наталья Степина. Иногда родители, получившие новую стратегию взаимодействия с ребенком, через месяц-другой говорят: «о, мы вам не верили, а оказывается, и от психологов есть польза».

Бывают, впрочем, и люди, не готовые или не способные учиться, им нельзя помочь. Нередко от опеки отказываются бабушки, оформившие ее над внуками после лишения детей родительских прав. Когда дело доходит до подростковых кризисов, бабушки не знают, что делать, и уже не готовы перестраиваться, усваивая новые представления о воспитании.

Вторая мечта

С того момента, как я забрала Ваню домой, начались радости и открытия. Он ежедневно удивлял меня и продолжает делать это до сих пор. С первых дней я радуюсь каждой его улыбке, каждому слову и движению. Помню, как мы с ним в первый раз хохотали вместе.

Нельзя сказать, что Ваня заполнил мою жизнь — я всегда жила с интересом, меня окружали прекрасные люди. Но с появлением сына каждый мой день теперь наполнен особым смыслом. Все рано или поздно задумываются, для чего мы живем и что оставим после себя в этом мире. Теперь у меня есть ответы на эти вопросы.

Смысл моей жизни касается не только Вани. Конечно, я передам ему всё, что у меня есть, поделюсь частичкой своей жизни. Всё это останется с ним. Но также я знаю, что многое даю своим друзьям — свою жизнерадостность, оптимизм — и знаю, что это важно для них.

Я надеюсь, что мой пример поможет и другим людям. В социальных сетях, где я делилась историями из нашей с Ваней жизни, мне писали незнакомые люди и благодарили. Я была бы рада, если бы смогла помочь тем, кто только задумывается об усыновлении: показать на своем примере, как справиться со страхами и сомнениями, вдохновить кого-то взять ребенка в семью.

Год назад приемной мамой стала моя близкая подруга. Она взяла девочку прямо из роддома. И знаете, я вижу, как меняется этот мир по отношению к одиноким детям. Недавно я узнала, что только в нашей с Ваней детсадовской группе три усыновленных ребенка. И мои коллеги по работе буквально месяц назад взяли из детского дома двух мальчиков.

Всё это обнадеживает. Сбывается вторая мечта. Первая была стать мамой, а вторая — чтобы каждый одинокий ребенок нашел свою семью. Чтобы наше общество считало усыновление обыденным явлением, нормальным поступком, а не героизмом.

Как усыновить ребенка? Личный опыт

Сложно ли усыновить ребенка и как это правильно делать? О своем личном опыте главному редактору «Правды.Ру» Инне Новиковой рассказала врач-невролог, доцент кафедры неврологии Пироговского университета Наталья Суворинова.

Читайте начало интервью:

— Наталья Юрьевна, многие люди боятся усыновить ребенка из-за того, что он будет нездоров физически или психологически и они не сумеют справиться. Но ведь и со своими бывают всякие ситуации непредсказуемые. Как вы считаете?

— Конечно. Чем меньше ребенок, тем ты и меньше знаешь о нем. Младенцев хорошо брать, потому он твой уже навсегда, то есть ты его воспитываешь с пеленок, ты все его болезни знаешь наперечет, все его особенности. Чем ребенок старше, тем больше проявляется его характер. Здесь меньше риска именно каких-то неожиданностей.

На самом деле у нас не заинтересованы ни органы опеки, ни детские дома как-то обманывать усыновителей, потому что отказ от ребенка — это большая проблема для всех. Если усыновитель вдруг отказывается, это очень неприятная ситуация для всех абсолютно: для тех, кто давал разрешение, кто этого ребенка устраивал…

Поэтому информация о детях достаточно правдивая. Когда пишут заявление, то указывают группу здоровья. Я знаю людей, которые сознательно идут на то, что берут детей с инвалидностью или какими-то ограничениями по здоровью. Они этого не боятся.

Конечно, большинство хочет здорового ребенка, и ты просто указываешь группу здоровья. И я, например, не была готова на ребенка с проблемами здоровья. Здоровые дети тоже есть. Самое сложное, конечно, все равно поиск ребенка. Я могу рассказать, как я это делала.

— Почему вы вообще решили это сделать? У вас же есть своя дочь.

— Наверное, это такая потребность, которая уже давно была, но она как бы была не реализована именно потому, что так не принято, как-то странно это делать. Хотя у меня была такая мечта с 16 лет, когда пошла поработать летом в дом ребенка. Когда я увидела этих детей, то уже тогда решила, что я должна хотя бы одного, но взять, чтобы хотя бы одному помочь.

Такой у меня был порыв в юности. Но, опять же, это было как-то странно и было не понятно, как к этому приступать. Потом шло время, я жила своей жизнью, работала, выходила замуж, рожала ребенка. И однажды моя кровная дочь услышала, что есть дети-сироты и сказала мне: «Мам, ну давай возьмем». Я подумала, почему бы не взять действительно? Я же хотела. И вот она вдруг попросила.

— А муж что сказал?

[2]

— Муж был удивлен, очень сильно удивлен. И вначале сказал «нет», потом еще раз «нет». Ну а потом все-таки согласился… Здесь опять помогла школа приемных родителей. Я говорю: «Давай мы хотя бы послушаем, что нам там расскажут, как это происходит, что при этом происходит…» Я пошла туда сначала сама, потом он подтянулся.

