Риа новости домашнее насилие

Содержание

Скрытые жертвы коронавируса: как мир борется с «карантинным» домашним насилием

Психологи по всему миру бьют тревогу. пандемии коронавируса и карантинных ограничений участились случаи домашнего насилия. В Европе проблема настолько серьезная, что в некоторых странах даже ввели кодовое слово. Если жертва побоев не может открыто сообщить о своей проблеме, она должна обратиться в аптеку и произнести специальную фразу.

По данным ООН, во Франции число жалоб на домашнее насилие за месяц выросло на 30%, в Аргентине — на 25%, на Кипре и в Сингапуре — на 30% и 33%. При этом жалобы подают менее 40% женщин.

В Великобритании в первые две недели карантина британские мужчины убили 10 своих женщин дома. В условиях эпидемии жаловаться можно, но бежать некуда — центры помощи либо переполнены, либо закрыты. В Англии женщинам готовы помочь отели, но только если государство расплатится с ними по стандартному гостевому тарифу.

В Италии число звонков от женщин на горячую линию сократилось лишь потому, что увеличилось число СМС. Испании для жертв домашнего насилия разработали тайный сигнал SOS — нужно спросить в аптеке , которая спасает жизнь». Аптекарь запишет имя и адрес для «оформления доставки» и передаст данные в полицию.

В России число жалоб от пострадавших женщин, по разным данным, выросло минимум в полтора раза. Эту проблему сейчас приходится решать дистанционно. Не все так называемые кризисные квартиры, где женщины прятались от агрессоров, сейчас работают. А многим больше некуда ехать.

Правозащитники призывают правительство: сейчас жертвам домашнего насилия как никогда нужна дополнительная поддержка. Речь идет о создании кризисных центров, работающих в условиях пандемии. Пока такие есть только в некоторых крупных городах, например, в Нижнем Новгороде.

Психологи создают своеобразные методички, как избежать необратимых последствий. При любой конфликтной ситуации они советуют уходить в другую комнату или на кухню. И лучше предупредить соседей — это дополнительная страховка, сдерживающий фактор для буйного мужа или сожителя. Телефон и документы лучше держать при себе.

Риа новости домашнее насилие

Версия 4.06 beta. РћР±Рѕ всех замеченных ошибках РїСЂРѕСЃСЊР±Р° сообщать РЅР° [email protected]

В© ФГУП РАМИ «Р ИА Новости»

Сетевое издание «РИА Новости» зарегистрировано в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) 4 мая 2012 г. Свидетельство о регистрации Эл № ФС77-49726

Настоящий ресурс может содержать материалы 18+

Самоизоляция может спровоцировать рост числа жалоб на домашнее насилие?

Лента новостей

Все новости »

Режим домашней изоляции — эффективная мера против распространения коронавируса. Но, как выясняется, для некоторых оказаться взаперти вместе с близкими может быть небезопасно

Фото: Maurizio Gambarini/DPA/TASS —>

В Госдуме заявили, что в России выросло число жертв домашнего насилия среди пожилых людей. Они стали чаще обращаться с жалобами на издевательства.

Ранее в ООН отмечали, что ограничительные меры, принятые в мире для борьбы с коронавирусом, повышают опасность распространения домашнего насилия. Соответствующих сообщений от полиции и горячих линий в разных странах стало больше.

Режим домашней изоляции — эффективная мера предотвратить быстрое распространение коронавируса. Но, как выясняется, для части общества оказаться взаперти вместе с близкими — это реальная перспектива стать жертвой физического насилия. В Китае с февраля зафиксировали 90% новых случаев насилия в связи с коронавирусом. В некоторых штатах США также возросло количество жалоб.

[1]

Подробной статистики по России пока нет, но это вопрос времени. Дело в том, что сейчас, в условиях домашней изоляции, женщины могут бояться звонить на горячую линию, когда их обидчик рядом. Поэтому звонков больше не стало, но это картина необъективная, считает заместитель директора Национального центра по предотвращению насилия «Анна» Андрей Синельников.

Андрей Синельников заместитель директора Национального центра по предотвращению насилия «Анна» «Когда дома находится семейная пара, то женщине труднее, например, позвонить на телефон доверия так, чтобы не слышал муж. Но мы продолжаем мониторинг этой ситуации. Были жалобы на то, что я не могу долго разговаривать, потому что муж сейчас рядом. Вот такие жалобы были. То есть это объективно то, что женщинам труднее общаться даже по телефонам доверия, потому что муж, обидчик, находится в соседней комнате и в любой момент может зайти и услышать. Они вынуждены, особенно сейчас, после введения самоизоляции, вынуждены находиться с мужчинами, потому что, зная нашу ситуацию в России, зачастую многие до сих пор проживают на одной жилплощади, даже бывшие супруги. Это, несомненно, повышает риски для этих женщин».

Насилию в условиях самоизоляции подвергаются также дети и пожилые люди. «Стало больше звонков от соседей людей преклонного возраста. Над пожилыми издеваются их собственные дети», — приводит РИА Новости слова зампреда комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей Оксаны Пушкиной.

