Почему не принимают закон о домашнем насилии

Как законопроект о домашнем насилии может повлиять на семейную жизнь россиян в случае его принятия?

Юрист Коллегии адвокатов «Вашъ Юридический Поверенный»

специально для ГАРАНТ.РУ

Одной из самых заметных законодательных новаций конца 2019 года стал проект нового закона «О профилактике семейно-бытового насилия в Российской Федерации» 1 , который представлен на общественное обсуждение Советом Федерации РФ.

Несомненно, потребность в активизации профилактических мер по борьбе с семейно-бытовым или домашним насилием возникла давно. Целый ряд тяжких и особо тяжких преступлений мог бы быть предотвращен, если бы ответственные органы своевременно реагировали бы на сигналы со стороны граждан, занимались бы профилактической работой на надлежащем уровне.

В законопроекте содержится формулировка новой для российского права категории семейно-бытового насилия. Под ним авторы законопроекта понимают «умышленное действие, причиняющее или содержащее угрозу причинения физического, или психического страдания, или имущественного вреда», которое при этом не подпадает под административную или уголовную ответственность.

Также в законопроекте вводятся новые для России профилактические меры – защитное предписание и судебное защитное предписание, особенности вынесения которых прописаны в ст. 24-25 рассматриваемого законопроекта. Защитное предписание планируется выноситьуполномоченным лицом ОВД на срок до 30 суток с возможностью продления до 60 суток, а судебное защитное предписание – судом на срок до 1 года.

Суть защитных предписаний сводится к запрету совершения семейно-бытового насилия, вступления в коммуникацию с жертвой насилия, включая и коммуникацию посредством средств связи и Интернета, проживания на одной территории с лицом или лицами, пострадавшими в результате семейно-бытового насилия.

Таким образом, в России в случае принятия законопроекта и придания ему статуса закона может появиться законодательная норма, запрещающая лицам, обвиненным в семейно-бытовом насилии, вступать в любые контакты с пострадавшими. Такая норма успешно применяется во многих странах мира, включая страны Западной Европы, и рассматривается в качестве одной из наиболее эффективных профилактических мер, позволяющих снизить риски перерастания семейно-бытового насилия в уголовные преступления.

Однако законопроект вызывает и многочисленные вопросы, связанные, в первую очередь, с возможным влиянием на семейную жизнь россиян в случае его принятия. Ведь государство получает больше возможностей для контроля событий, происходящих в самой приватной части жизни российского общества – в семейной сфере, в отношениях между мужем и женой, родителями и детьми.

Безусловным плюсом принятия данного закона является его высокая профилактическая значимость: лица, склонные к семейно-бытовому насилию, поймут, что в случае дальнейшего подобного поведения им могут запретить любые контакты со своими родственниками, являющимися жертвами этого насилия. Последние, в свою очередь, получат долгожданную реальную защиту, причем не только по принципу «когда будет совершено преступление, тогда и обращайтесь», а защиту превентивную, направленную на предупреждение и предотвращение более тяжких последствий.

Однако следует отметить, что если в той или иной семье ее члены вынуждены прибегать к установленным законом мерам защиты, то данная семья уже по определению является кризисной. Законодательные ограничения могут заставить того или иного члена семьи контролировать свое поведение, не допуская проявлений насилия, но психологический климат в семье они не восстановят и не установят.
Также следует отметить, что во многих семьях семейно-бытовое насилие совершается по причине зависимости одних членов семьи от других, и такие меры как судебное защитное предписание, предполагающие отселение агрессора, могут обернуться новыми проблемами для семьи – проблемами материального характера. Например, по решению суда отцу – кормильцу семьи запретят проживать вместе с семьей на съемной квартире. Он уйдет в другую квартиру, перестав оплачивать аренду, и у жены с детьми встанет вопрос, где брать средства на оплату жилья.

Что же касается отношений между родителями и несовершеннолетними детьми, то здесь все еще сложнее. Ведь ребенок проживать отдельно от родителей не может, поэтому отселение агрессора или агрессоров может означать лишь то, что ребенок будет передан в государственное воспитательное учреждение со всеми вытекающими последствиями. Нужно понимать, что далеко не все дети и подростки способны реально оценивать обстановку в семье, действия родителей. Будучи наказанными за какие-то недочеты в учебе или плохое поведение, они получат возможность пожаловаться на родителей в контролирующие органы, после чего будет запущен соответствующий механизм – вынесение защитного предписания и т.д.