[1]

И было удивительно, потому что с нами сидели люди, у которых тоже есть свои дети. Я думала, там будут сплошь бесплодные пары, бездетные, с проблемами. Нет, там была только половина пар без детей, а у другой половины уже были свои дети кровные. Они тоже пришли туда по велению сердца, по какому-то убеждению внутреннему. И там была достаточно интересная обстановка.

Мы обсуждали разные проблемы. Муж постепенно втянулся. И он стал все ближе и ближе подходить к этой теме. Когда мы уже искали ребенка, то мы искали его вдвоем. Хотя официально опекун — я одна. Получилось так, что я оформляла ребенка только на себя. В общем-то, на самом деле оказалось, что это все не так страшно, как сначала кажется.

— В чем заключаются сложности поиска, выбора ребенка?

— Во-первых, надо определить, какого ребенка ты хочешь. У меня были ограничения. Поскольку у меня уже была дочь, жилищные условия не позволяли выделить отдельную комнату. Поэтому пол ребенка был сразу понятен — девочка. Поскольку к взрослой девочке совсем не хочется подселять мальчика. Ведь я должна думать о кровной дочери, а не только о приемном ребенке.

Дальше — возраст ребенка. Но это тоже все было очень просто: моложе, чем моя кровная дочь, причем моложе не меньше, чем на два-три года или побольше. Иначе есть риск получить очень много проблем в семье. Поэтому я писала в заявлении — от года до 12 лет. Но вообще искала я девочку пяти-семи лет. Это был такой оптимальный возраст.

— А дочери тогда сколько было?

— Ей было, лет четырнадцать-пятнадцать. Да, когда начала искать, четырнадцать. А когда я забрала приемную дочку, ей уже исполнилось пятнадцать. То есть у меня все было очень просто: возраст понятен, пол понятен. А вот количество детей — тут у меня возникли вопросы, потому что сначала я написала одного, но потом, когда я начала смотреть анкеты, общаться с базами данных, я поняла, что и одного сложно найти, но возможно, что проще несколько.

Решила, что максимум двух мы, наверное, тоже потянем. Я представила, где они будут спать, как они будут жить, поговорила с домашними, сказала: «Давайте мы двух напишем. Вдруг там не будет одной девочки». Так что у меня было заключение на двух детей.

Читайте так же:  Доверенность на заселение ребенка в гостиницу

И дальше — вопрос, где искать. В Москве это сложно, хотя я знаю людей, которые находят детей в Москве. Сначала я искала только по Москве, потом поняла, что надо расширять круг поиска.

Читайте продолжение интервью:

Беседовала Инна Новикова

К публикации подготовил Юрий Кондратьев

6 причин, которые (не) мешают усыновить ребенка

Приемных родителей становится все больше. Только в Москве за 2010 год количество приемных семей выросло в 15 раз. По данным Департамента семейной и молодежной политики города Москвы более 2000 детей оказались в семьях — были усыновлены, взяты под опеку, на патронатное воспитание или в приемную семью. Какие мотивы побуждают к решению взять одного, а иногда и нескольких детей?

«Конечно, бездетные пары таким образом получают возможность стать родителями, но для многих основной мотив — забрать ребенка из детского дома, стать для него семьей, — поясняет психолог Людмила Петрановская. — Все больше взрослых решаются взять приемного ребенка потому, что понимают, что у них есть силы, здоровье и ресурсы для того, чтобы изменить детство этого ребенка и отвечать за его судьбу».

Усыновление — непростое и длительное дело. Оно требует такой энергии, что родители зачастую выдерживают лишь потому, что сердце их греет идеальный образ долгожданного ребенка. Но, как и при появлении родных детей, неизбежно сталкиваются с тем, что их представления о ребенке в той или иной степени не соответствуют действительности.

Чем больше знают будущие приемные родители, чем меньше у них иллюзий, тем меньше разочарований им предстоит

«Опасно нагружать детей своими ожиданиями о том, какими они должны быть, — предупреждает психолог. — Слишком часто это заканчивается разочарованием родителей и протестом ребенка. Ведь ему, как и любому человеку, важно, чтобы его любили без условий, просто потому что он есть».

Когда приемный ребенок попадает в семью, то всем — и ему, и его новым родителям — необходимо время, чтобы сориентироваться и выстроить новый порядок. И он не всегда будет вести себя как тот, о котором мечтали его приемные родители. Чем более подготовленными к этой встрече прийдут взрослые, чем меньше у них будет иллюзий относительно будущего ребенка, тем меньше разочарований им предстоит.

1. Усыновлять лучше младенца

Грудной ребенок — вовсе не чистая страница, у него уже есть своя история. Ошибаются те, кто считает, что смогут полностью «переписать» ее и забыть о том, что ребенок приемный. До тех пор, пока ему не исполнилось полгода (а иногда и больше), трудно оценить риск того, что до или после рождения он мог перенести какие-либо заболевания или травмы.

«Не все родители могут справиться с таким уровнем неопределенности, да и не все готовы возиться с младенцем, — подчеркивает Людмила Петрановская. — Но для самого малыша, несомненно, важно, чтобы его забрали из дома ребенка как можно раньше — каждый день, который он проводит здесь, замедляет его развитие».