Проблему усложняет еще и то, что все центры помощи жертвам домашнего насилия тоже закрылись на карантин. В России их всего 15. Но до пандемии это была единственная возможность укрыться от обидчика, говорит куратор направления по защите прав женщин и детей в «Зоне права», адвокат Валентина Фролова.

Валентина Фролова адвокат «Мы видим, например, что сейчас очень многие кризисные центры, они либо тоже переходят на дистанционную, удаленную работу — например, люди не могут уже к ним просто так приходить. Либо убежище также закрывается на карантин. Поэтому я думаю, что основное все, конечно, увидим впереди. Может быть, через неделю или две уже станет, к сожалению, просто больше понятно, что эта ситуация довольно угрожающая. Очень важно помнить, по-прежнему власти обязаны защищать пострадавших от домашнего насилия, и ни в коем случае ситуацию домашнего насилия скрывать не надо».

Ситуация осложняется еще и тем, что в России нет соответствующего закона о профилактике бытового насилия, и тем, что все силы пока брошены на борьбу с пандемией, говорит психолог, руководитель Института развития семейного устройства Людмила Петрановская.

Людмила Петрановская руководитель Института развития семейного устройства «В России плохие показатели по домашнему насилию, притом что очень много чего не фиксируется, потому что у нас на это все полиция отвечает: «Убьют, тогда приходите». Если бы фиксировалось, то показатели были бы еще более впечатляющие. Но у нас главное количество, даже если посмотреть ту статистику, которая фиксируется, в статистике убийств, у нас подавляющее большинство этих историй — бытовые случаи, в домашней обстановке совершенные. Понятно, что обычно это сопровождается алкоголизацией, чем-то еще, но у нас плохие в этом смысле показатели».

Читайте так же:  Закон о домашнем насилии в европе

Специалисты говорят, что даже в обычной ситуации как раз после выходных обращений в полицию по поводу домашнего насилия становится больше, поэтому после режима изоляции ожидается их кратный рост. Может случиться и так, что число жертв коронавируса в стране окажется в итоге меньше, чем жертв бытового насилия.

Пострадавшие от домашнего насилия могут написать на «кризисную почту» Центра помощи пережившим сексуальное насилие «Сестры», позвонить по телефону Московского кризисного центра помощи женщинам и детям. Действует психологическая помощь через портал «Насилию.нет» и сеть взаимопомощи женщин «Ты не одна».

Авторам законопроекта о домашнем насилии поступают угрозы

Авторы законопроекта о домашнем насилии получают угрозы в социальных сетях и на электронные почты. Об этом рассказала заместитель председателя комитета Государственной думы по вопросам семьи, женщин и детей Оксана Пушкина.

Депутат рассказала, что она и другие разработчики законопроекта направили заявление в федеральные силовые структуры, но в какие именно — Пушкина не пояснила.

«Фактически всем людям, которые участвовали в этом законопроекте как соавторы, в соцсетях приходят угрозы», — рассказала она РБК.

По словам Пушкиной, угрозы поступали в адрес адвоката Мари Давтян, автора сети взаимопомощи для женщин #ТыНеОдна Алены Поповой и адвоката Алексея Паршина, который защищает сестер Хачатурян.

Седьмого ноября Пушкина высказалась о том, что до конца года в Госдуму намерена внести законопроект о домашнем насилии. Она уточнила, что в настоящее время проект закона дорабатывается.

На данный момент установлена административная ответственность за первичное совершение побоев — это штраф в размере 5-30 тысяч рублей, арест на сроком 10-15 суток либо исправительные работы на срок 60-120 часов.

«Сама виновата!», или домашнее насилие в эпоху равенства полов

По данным отчета Всемирного банка Women, Business and the Law за 2018 год, россиянок признали одними из самых незащищенных в мире от насилия: Россия набрала ноль баллов в области законодательства по защите прав женщин, поскольку в стране не приняты законы о домашнем насилии, домогательствах на рабочем месте, а в Уголовном кодексе нет статьи о сексуальном насилии на работе. В итоге место России оказалось среди таких стран как Либерия, Габон, Иран, Йемен и ОАЭ.

Так что же такое «домашнее насилие» и почему у нас с ним такие проблемы? В широком смысле под домашним (семейным) насилием принято понимать любую манипуляцию кем-либо вопреки его воле со стороны людей, находящихся с ним в личных отношениях, — супругов, партнеров (иногда бывших и даже необязательно живущих вместе).

Из определения понятно, что поскольку домашнее насилие есть манипуляция, то оно может быть как физическим, так и психологическим, экономическим, эмоциональным (напр. оскорбления, навязывание чувства вины, финансовый контроль, ограничения личной свободы и пр.). Мы остановимся только на одном аспекте — на физическом насилии, поскольку эти случаи приводят к наиболее трагическим последствиям.

«Это дети-невидимки, они никому не нужны»

«Мы все еще не можем найти середину в отношении к семье, — говорит Алена Садикова. — У нас в сознании два полюса: либо семья — полностью закрытый институт, и тогда там продолжит твориться чудовищное насилие, на которое не может повлиять полиция. Либо это открытая структура — и тогда действует такая страшилка, как «изъятие детей».