О физическом и психическом развитии старших детей, конечно, можно выяснить больше. И приемным родителям легче принять взвешенное решение. Кроме того, дети с опытом семейной жизни с биологическими родителями — пусть даже это был не самый лучший опыт, но их любили и о них заботились хотя бы изредка — быстрее адаптируются в приемной семье, у них раньше возникает искренняя привязанность.

«Такой ребенок знает, что значит «быть ребенком в семье», он ориентирован на взрослых, готов их слушать, довериться им, — продолжает психолог. — Он в каком-то смысле разделяет процесс усыновления. и сам тоже «берет в семью» новых родителей. А тому, у кого нет опыта близких отношений со взрослыми, труднее поверить, что его любят, такие дети просто не знают, что значит любить. Поэтому с ними легче справляться взрослым, у которых это не первый или не первый приемный ребенок».

«У меня сразу появилось ощущение, что это мой ребенок»

Семь лет назад 45-летняя Инна, руководящий работник в отельном бизнесе, решила усыновить ребенка. Сейчас вместе с гражданским мужем они воспитывают уже троих приемных детей.

«Я росла с братьями и сестрами и всегда мечтала о большой семье. Но долгое время это не удавалось. Когда после нескольких лет лечения от бесплодия врачи предложили мне сделать ЭКО, я решила, что уже достаточно издеваться над собственным телом. И отказалась. Но желание завести детей осталось — я задумалась над усыновлением. Чтобы лучше понять, что это такое и как все происходит, закончила школу приемных родителей. Однако документы на усыновление подала не сразу: мне понадобилось еще полгода, чтобы принять окончательное решение и подготовиться к появлению ребенка.

У гражданского мужа есть ребенок от первого брака, поэтому главным «идеологом» усыновления была именно я. Муж всегда поддерживает меня, с детьми у него замечательные отношения. Фотографию месячной Маруси я увидела на одном из форумов, где общаются приемные родители. На снимке было трое детей, но чем-то меня зацепило именно ее лицо, с трогательными бровками. Я поняла, что хочу познакомиться с девочкой, и позвонила в органы опеки.

Когда в больнице принесли Марусю, у меня сразу появилось ощущение, что это мой ребенок. Такое естественное чувство, словно утром я отнесла ее в ясли, а сейчас пришла забрать. Так в моей семье появилась первая дочка. Похожие чувства возникали, и когда я знакомилась с Макарушкой и с Иришей. С каждой из этих встреч была связана цепь случайностей и совпадений. И в то же время я понимаю: они вряд ли бы произошли, если бы у меня не было целеустремленности, некоторого напора и очень сильного желания завести детей».

2. Он должен быть похож на приемных родителей

Сходство внешности или характера не имеет никакого значения для отношений в семье. Любой ребенок, как только у него возникает привязанность к новым родителям, становится похож на них. «Он непроизвольно начинает копировать их мимику, жесты, — рассказывает Людмила Петрановская. — Я часто наблюдаю такие случаи. Поведение детей не зависит от их национальности или расы. Так, в любящей семье с двумя усыновленными детьми через какое-то время их, представителей совершенно разных национальностей, окружающие начали принимать за двойняшек».


И тем не менее детям с азиатской внешностью труднее найти семью. Это связано с предубеждениями потенциальных родителей.

«Неспособность принимать представителей иной культуры, страх перед людьми другой национальности, религии означает, что они также не готовы терпеть любое несовпадение с собственными взглядами и традициями семьи, — продолжает психолог. — И это серьезное противопоказание к приемному родительству. Ксенофобия редко ограничивается нетерпимостью лишь к той или иной национальности. А это значит, что родители будут так же пристрастны ко всему тому в ребенке, что отличается от привычного им стереотипа.

Когда мы говорим, что любим ребенка, это значит, что мы его принимаем безусловно, любим просто за то, что он есть

Родители полные, а ребенок худенький, родители активные, а ребенок медлителен и нетороплив — заранее не предугадать, где может возникнуть неприятие. Чем больше черт и качеств родители отвергают в ребенке, тем хуже отношения между ними. У нетерпимых родителей меньше запас прочности перед возможными трудностями».

3. Мы обязаны полюбить его как родного

Когда мы говорим, что любим ребенка, это значит, что мы его принимаем безусловно, любим просто за то, что он есть и он наш ребенок. Иногда родители, особенно при наличии опыта «кровного» родительства, переживают, что у них «не получается полюбить приемного ребенка как родного». Как быть тогда?

«Эмоционально люди очень отличаются друг от друга, — отвечает Людмила Петрановская. — Кому-то удается полюбить легко и быстро, а у кого-то процесс возникновения привязанности растянут во времени. Мы не можем управлять чувствами. Остается ждать… и любить деятельно: заботиться о ребенке, прислушиваться к нему, вникать в детали его жизни вне дома, стараться понимать и принимать, радоваться его успехам».

Иногда неприятие возникает на телесном уровне: чтобы взять ребенка на руки, взрослому необходимо прилагать усилия. «Обычно такое неприятие впервые возникает еще в момент знакомства, — говорит Людмила Петрановская. — Не стоит бороться с собой: никто не виноват, и лучше дать возможность ребенку почувствовать себя желанным в другой семье, с другими родителями».

4. Ребенку лучше не знать, что он усыновлен

Обман искажает отношения. «Спросите себя, — предлагает Людмила Петрановская, — хотели бы вы, чтобы близкие скрывали от вас нечто очень важное? Трудно найти человека, который хотел бы остаться в неведении. А информация об усыновлении составляет важную часть личной истории, а значит, и личности ребенка».

Читайте так же:  Распределение материнского капитала

Стараясь обойти этот факт, приемные родители отрицают то, что произошло с ребенком, лишают его возможности органично встроить это событие в знание о себе. Иногда взрослые объясняют свое поведение нежеланием травмировать сына или дочь.

«Такое бывает, только если сами родители видят в усыновлении проблему, — возражает Людмила Петрановская. — Ребенок не знает реальной картины мира, он ориентирован на то, как относятся к происходящему взрослые. К тому же, скрывая от ребенка правду, взрослые делают себя заложниками случая: «доброжелательная» реплика соседки, найденные документы, несовпадение группы крови… Рано или поздно тайное становится явным. И трудно предсказать, какой может быть реакция выросшего ребенка, когда он узнает, что ему лгали самые близкие люди».

[3]

5. У него будет плохая наследственность

Самый большой страх родителей — что их приемный ребенок унаследует какое-либо заболевание или некое «жизненное неблагополучие»: будет пить, гулять, не станет учиться. «Действительно, существуют заболевания, которые передаются по наследству, — констатирует Людмила Петрановская. — В случае с приемным ребенком потенциальных родителей пугает прежде всего неизвестность».

Сам факт усыновления — важная часть личной истории, а значит, и личности ребенка. Об этом с ним нужно говорить

Видео (кликните для воспроизведения).

В России трудно найти семью, в которой нет и не было хотя бы одного пьющего человека. У многих жителей нашей страны предрасположенность к возникновению алкогольной зависимости. Но это не означает, что каждый из них становится алкоголиком. «Существует предрасположенность, и то, что человек с ней делает, в какой атмосфере растет, — продолжает психолог. — Очень важно, чтобы родители не только поддерживали ребенка, но и могли ограничить, предупредить об опасности».

6. Он захочет найти своих биологических родителей

«Такое желание чаще возникает в подростковом возрасте, в период, когда ребенок старается понять, по-настоящему узнать себя, чтобы стать взрослым, — рассказывает Людмила Петрановская. — Оно может носить разный характер, от пассивного («хорошо бы знать») до очень активных действий. Иногда ребенку достаточно просто что-то узнать о родителях, иногда ему важно увидеть их, встретиться с ними. В этом случае стоит помочь ему найти родственников. В этом желании нет ничего опасного для приемных родителей — дети дорожат теми отношениями, которые у них есть».

У кого-то возникают фантазии, что их настоящие родители — известные люди, звезды кино или шоу-бизнеса, которые мечтают воссоединиться с ними. Необходима поддержка взрослых, чтобы пережить разочарование, которое может возникнуть после встречи с биологическими родителями. В то же время подростки, как правило, очень признательны приемным родителям, если эта тема обсуждается в семье, и тем более если взрослые готовы помочь им в поисках своей истории.

Дистанционные курсы школы приемных родителей «К новой семье» — здесь можно пройти обучение всем, кто хочет стать грамотным родителем.

Риск второй – возрастные кризисы приемного ребенка

С подростками тяжело всегда, даже если с любовью и формированием привязанности у них все нормально. Это время, когда с ними даже должно быть тяжело: молодой человек формируется с помощью протеста, это «сепарация», отделение детей от родителей. Если подростковый кризис смазан, это значит, что он «догонит» человека в 30 лет. Кризис может казаться невыносимым, но чем он интенсивнее, тем короче, если это может утешить приемных родителей.

Иногда возрастной кризис ребенка настигает даже опытные приемные семьи, воспитавшие до того других детей.

Родители часто не готовы к подростковым кризисам. Есть прекрасные молодые приемные семьи, которые сначала ездят в детский дом помогать как волонтеры, потом берут под опеку детей, которые всего лет на 10-15 моложе их самих. У них выстроились детско-родительские отношения, пока ребенок был мал, но он «выскочил» из таких отношений, когда стал подростком. Подросток, как и все дети, нуждается в зоне свободы (зоне уважения) и в зоне безопасности (нужен сильный взрослый рядом, который не пытается стать для ребенка другом, не возлагает на него ответственности за равноправные отношения).

Подходящий момент

С мыслью о том, что у меня будет приемный ребенок, я жила много лет. К 37 годам в моем «багаже» уже был развод, а своих детей не появилось — так сложилось.

Но мечта была мечтой, а осознанное решение, что пора ее реализовать, пришло в один день. Этот момент я хорошо помню. Было 5 февраля 2014 года. Мы пили кофе с подругой. Я рассказала, что хотела бы стать мамой и давно подумываю об усыновлении. Подруга удивилась и спросила: «Так почему ты не сделала этого до сих пор?». Эти слова стали для меня ключевыми.

Я задумалась, что меня останавливает? Есть жилье, стабильная работа. Смогу ли я родить собственного ребенка? Поняла, что в ближайшее время вряд ли. Кандидатуры на роль отца в моей жизни на тот момент не было, а рожать «для себя» и обманывать мужчину — не про меня.