Мы беседуем в небольшой каменной башне монастыря в Москве — пока что кризисные центры без государственной поддержки уживаются в тех стенах, что их приютят. Чаще всего, в стенах храмов. Здесь, на территории православного монастыря, психологи беседуют с женщинами, которые приходят за помощью, когда идти больше некуда. Вдоль стен круглой комнаты лежат игрушки и детские игры: почти все пострадавшие от домашнего насилия сбегают от тиранов с детьми, и в кризисных центрах не знают, как помочь этому новому скитающемуся поколению.

«Мы постоянно наблюдаем родителей, которые переезжают по России с места на место, вместе с ними ездят дети, но они не зарегистрированы, нигде не учатся, не лечатся, — рассказывает Алена Садикова. — Органы опеки ничего с этим поделать не могут, потому что у детей нет регистрации, они неуловимы. Например, мы пытались привлечь их и повлиять на отца-наркомана, который уже четыре года удерживает с собой рядом свою дочь. Но как только мы оформляем вызов органов опеки, он переезжает и выходит из зоны их контроля в этом районе. При этом ему достаточно переехать из Северного Чертаново в Южное… Детский омбудсмен тоже не вмешивается, пока нет прямой угрозы жизни ребенка».

В кризисном центре могут только помогать. Воспитывать, влиять и грозить родителям — не имеют права. Даже если на их глазах мать с липовой регистрацией красит семилетней дочке волосы, делает ей маникюр и каждый вечер увозит с собой «на работу». Или если нерадивая мать родом с Украины рожает в России, обращается за помощью, но исчезает из поля зрения прямо с перрона поезда, а через несколько дней звонит пьяная с просьбой забрать у нее ребенка.

«Мы даже не знаем, что сейчас с ее ребенком, — говорит руководитель «Китежа». — Его могли отдать цыганам для попрошайничества, могли продать на органы или утопить. Судьбу этих детей, рожденных в Москве, но не москвичками, не россиянками, никто не контролирует. Это дети-невидимки, никто не знает, сколько их — может, миллионы. И они никому не нужны».

Подсчет искажения

«Хватит врать о массовом «насилии» в семье» — плакат с таким лозунгом затесался на пикете против ювенальной юстиции, который прошел на прошлой неделе в Перми. Помимо борьбы с вмешательством соцслужб в дела семьи в центре внимания активистов общественной организации «Родительское всероссийское сопротивление» (РВС) оказался и обсуждаемый много лет проект закона о семейно-бытовом насилии.

«В России обретается порядка 16 млн избитых домочадцами-мужчинами жен, бабушек, мам, дочерей, вплоть до новорожденных детей женского пола!» — возмущаются в РВС, сомневаясь в количестве. Как минимум потому, что эта цифра содержится в докладе восьмилетней давности.

«В то время как по официальной статистике, всего от насильственных преступлений в 2018 году было 12 516 женщин, потерпевших (а не погибших!) от мужей. Искажение — в 10 554 раза», — ссылаются на ответ Росстата агентству «Красная весна» в организации.

Читайте так же:  Место проживания ребенка после развода родителей

Члена Совфеда Ольгу Тимофееву, в свою очередь, возмутила цифра о том, что каждый год в России в результате насильственных действий умирают 14 тыс. женщин. Согласно ее запросу в МВД (опубликован агентством Regnum), в 2018 году было зафиксировано 3260 тяжких и особо тяжких преступлений в сфере семейно-бытовых отношений.

Четыре года назад число женщин, пострадавших от насилия в семье, оценивалось в 36,4 тыс. человек — такие данные приводил Росстат. В 2016 году называлась цифра 49 тыс. человек. Еще год спустя — после принятия «закона о шлепках» — 25,6 тыс. человек.

Трудная судьба «закона о шлепках»

В России статистика домашнего насилия фрагментарна, труднодоступна, а зачастую попросту отсутствует. Число женщин, потерпевших от преступлений, сопряженных с насильственными действиями в отношении члена семьи составило в 2018 году 23,5 тыс. человек, из них 53% пострадали от рук супруга. Принятые в 2017 году поправки в закон о декриминализации побоев в семье (он же «закон о шлепках») привел лишь к тому, что обращения женщин в полицию перестали портить статистику. Некоторые эксперты считают, что в этом и был основной смысл законодательных новаций, так как в 2019 году правительству предстоит отчитываться в ООН по выполнению Конвенции ООН о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин.

Неторопливые академические дискуссии о том, хорош или плох закон о декриминализации побоев, продолжались бы и поныне, если бы за последние семь месяцев не произошло нескольких резонансных событий: это и история Маргариты Грачевой, которой в декабре 2018 года муж отрубил кисти рук, и история сестер Хачатурян, убивших в июле 2018 года своего отца, который до этого в течение многих лет избивал и насиловал их, и множество аналогичных кейсов, которые не получили столь широкой огласки.

Плюс к этому в апреле 2019 года Комитет ООН по ликвидации дискриминации в отношении женщин впервые признал Россию ответственной за дискриминацию жительницы Чечни Шемы Тимаговой, пострадавшей от домашнего насилия, и рекомендовал России вернуть все на прежнее место — то есть опять криминализировать домашнее насилие, ввести в законодательство проверенные инструменты, в первую очередь так называемые охранные ордера, смысл которых в том, чтобы ограничить контакты между виновником насилия и его жертвой, а также перевести домашнее насилие из сферы частного обвинения в сферу частно-публичного, когда действия по защите жертвы осуществляет государство.