Уже на следующее утро я приступила к действиям. Составила план на три ближайшие месяца: расписала по датам, когда и как буду собирать информацию об усыновлении, подготавливать необходимые документы.

Сейчас, оглядываясь назад, я не перестаю удивляться, как гладко складывались обстоятельства: на пути к усыновлению я не встретила ни одного препятствия. Видимо, это и был самый подходящий момент для осуществления мечты, когда всё вокруг способствовало.

Риск первый: родителям не хватает компетенций

«Нехватка родительских воспитательных компетенций», проще говоря – непонимание, почему ребенок себя так или иначе ведет и как на это реагировать. Например, у ребенка СДВГ (синдром дефицита внимания и гиперактивности). Пока он мал, родители думают, что справляются, но когда он попадает в школу и «ходит там по потолку», добавляется социальный прессинг. Учителя упрекают приемных родителей, что те плохо воспитали ребенка, а они искренне не знают, что с ним делать – не к парте же привязывать. Постоянно сидеть рядом тоже невозможно. В другом случае ребенок может в 8 или 10 лет хватать все руками, как младенец в три года. «Хватает» – и считает своим, так что его уже называют вором.

«В том и другом случае не работают наказания, работает только помощь», – уверена Наталья Степина. Правда, помощь специалиста будет эффективной только в том случае, если родитель тоже будет потихоньку обрастать знаниями, а с ними и пониманием, что происходит с их ребенком, почему и что нужно делать.

Риск шестой: «в нашей семье такого быть не может»

Бывает, что родители относятся к поступкам ребенка (каким-то словам или, например, воровству) как к разрушающим базовые ценности семьи (сам ребенок ничего разрушить не может, это вопрос отношения – в другой семье те же поступки не вызвали бы такой острой реакции).

Например, в семье трое приемных детей. Старшего забрали из школы на экстернат и не отдали в спорт, хотя ему надо было тратить энергию и получать адреналин, зато поручили забирать из школы двух младших. Сначала дети в школе стали выуживать, что плохо лежит (выудили как минимум семь сотовых телефонов), из дома увели внушительную сумму денег и проиграли их на автоматах.

Когда все это вскрылось, прекрасная, обладавшая значительными ресурсами для воспитания детей семья была в непередаваемом шоке. «Он все в нас растоптал, а мы так его любили и так ему доверяли. В нашей семье никогда не было воров, разное было – свои мальчики тоже были не ангелы, но никогда и никто среди близких ничего не украл», – плакали они. Мама собрала чемоданы, собралась вести всех троих детей в опеку, но позвонила специалисту из ресурсного центра. Оперативная реакция психологов позволила не допустить импульсивного заявления в опеке (которое очень трудно вернуть назад), постепенно в семье произошло примирение.

Дело не в воровстве как таковом, а в реакции родителей. Часто возврат происходит в случае сексуализированного поведения ребенка. Например, ребенок неполных пяти лет, вышедший из семьи, где при нем мама занималась проституцией, не понимая, как окрашены эти действия, занимался публичной мастурбацией уже в первые месяцы после попадания в воцерковленную семью. Мама не могла этого выносить: говорила, что он делает это специально, чтобы вывести ее из себя, зная, как ей противно и плохо от этого. «Какой он подлый! – говорила она о ребенке в 4,5 года. – Он меня этим оскорбляет как женщину, я все могу простить, а подлости не могу».

К счастью, эта семья часто обращалась к специалистам, и со временем они развернулись лицом к ребенку, полюбили его всей душой, сейчас уже взяли второго ребенка (старшему сейчас семь).

Читайте так же:  Оспаривание отцовства после лишения родительских прав

Ни минуты на сомнения

Я уложилась в тот срок, который отвела себе для подготовки к материнству. Ровно за три месяца собрала все необходимые документы, прошла медкомиссию, прослушала курс обучения в школе приемных родителей ( без этого курса усыновление невозможно — Прим. ред.

).

На сомнения я не потратила ни минуты: была уверена, что справлюсь с любыми обстоятельствами. Чтобы отказаться от моей идеи, не было ни единой причины.

Составляя заявление на усыновление для органов опеки, я указала, что хочу взять совсем маленького ребенка — возрастом от нуля до года. Мне хотелось пройти вместе с малышом все этапы материнства: наблюдать, как он растет и развивается с первых дней.

Сначала я была уверена, что хочу девочку — дочку. Но после общения с психологами и педагогами в школе приемных родителей, поняла, что готова усыновить ребенка любого пола.

Риск четвертый: меняется структура семьи

Изменение структуры семьи – развод, смерть одного из членов семьи, появление нового ребенка – стресс для любой семьи, в том числе такой, где приемных детей нет. Перестраивается вся система взаимоотношений. Иногда даже потеря работы кормильцем семьи ведет в кризисных семьях к тому, что отказываются даже от кровных детей. Бывает, что супруг может понять, что не справляется с приемным ребенком, после смерти второй половинки, либо ребенок сам начнет реагировать на стресс так, словно мечтает оказаться в детском доме.