А в начале июля 2019 года было принято решение Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ), присудившего более €25 000 и возмещение юридических расходов Валерии Володиной из Ульяновска. Она жаловалась на то, что полиция и суды не защитили ее от повторяющихся случаев домашнего насилия, включавшего побои, похищение, преследование и угрозы. В своем решении ЕСПЧ подчеркнул, что правовые механизмы в области защиты прав женщин, существующие в России, недостаточны для борьбы с домашним насилием, а власти не готовы признать серьезность проблемы. В конце июня ЕСПЧ принял к рассмотрению четыре жалобы россиянок на домашнее насилие, а всего, по словам Дмитрия Дедова, судьи ЕСПЧ от России, в ЕСПЧ с подобными жалобами обратились около 100 россиянок.

[3]

В итоге теперь за пересмотр знаменитого «закона о шлепках» высказываются и спикер Совфеда Валентина Матвиенко, и омбудсмен Татьяна Москалькова, и сенатор Андрей Клишас. Очередной текст законопроекта «О системе профилактики семейно-бытового насилия» передан в Комитет Госдумы по государственному строительству и законодательству. Напомним, что за последние десять лет подобные законопроекты вносились в Госдуму 40 раз (!), но так ни разу не дошли даже до первого чтения, застревая в процедурах согласования в комитетах. Очевидно, что власти не демонстрируют особой готовности заниматься этой проблемой, что, по мнению экспертов, связано с соображениями бюджетной экономии.

Восприятие домашнего насилия в обществе и виктимблейминг

Такое отношение в немалой степени опирается на восприятие проблемы домашнего насилия со стороны населения. Как показывают некоторые социологические опросы, больше половины населения не считает домашнее насилие важной социальной проблемой, 9% мужчин уверены в том, что иногда бывает «полезно» ударить жену или ребенка, а 7% считают, что домашнее насилие простительно, если произошло «сгоряча». Но большинство россиян оказались вполне современными и адекватными людьми: 61% респондентов считают, что любое физическое насилие в семье недопустимо, — 69% среди женщин и 50% среди мужчин (другой недавний опрос продемонстрировал даже большие цифры — 80% респондентов заявили, что домашнему насилию нет оправдания). Однако при этом почти две трети опрошенных (63%) согласны с тем, что женщины сами иногда провоцируют применение к ним насилия внешним видом, одеждой или поведением — и это плавно подводит нас к проблеме виктимблейминга.

Виктимблейминг или обвинение жертвы — это перенесение ответственности на жертву, обвинение ее в том, что это она своими действиями спровоцировала преступника на насилие. Психологи объясняют это явление с помощью концепции справедливого мира. Первооткрыватель феномена веры в справедливый мир американский психолог Мелвин Лернер в экспериментах показал, что люди склонны верить в то, что в конечном счете зло будет наказано, а за добро воздастся (поэтому, кстати, нам так нравятся американские хеппи-энды). Лернер пришел к выводу, что вера в справедливость наказания косвенно оправдывает насилие и объясняет его поведением жертвы. Вот почему суды иногда так дотошно выясняют, как себя вела женщина, которую избивает муж, какой длины у нее юбка и хорошо ли она варила борщи.

Жертвы домашнего насилия в большинстве случаев слышат от окружающих аргументы типа: «Сама виновата, почему не ушла, зачем терпела?» Феномен виктимблейминга очень ярко проявился в резонансных историях Маргариты Грачевой и сестер Хачатурян. По делу Маргариты Грачевой в социальных сетях разгорелась грандиозная полемика, и в итоге обвинители пришли к «логичному» выводу — ну не мог же он отрубить ей руки без причины! Значит, было за что! Масла в огонь подлила фотосессия, в которой снялась Маргарита Грачева, — критики обвинили ее в том, что она пиарится на трагедии семьи, да и взгляд у нее развратный, так что поделом ей досталось.

В истории сестер Хачатурян дело не ограничилось перепалкой в соцсетях, тут подключились печатные СМИ, а сторонники и противники активно выходили на митинги и пикеты. Одна из центральных газет опубликовала статью с «говорящим» названием: «Самое кровавое дело года: что скрывают сестры Хачатурян?» В другой публикации, посвященной делу сестер Хачатурян, принятие закона о домашнем насилии связали с возможной легализацией однополых браков и угрозе нашему «исторически патриархальному обществу».

Пора исследовать

Видео (кликните для воспроизведения).

«Мы убедились в том, что реального положения дел и аналитики у нас нет, поэтому мы мечемся от одной цифры к другой. Общественная организация дает одну статистику, у правоохранительных органов вообще ее нет. Давайте со всем этим разберемся и вместе сделаем хорошее дело по защите женщин от семейного насилия», — заявила спикер Совфеда Валентина Матвиенко в ходе представления доклада уполномоченного по правам человека Татьяны Москальковой 23 июля.

Читайте так же:  Оформление нотариального обязательства по материнскому капиталу

Омбудсмен еще два года назад предложила создать горячую линию для сбора статистики. «Мы практически не владеем статистикой», — утверждала она. О том, что властям нужна помощь со сбором данных, Москалькова говорила и в июле этого года на форуме «Территория смыслов». По ее словам, собирать сведения о домашнем насилии могли бы волонтеры.

В докладе за 2018 год она приводила результаты исследования ВЦИОМа, согласно которым 49% опрошенных женщин видят угрозу стать жертвой насилия в семье.

«Приходится констатировать, что действующее законодательство не в полной мере способно защитить женщину от семейного насилия. На протяжении 20 лет в обществе так и не был найден консенсус о целесообразности принятия закона о противодействии насилию в семье. В ежегодном отчете Всемирного банка Women, Business and the Law 2018, опубликованном 23 апреля, Россия попала в список стран с несовершенным законодательством по защите женщин от насилия наравне с рядом других государств», — говорится в докладе омбудсмена.

Почему жертв домашнего насилия в России больше, чем мы думаем

Когда гражданские активисты стали открывать по России кризисные центры для жертв домашнего насилия, им казалось, они будут заниматься исключительно проблемами женщин. Но 95% женщин, которые обращаются к ним за помощью, скрываются от домашних тиранов вместе с детьми. Мы пообщались с руководителем кризисного центра «Китеж» Аленой Садиковой. По ее оценке, в России живут миллионы неучтенных детей-невидимок. Это дети трудовых мигрантов, приезжих из стран бывшего СНГ, регионов Кавказа, Средней Азии и россиянок — жертв домашнего насилия. Кто из них вырастет? Как они встроятся в общество? Можно ли им помочь? Подробнее — в материале Федерального агентства новостей.

Сложная формула

В России, по данным на 2019 год, порядка 77,1 млн женщин. При расчете в 16 млн пострадавших получается, что от насилия страдает каждая пятая. Этот показатель высчитан на основе данных отчета «Репродуктивное здоровье населения России 2011», подготовленного Росстатом при поддержке Фонда ООН в области народонаселения, а также отдела репродуктивного здоровья Центра по контролю и профилактике заболеваний (CDC).

Юрист, специализирующийся на защите жертв домашнего насилия, один из организаторов акции Алена Попова объясняет, откуда взялась эта цифра. Во-первых, 16 млн — это пострадавшие и от эмоционального давления, и от физического насилия. В отчете говорилось, что от вербального насилия пострадали 18% женщин, от физического — 6%, от сексуального — 1% (в общей сложности 25%). Из расчета, что в 2016 году женщин от 16 и старше насчитывалось 65,8 млн, получается, что насилию за год подвергается 16,45 млн женщин, объясняет собеседница «Известий».

[2]

— Это включает в себя все виды домашнего насилия — жертвы круга близких лиц, разных возрастов, — пояснила «Известиям» Алена Попова.

Статистика по делам о семейном насилии строится на основе статьи «О побоях», но под домашнее насилие попадают и статьи об убийстве и о доведении до самоубийства — при таких случаях вообще сложно доказать вину домашнего тирана, подчеркивает правозащитница. Без прописанного в законодательстве понятия о домашнем насилии невозможно четко понимать, что в него включать.

По данным общероссийского исследования Совета женщин МГУ 2002 года «Насилие над женами в российских семьях», половина опрошенных (всего их было 2134 человека) заявила, что подвергалась физическому насилию со стороны супруга. Речь шла не об избиениях, а о причинении сильной боли иными способами — например, мужья выкручивали руки или толкали. Из этой половины 26% не единожды подвергались насилию. 3% респонденток заявили, что оно повторяется минимум раз в месяц.

Доктор социологических наук Александра Лысова в научной статье 2008 года отмечала, что большая часть женщин, заявивших о насилии, — 42,9% в возрасте 30–55 лет и 43,4% в группе 56–96 лет. А молодые девушки (от 18 до 29 лет) — 13,7% — сообщили как минимум об одном инциденте избиения.

Еще одна страшная цифра, которая ушла в народ, — «каждые 40 минут в России от домашнего насилия погибает одна женщина». Она впервые приводилась в докладе организации Amnesty International. Из расчета на год при такой формуле получается, что в год от рук мучителей гибнут 13,1 тыс. женщин.

Официальной статистики по смертности от домашнего насилия нет, поскольку это понятие не определено. За 11 месяцев прошлого года, по статистике Генпрокуратуры, в целом убийств и покушений насчитывалось 7,91 тыс., случаев умышленного причинения тяжкого вреда здоровью — 21,6 тыс.