По наблюдениям специалистов, есть семьи, где в ответ на любую проблему с уже имеющимися детьми берут нового ребенка. Иногда хочется спросить: не хотите ли сначала наладить ситуацию с уже взятыми? В итоге у семьи не хватает ресурса на всех детей.

Кровные дети часто реагируют на такую неугомонность родителей радикальным ухудшением поведения, чем возвращают взрослых, мечтающих об очередном приемном ребенке, на землю.

Например, кровная девочка 12 лет прямо призналась психологу: если бы она стала лучше учиться, у нее вскоре появился бы седьмой братик. С появления в семье предыдущего приемного ребенка к тому времени прошло всего полгода. Сначала хотя бы появлялись маленькие, которых девочка легко опекала как родных, но в конце появился ее сверстник – ребенок в конкурирующем возрасте. На глубокий стресс кровной дочери мама не обращала внимания: «как это сделать перерыв в опеке и дать дочке отдохнуть? Пока мы молодые, мы можем спасти из системы еще несколько», – рассуждала она.

МИФ 4. « А что скажут люди?». Проблема общественного мнения.

Многие опасаются реакции общества (не родственников, о них речь пойдёт чуть позже). Но зачастую общество относится к усыновителям весьма и весьма неплохо. Даже если соседка тётя Клава и против того, чтобы быть приёмной бабушкой, то уж совершенно посторонним человеком восхищаться вполне может. Для неё вы – герой и ваш поступок подвиг. И как ни странно, но чем больше мифов об усыновлении живёт у тёти Клавы в голове, тем благороднее и возвышеннее вы и ваш поступок. Ещё бы, не каждый возьмёт чужого ребёнка, зная, что у него и гены наркомана, и куча болячек, и столько сил это отнимает.

Кроме того, стоит всё таки помнить, что ребёнок ваш, а не соседский. И в случае чего, вы имеете полное моральное право ставить зарвавшихся соседей на место.

Опека и усыновление

Спустя три месяца, в августе 2014 года, мне позвонили специалисты органов опеки, и сказали, что для усыновления есть новорожденный мальчик. Он находился в краевой детской больнице, болел пневмонией. Родная мама отказалась от него прямо в роддоме. Как только ребенок поправился, я забрала его домой. Ване на тот момент было около двух недель. Это имя дала ему я.

Изначально я взяла Ваню под опеку, и через несколько месяцев мы прошли официальную процедуру усыновления. Таков порядок. Теперь он — Иван Дверницкий. Для меня важно, чтобы он носил имя, которое дала я, и мою фамилию.

Для меня не стоял вопрос — опека или усыновление. Только последний вариант. Конечно, когда ребенок находится под опекой, семья получает дополнительные выплаты от государства, а мне, как маме, воспитывающей его в одиночку, деньги были не лишними. На тот момент это было около шести тысяч рублей, сейчас сумма уже больше, так как ежегодно индексируется. Но я приняла решение, что факт усыновления для меня важнее. И не пожалела об этом.

Мамина сказка

Факт, что сын не рожден мной, а усыновлен, я от окружающих не скрываю. Не буду скрывать этого и от Вани. Когда он достигнет определенного возраста и начнет спрашивать, как появился на свет, я расскажу ему нашу историю.

Долгое время я не знала, как именно буду говорить на эту тему с сыном. Но буквально недавно в школе приемных родителей я прослушала небольшой курс «Мамина сказка». Специалисты учили нас в игровой форме рассказывать детям о различных жизненных аспектах, в том числе — об усыновлении. И хотя сказку я пока не написала, у меня уже появилось понимание, как найти для Вани нужные слова. К тому же, он уже начинает интересоваться своим появлением на свет, как и другие дети. Сообщить ему, как мы стали семьей — моя зона ответственности.

Я знаю, что информация о родной маме когда-нибудь станет для Вани важна. Все данные, что смогла собрать, я передам ему.

Декретный отпуск

На работе я получила декретный отпуск, как обычная мама. Работала экономистом в крупной компании. Не могу сказать, что руководство обрадовалась моему внезапному декрету, но меня поддержали.

Усыновители и опекуны имеют те же права на декрет, что и кровные родители. Сначала я ушла в отпуск после усыновления. Эти 70 дней аналогичны отпуску, который получает женщина по беременности и родам. Затем я оформила отпуск по уходу за ребенком до трех лет.

В нашей стране пособие по уходу за ребенком выплачивается только до полутора лет, так что по истечении этого срока я вышла на работу на неполный рабочий день. Мне вновь благоволили обстоятельства: нам с Ваней удалось получить место в ясельной группе нового детского сада недалеко от дома. Утром я уходила на работу, а забирала сына из садика после его дневного сна. Сейчас я по-прежнему работаю неполный день — нам с Ваней так комфортно. К счастью, Трудовой кодекс РФ это позволяет.

С появлением ребенка я стала ценить российские законы, предоставляющие массу привилегий родителям. Это и долгий отпуск по уходу за ребенком, и возможность работать неполный день, и оплачиваемые больничные, когда сын не здоров. Всё это позволяет мне без проблем растить ребенка самой, без мужа.

Семь шагов к прощению

Как простить тех, кто нас обманул, предал, причинил боль, принес нам горе? И действительно ли это прощение поможет нам самим?