Ленор Уолкер: концепция «цикла насилия»

Так почему же жертвы домашнего насилия годами живут с насильником под одной крышей, несмотря на повторяющиеся эпизоды насилия? Для объяснения американский психолог Ленор Уолкер предложила концепцию «цикла насилия», описывающую динамику отношений в паре через чередование этапов роста психологического напряжения, насилия, примирения и «медового месяца». Именно переход от насилия к раскаянию и примирению является причиной того, что брак сохраняет привлекательность для партнеров (вы же любите американские горки, правда?), однако самооценка женщины и ее способность к действию все больше снижаются. После «медового месяца» отношения пары постепенно возвращаются на первую стадию, и цикл повторяется. С течением времени каждая фаза становится короче, а вспышки насилия учащаются и происходят с большим ожесточением. Несмотря на это, многие женщины вновь возвращаются к своим партнерам-насильникам ради периода «медового месяца», когда «все так хорошо!», «как будто в начале нашего знакомства!». Со временем масштабы и жестокость насилия в паре начинают выходить из-под контроля, и тогда их личная история рискует однажды попасть на страницы судебной хроники.

Конечно, наряду с такими крайними случаями имеется множество других, где эпизод насилия не имел повторений или вообще поставил точку в отношениях пары, но эти относительно благополучные истории до общественности не доходят. Более того, до общественности нечасто доходят и те истории, в которых муж убивает жену. Однако истории, где убийцей невольно становится жена, волнуют общество куда больше, и в этих случаях жертвы домашнего насилия имеют реальный шанс познакомиться с российским законодательством в части необходимой обороны, и это знакомство не сулит им ничего хорошего.

Именно так развивались события в деле Галины Каторовой из Находки, Кристины Шидуковой из Геленджика и многих других жертв домашнего насилия. И если в деле Галины Каторовой, которая убила мужа, когда тот при свидетелях пытался ее задушить, Апелляционный суд вынес оправдательный приговор, то в деле Кристины Шидуковой (которая ударила мужа ножом при попытке выбросить ее в окно) коллегия присяжных в Геленджике вынесла обвинительный вердикт, и суд приговорил ее к восьми годам лишения свободы по обвинению в умышленном убийстве.

Читайте так же:  Сколько был первый материнский капитал

Именно такое трагическое развитие событий и должен предотвратить закон о домашнем насилии. Если он, наконец, будет принят, то жертвы насилия смогут обратить на себя внимание правоохранителей еще до того, как их убьют, усадят в инвалидное кресло или отправят в тюрьму.

Медведев подтвердил существование домашнего насилия в России

Премьер-министр РФ Дмитрий Медведев в ходе ежегодного итогового интервью российским телеканалам заявил, что если люди жалуются на домашнее насилие, значит, оно есть, сообщает РИА «Новости».

«Если об этом говорят, если идет дискуссия, самое главное, жалуются. значит, домашнее насилие есть, значит, это не придумали журналисты, это не инспирировано врагами, а на самом деле эта тема существует. Вопрос в том, как на это реагировать», – сказал Медведев.

Он напомнил, что ранее в законодательство были внесены изменения, которые, «как принято говорить среди юристов, декриминализировали семейные побои».

«Многие считают, что это ситуацию не улучшило, а ухудшило. Так считают и обычные люди, и эксперты, и представители правоохранительных органов. В любом случае, я думаю, в XXI веке никого не может утешить формула «бьет – значит, любит», это вряд ли выглядит серьезно в нынешнем мире, на это нужно как-то реагировать», – подчеркнул премьер.

Напомним, ранее российское правительство отметило, что не рассматривает домашнее насилие как «серьезную проблему» и считает, что его масштабы в стране «сильно преувеличены». Такой вывод следует из ответа Минюста в ЕСПЧ, куда пожаловались россиянки.

29 ноября на сайте Совфеда опубликовали законопроект «О профилактике семейно-бытового насилия в РФ», подготовленный сенаторами и депутатами. Он предполагает вынесение предписаний о защите жертв. Кроме того, медицинские учреждения будут обязаны сообщать о фактах домашнего насилия.

В ООН предупредили о возрастающем риске домашнего насилия из-за карантина

Ограничительные меры, направленные на борьбу с коронавирусом, повышают опасность домашнего насилия, заявила спецдокладчик ООН по вопросам насилия в отношении женщин Дубравка Симонович.

Карантинный режим, вводимый в связи с распространением коронавирусной инфекции, может способствовать увеличению риска домашнего насилия. С таким заявлением выступила спецдокладчик ООН по вопросам насилия в отношении женщин Дубравка Симонович. Ее слова приводит РИА Новости.

Она отметила, что высока вероятность роста распространения домашнего насилия, как это уже отмечалось в сообщениях полиции и горячих линий. «Для большого количества женщин и детей дом может быть местом страха и жестокого обращения», — сказала Симонович, добавив, что эта ситуация существенно усугубляется во время изоляции или карантина, вводимых из-за эпидемии коронавируса.

Накануне сообщалось, что ограничительные меры затронули как минимум три миллиарда человек. Свыше полутора миллиардов из них пребывают в жестком карантине. В некоторых европейских странах, в том числе в Италии, выход из дома карается штрафом.

Отмечается, что по меньшей мере 35 стран приняли решение закрыть школы до конца текущего месяца. Власти Японии намерены в апреле отменить этот запрет, несмотря на рекомендации Всемирной организации здравоохранения. Большая часть стран мира ввела ограничения на проведение массовых мероприятий.

Согласно последним данным ВОЗ, во всем мире число зараженных коронавирусом превышает 462 тысячи человек. Американский университет Джонса Хопкинса, в свою очередь, приводит данные о 532 тысячах инфицированных. Жертвами пандемии, по его оценке, стали более 24 тысяч человек. ВОЗ оценивает этот показатель в 21 тысячу человек.

Очередь на побои: домашнее насилие не поддается подсчету

Почти 735 тыс. человек подписали петицию с требованием принять закон о профилактике домашнего насилия. Общественники приводят пугающую статистику: около 16 млн россиянок ежегодно подвергаются насилию. Критики поправок в семейное законодательство настаивают, что эта цифра завышена, причем чуть ли не в тысячи раз. В статистике о семейном насилии разбирались «Известия».

На момент написания материала петицию подписали почти 735 тыс. человек. «Сейчас по нашим законам жертва сама доказывает, что она жертва, при этом никакой бесплатной юридической помощи для нее не предусмотрено, а насильнику предоставляется за наши налоги бесплатный адвокат», — один из пунктов, на который обращают внимание активисты.

Когда петиция появилась на портале Change.org, блогеры запустили в Instagram флешмоб #янехотелаумирать. Эту надпись участницы флешмоба (среди которых несколько блогеров-миллионников, в том числе организатор акции Александра Митрошина) нанесли на лица и тела, а вместе с ней грим, имитирующий следы побоев. В Instagram почти за месяц было опубликовано свыше 13,7 тыс. постов с этим хештегом.

Внушительные цифры и у показателей по домашнему насилию, борьбе с которым и посвящена акция, — только на этот раз эта внушительность выглядит трагически. В достоверности статистики сомневаются противники внесения поправок в законодательство.

«У нас было уже несколько Гульнар за полгода»

Россия никак не мешает приезжим иностранцам плодиться и размножаться. По закону РФ, принятие родов входят в разряд экстренной и бесплатной медицинской помощи. В местных роддомах женщин любой национальности принимают бесплатно, что потом происходит с их детьми — не контролирует никто.

Недавно в «Китеж» пришла Гульнара из Таджикистана.

«У нас уже несколько Гульнар за полгода было, — вспоминает Алена Садикова. — Но эту запомним».

С женщиной были двое малышей — одному два, другому четыре года. Оба, как маленькие звереныши, дичились посторонних, бросались на всех и не желали ни с кем разговаривать. Да и не могли — они выросли в закрытом вагончике на стройплощадке, не выходили на улицу и не видели людей. Муж Гульнары работал на стройке, вечером выдавал деньги только на макароны и батон за 10 рублей, вдобавок жестоко избивал женщину. Сама Гульнара целыми днями отчищала дома от строительного мусора, а вечером обслуживала мужа. Мальчики-невидимки росли в фургоне и с трудом умели говорить.

«Когда Гульнара сбежала к нам, пришлось положить ее в больницу и на какое-то время оставить детей у нас, — рассказывает Садикова. — Мальчики были в истерике, не откликались на свои имена, не смотрели на людей, сами были очень агрессивно ко всем настроены. Нужно от месяца до полугода, чтобы они стали похожи на нормальных детей. Им нужна телесно-ориентированная терапия, объятия и ласка от мамы, массаж и общество спокойных людей».

Гульнара не вернулась к мужу и уехала к своим родственникам в другой город России. Редкий случай, говорит глава «Китежа», потому что чаще всего у таких женщин шансов сбежать от домашнего тирана практически нет. На родине семья не принимает их обратно, а предлагает помириться с мужем. Но если возвращение к мужу равно смерти, женщины устраиваются на несколько работ в России и, живя на птичьих правах, пытаются прокормить себя и детей самостоятельно. Как вырастают их дети? Как могут.

Читайте так же:  Что говорить при разводе в суде женщине

«Я не считаю, что такому ребенку лежит прямая дорога в криминал, — рассуждает Алена Садикова. — Вопреки всему, они могут вырасти прекрасными людьми. Но, к сожалению, именно «вопреки». Речь не о расизме — среди детей мигрантов есть умные хорошие добрые дети. Но если ребенка с рождения подвергать насилию, жить с ним в таких условиях, то больше шансов толкнуть его в криминал».

Дети трудовых мигрантов рождаются в серой невидимой зоне. Максимум внимания — это звонок в кризисный центр от внимательных врачей из роддома.

«Мы пару дней назад вашу Алию выписали, наш врач хотел бы доехать, проверить, как ребенок», — так выглядит верх заботы для рожденных в России малышей трудовых мигрантов. Если политика государства в отношении таких детей не изменится, мы так и будем находить детей-маугли в квартирах, бараках и на стройках, уверены в кризисных центрах для жертв домашнего насилия.

«Коран не требует от женщины смирения, когда ее бьют»

Что нужно сделать с женщиной-мусульманкой, чтобы она просила помощи в кризисном центре чужой страны и рассказывала о своей беде в стенах православного монастыря? Довести ее до крайности. До черепно-мозговой травмы, например.