7 рисков приемной семьи: почему детей возвращают в детские дома

«А потом мы отвели его обратно в детский дом» — эта фраза вызывает едва ли не больше негативных эмоций, чем признание, что ребенка сдали государству его кровные родители. Почему сирот возвращают?

К угрозе возврата, как к угрозе суицида, надо относиться серьезно, даже если тебе кажется, что это попытка привлечь внимание к себе, стеб или что-то еще.

За время работы ресурсного центра для приемных семей с особыми детьми в фонде «Здесь и сейчас» туда обращались 23 семьи, истощенные до того, что мысль о возврате ребенка в детский дом стала реальным планом. Шесть семей в итоге вернули детей, остальным удалось помочь справиться с ситуацией. Конечно, бывают случаи, когда родители уже не готовы принять помощь. Так, одна из семей обратилась с просьбой найти для их приемного ребенка новую семью. Они обращались уже не в первую организацию и ни к какому другому общению были не готовы.

В любом случае, даже если специалисту кажется, что семья говорит о возврате ребенка в форме «воспитательной угрозы», пытаясь привлечь к себе внимание или даже шутя, к этому, считает руководитель ресурсного центра для приемных детей с особыми детьми Наталья Степина, нужно относиться серьезно. Как и при угрозе суицида, нельзя делать вид, что так и надо и ничего не происходит, – сравнивает она.

Какие проблемы могут побудить приемных родителей отвести ребенка обратно в опеку и подписать отказ, если все они понимают, что это огромный стресс для него и в некотором роде жизненное фиаско для них?

Читайте так же:  Внебрачные дети стржельчика владислава

МИФ 5. « Тайна усыновления». Я не смогу хранить тайну!

Это само по себе миф. К сожалению, немало страхов потенциальных родителей связано с тайной усыновления. Кто-то не хочет брать малыша старше полугода, ибо не получится скрыть его происхождение. Кто-то боится прожить всю жизнь в страхе, что тайна раскроется. Кто-то опасается, что приёмный ребёнок вырастет с массой комплексов по поводу своей «приёмности». И многое другое.

Существует закон о тайне усыновления. За разглашение тайны предусмотрена ответственность. И это хорошо. На случай появления био родителей.

Но скрывать от ребёнка его истинное происхождение вовсе не обязательно. Например, многие Европейские страны и Америка уже давно относятся к усыновлению довольно просто. Там уже просто не принято скрывать от ребёнка сей факт. И в самом деле, почему можно спокойно жить с отчимом, даже называя его папой и не испытывать по этому поводу комплексов, и почему нельзя жить с приёмными родителями без чувства ущемлённости?

Подражая опыту зарубежных товарищей, и российские усыновители приходят к мысли, что тайна усыновления вовсе не обязательное условие самого усыновления.

Я усыновила новорожденного ребенка

Юлия Дверницкая из Владивостока — о борьбе с собственными страхами, внезапном декрете и открытиях

40-летняя Юлия Дверницкая уже три года воспитывает приемного сына во Владивостоке. Ее история не совсем типичная. Как правило, люди усыновляют или берут под опеку детей постарше. Но девушка решила: ее приемный сын будет совсем маленьким, и забрала новорожденного Ваню почти из роддома. Со своим единственным ребенком она хотела пройти через все этапы материнства. Юлия рассказала нам о том, как принять непростое решение об усыновлении и есть ли для этого подходящие моменты.

«Я усыновила ребенка»

На этот шаг, усыновить ребенка, ее вдохновил пример сестры. Сегодня Анна, 37 лет, воспитывает сына Илью, 13 лет. И признается, что это придает ее жизни цельность и смысл.

Кровные родственники как фактор риска

Присутствие в жизни приемного ребенка кровных родственников – тяжелый груз для приемных родителей. В школе приемных родителей все декларируют, что готовы принять ребенка со всем его прошлым. Но на практике получается не у всех.

Кровные родители ребенка могут активизироваться в моменты, когда кто-то из них выходит из тюрьмы; могут появляться на пороге без предупреждения и пьяными. Они могут требовать отчета об условиях, в которых живет ребенок, или настраивать его против приемных родителей.

«Чаще всего в этих ситуациях нет медиатора, хотя теоретически органы опеки должны включаться в интересах ребенка. Другой вопрос, хотят ли и умеют ли они этим заниматься. У сотрудников опеки часто нет навыка медиации», – говорит Наталья Степина. На ее памяти не хватило сил коллег, чтобы помочь многодетной, почти профессиональной приемной семье сохранить ребенка, которого они принимали в процессе лишения родителей их родительских прав. Ребенка полгода таскали по судам, что отражалось на его эмоциях и поведении, а приемная семья наслушалась о себе столько нелестного, что решила больше не иметь подобных ситуаций в своей жизни. Несмотря на то, что ситуация не была неожиданной для приемных родителей (их предупреждали), ресурсов семьи не хватило, и они отказались от опеки.

МИФ 3. «Оформить документы очень тяжело». Опять же проблема бюрократии.

Что касаемо оформления документов, то абсолютно всё делается бесплатно, и во многих инстанциях, без очередей. Сами по себе документы не требуют каких-либо ухищрений. Многим удавалось собрать документы за пару недель, без особого напряжения. Более того, во многих учреждениях работники идут навстречу, т.е. вполне возможно договориться.