«К нам совсем недавно обратилась девушка с такой травмой, — рассказывает Алена Садикова, — мы лечили ее, нашли ей адвоката, но она все равно вернулась к мужу — говорит, иначе общество ее не примет. Или недавно буквально на улице спасли азербайджанку — муж избивал ее и насильно заталкивал в машину. Она попросила помощи у родни, но те сказали ей вернуться к мужу. А отец заявил, что бить ее нужно, «пока шелковой не станет». Можно и убить, не жалко. Мы говорили ей, что не бросим, что готовы помочь. Но эти женщины, сбежав от тиранов, чувствуют себя не в своей тарелке. Чувствуют вину за то, что сбежали. Считают, что это рок или жестокая судьба, и надо просто смириться».

Впрочем, психологи из мусульманской культуры не считают, что с точки зрения Корана женщина должна смиряться с побоями и унижением — так объясняют Алене Садиковой коллеги из других стран. Российский «Китеж» готовит совместный проект с мусульманками из Франции, а в России скоро должны открыться первый кризисный центр для мусульманок «Мадина» и приют для женщин на базе исламской религиозной организации.

«Домашнее насилие в мусульманских семьях — вопрос очень сложный, культурологический, — признает собеседница ФАН. — Мы наблюдаем за тем, как люди пытаются усидеть на двух стульях: с одной стороны, они пользуются всеми благами цивилизации. С другой — пытаются сохранить принадлежность к определенной диаспоре, элементы родовой культуры. Но часто единственным таким родовым элементом остается право на власть и распоряжение судьбами детей. Это выдается за «жизнь по законам рода», хотя, по сути, превращается в бытовое насилие».

Алена Садикова вспоминает недавнюю историю чеченской девушки Заиры Сугаиповой, которая обратилась в «Китеж» за помощью. Российский кризисный центр обвинили в вербовке девушки. «Не знаю, для чего мы вербуем девушек, по их мнению, — рассуждает Садикова. — Наверно, коров доить в монастыре, уж не знаю…».

По ее словам, история Заиры не единичная, молодые девушки из кавказских семей к ним обращаются нередко, причем инициаторами домашнего насилия становятся не отцы, а матери.

«Мы наблюдаем это в семьях эмигрантов, которые уже 10-20 лет живут в России, ассимилировались и ведут светский образ жизни, — рассказывает глава «Китежа». — И как будто родители пытаются отыграться на детях, сделать продолжением своей культуры. Но до этого дают детям получить образование и воспитывают их в большом городе с европейской культурой. Заира — совершенно светская девочка. Вы видели, как она давала интервью: все заметили, что с нее платок сваливается, потому что она его и не носила никогда. А чеченские мужчины в комментариях гневно обсуждают, как вольно она ест при мужчинах — а не должна по-хорошему. И дело совершенно не в том, что чьи-то обычаи плохие или хорошие, а в том, что человек вырос вне их, а теперь его заставляют за несколько месяцев окунуться в них из другой жизни. Дети не хотят этого, и правильно делают: родителям надо самоутвердиться, а девочкам это зачем?».

По словам правозащитницы, Заира сейчас живет под пристальным вниманием прессы, ее пока охраняет шлейф громкой истории. Но если бы ее вывезли без такой шумихи — уже была бы замужем.

В российских семьях нет такого национального колорита, но жестокости не меньше. Ребенок на цепи, ребенок-маугли — вот герои заголовков наших СМИ за последнее время. В кризисных центрах только учатся профессионально помогать женщинам, пострадавшим от домашнего насилия, но что делать с их детьми — самостоятельно придумать не могут.

«Я знаю, что в Венгрии каждый случай гибели детей от домашнего насилия — это национальная трагедия, — рассказывает ФАН Алена Садикова. — Хочется, чтобы у нас тоже так относились к детям, причем ко всем, кто родился в России. Детские сады должны быть доступны всем мамам, которые трудятся днем, и государству это выгодно: все дети будут под присмотром и на учете, а не невидимками, как сейчас».

Есть и еще одна мысль в этой истории про детей-невидимок, и она на вырост. Дети продолжат сценарии родителей во взрослой жизни. Рожденные в насилии, без поддержки и помощи, они пронесут с собой эту норму дальше, и невидимая статистика превратится в реальные сводки новых преступлений.

Видео (кликните для воспроизведения).

Напомним, в Совете Федерации заявили, что готовы еще раз проанализировать законодательство и вновь ввести уголовное наказание за домашнее насилие — такую возможность не исключает глава комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и государственному строительству Андрей Клишас.

Источники

Литература


  1. Шавалеев, Михаил О неотвратимости юридической ответственности в России / Михаил Шавалеев. — М.: LAP Lambert Academic Publishing, 2017. — 180 c.

  2. Щепина, Анастасия Петровна Римское право. Шпаргалка / Щепина Анастасия Петровна. — М.: РГ-Пресс, Оригинал-макет, 2016. — 757 c.

  3. Общество с ограниченной ответственностью. Судебная практика, официальные разъяснения и рекомендации. — М.: Издание Тихомирова М. Ю., 2015. — 128 c.
  4. Брауде Илья Записки адвоката; Советская Россия — М., 2010. — 224 c.
  5. Микешина, Людмила Диалог когнитивных практик. Из истории эпистемологии и философии науки / Людмила Микешина. — М.: Российская политическая энциклопедия, 2010. — 576 c.
Риа новости домашнее насилие
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here