К сожалению, от неграмотности и произвола чиновников никто не застрахован, но это касается далеко не только органов Опеки и Попечительства…

МИФ 2. « Вырастет из него чёрти что…..». Проблема наследственности.

Фактор наследственности. Генетика – очень тонкая наука. Но у нас в России в ней разбирается каждый второй. При явной «плохой генетике» отказного ребёнка, собственный дедушка-алкоголик или брат с судимостью, как плохая предрасположенность для ребёнка родного, почему-то не рассматривается. Ещё, детдомовский ребёнок имеет все шансы стать алкоголиком, наркоманом, вором и даже убийцей – против генетики не попрёшь! К тому же, так сложилось исторически, но редко кто может похвастаться знанием генеалогического дерева. На сегодняшний день учёные-генетики пришли к мысли, что, несмотря на заложенный генетический код, очень трудно идти против среды воспитания, педагогики и психологии. Не говоря уж о том, что генов « преступника» и « асоциального элемента» попросту не существует.

Риск пятый: неоправданные ожидания и роли

Пожалуй, очевидно: если приемного ребенка берут, переживая горе по умершему кровному, или возлагая на него некие надежды (не обязательно огромные, ребенок не обязан оправдывать вообще никакие) – это рискованная ситуация. Специалисты школ приемных родителей и опек, по замыслу, должны распознавать такие ситуации «на входе», но получается не всегда.

Например, если ребенка берут взамен умершего, приемный сначала помогает пережить горе, а затем попадает в ситуацию обвинения за то, что он живет, а родного ребенка нет на свете. Даже если речь не идет о замещении умершего ребенка, приемный ребенок с инвалидностью может не оправдать надежд по реабилитации и развитию – и это приведет к риску возврата.

Риск возврата в детский дом любого ребенка, в том числе здорового, также повышается, если ему пытаются усвоить недетскую роль. Если родители, в том числе приемные, относятся к ребенку именно как к ребенку, он может быть слабым, капризным, может ошибаться и т.п., и это не разрушит их картину мира. Ребенок требует защиты, любви, он еще не управляет своими эмоциями – это нормально.

Однако случается то, что называется «партнерским замещением», ребенка берут не как ребенка, а как друга или товарища. Например, сравнительно молодая мама берет в опеку подростка и не ждет, что он станет ей сыном, а хочет стать ему другом.

«Боже упаси вас дружить с ребенком – он не может дружить! – предупреждает Наталья Степина. – Дружба означает равенство и ответственность двух сторон. Он будет вас испытывать, бесконечно провоцировать, устраивать истерики “любишь-не любишь”. Попытка выстроить партнерские отношения обречена на провал».

Бывает «несовпадение языков любви»: ребенок выражает привязанность не теми способами, которых ожидают родители. Был случай, когда мама взяла двухлетнюю девочку (сейчас ей уже 14) и все годы говорила: «Она меня не любит, она холодная, она не дает мне тепла». При этом у ребенка сформировалась абсолютная привязанность к маме. Но на открытку на английском языке с текстом «Я люблю свою маму» мама реагировала: «Сразу видно, что у тебя двойка по английскому». Ребенок не знал, как проявить тепло, и вряд ли специалисты в этом случае должны были помогать ребенку, а не маме.

МИФ 3. « В России очередь за детьми». Проблема бюрократического характера.

Уж неведомо почему, но бытует мнение, что на получение ребёнка существует очередь, как, например, на квартиру. Ничего подобного. К великому сожалению, брошенных детей хватит на всех. Не существует какой-то определённой очереди за детьми – Органы Опеки прислушиваются к пожеланиям усыновителей и, исходя из этого, подыскивают ребёнка. Может отнять какое то время сам процесс поиска ребёнка, но никак не «стояние» в очереди.

Седьмой риск: родители-травматики

Видео (кликните для воспроизведения).

Наталья Степина не сторонник теории, что все приемные родители и помогающие детям специалисты – люди, пережившие детские травмы или «изживающие внутреннее сиротство». Однако риск, что травматики окажутся среди приемных родителей, не ниже, чем что они окажутся среди любой выборки людей. В таком случае важно, чтобы помогающие специалисты вовремя распознали родительскую травму и при угрозе возврата в детский дом работали не столько с ребенком, сколько со взрослыми.

Источники

Литература


  1. Данилов, Е.П. Жилищные споры: Комментарий законодательства. Адвокатская и судебная практика. Образцы исковых заявлений и жалоб. Справочные материалы / Е.П. Данилов. — М.: Право и Закон, 2018. — 352 c.

  2. Мачин, И. Ф. История политических и правовых учений. Учебное пособие для прикладного бакалавриата / И.Ф. Мачин. — М.: Юрайт, 2016. — 220 c.

  3. Прессман, Л.П. Кабинет литературы / Л.П. Прессман. — М.: Просвещение; Издание 2-е, доп., 2014. — 144 c.
  4. Зайцев, Р. В. Признание и приведение в исполнение в России иностранных судебных актов / Р.В. Зайцев. — М.: Wolters Kluwer, 2013. — 208 c.
  5. Малько, А.В. Теория государства и права / А.В. Малько. — М.: ЮРИСТЪ, 2000. — 304 c.
Риски усыновления детей
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here