Также не очень понятно, как будет действовать защитное или судебное защитное предписание в том случае, если в роли агрессора выступает отец или мать ребенка, а то и они оба. Ведь если они не лишены родительских прав, то они обязаны заботиться о ребенке, контролировать его школьную успеваемость, повседневную деятельность. Как это сделать при запрете контактов, в том числе и телефонных?
Привлечение третьих лиц к контролю семейной жизни граждан может повлечь за собой и определенные действия, предпринимаемые в собственных интересах: так, различные проверки могут быть инициированы соседями, родственниками, которые по каким-то причинам недоброжелательно настроены к отдельной семье или ее членам. В текущем виде законопроекта обратиться с жалобой о семейно-бытовом насилии в конкретной семье может любой человек, ставший очевидцем насилия. И не исключено, что такой возможностью люди могут злоупотреблять.

Еще один важный нюанс, который требует внимания – семейно-бытовое насилие. Согласно законопроекту, имеет место только в семьях с официально зарегистрированными брачными отношениями, либо в сожительствах с общим ребенком. Семейно-бытовое насилие, происходящее в парах, живущих без оформления отношений, в законе не рассматривается и профилактических мер против такого вида насилия закон не содержит.
Между тем, в Российской Федерации значительное число пар живет в официально неоформленных отношениях. Сам факт того, что отсутствие официального оформления отношений является естественной преградой для возбуждения производства о семейно-бытовом насилии, может стать важной причиной для граждан не регистрировать брак. Пока государство пытается предпринимать, пусть и слабые, но хоть какие-то меры для защиты семьи, сохранения института брака, данные законодательные нюансы объективно работают против брачных отношений.

Таким образом, законопроект о профилактике семейно-бытового насилия, на мой взгляд, нуждается в дополнительной доработке и корректировке, особенно в перечисленных направлениях: отношения в незарегистрированных парах и сожительствах, защита несовершеннолетних, проверка жалоб о семейно-бытовом насилии со стороны третьих лиц (не имеющих отношения к конкретной семье граждан). В противном случае законопроект при его принятии может влиять на сферу семейно-брачных отношений как в положительном, так и в негативном аспектах.
_____________________________

1 С текстом проекта закона «О профилактике семейно-бытового насилия» и материалами к нему можно ознакомиться на официальном сайте Совета Федерации РФ.

Уведомления

Помогите бизнесу найти себя

Мы добавили смайлики в комментарии 🙂

Вести диалоги в комментариях стало проще!

Все новости

Утренний горшок. Смотрим, какие цветы челябинцам удалось вырастить в изоляции

На севере области подтвердили COVID-19 у 73-летнего пациента. Он госпитализирован в Челябинск

Депутаты Заксобрания Челябинской области отчитались о доходах. Рассказываем, кто заработал больше всех

Вспомнился «Последний герой»: телеведущий Николай Дроздов рассказал, как выживает в изоляции

Агрегаторы такси прокомментировали утреннюю забастовку водителей в Челябинске

Кто следит за чистотой, когда нет субботников: крупнейший подрядчик взял на себя работы по уборке улиц

В Челябинске возбудили дело о поставке для онкоцентра оборудования без сертификатов

Челябинский ветеринар отвезёт медвежат-сирот в приют, где живёт спасённый им тигр Жорик

Наталья Котова попросила челябинцев молиться дома на Пасху

У России еще все впереди: динамика распространения коронавируса на трех графиках

Москва вышла в лидеры по завозу коронавируса в Челябинскую область

Как заражалась Россия: история эпидемии коронавируса в стране за 30 секунд

Более 60 туристов в выходные вернутся в Челябинскую область из Таиланда

Платёжная система «Мир» запустила кампанию в поддержку врачей

Просроченные банковские карты будут принимать до 1 июля

Власти рассказали, сколько оставшихся без работы южноуральцев получили новые выплаты

В Челябинской области нарушителей карантина начнут отслеживать по камерам

Глава региона прокомментировал задержания за нарушение изоляции и возможность их повторения на Пасху

Все полезные телефоны для челябинцев, столкнувшихся с проблемами из-за коронавируса

В России 4070 новых заражений коронавирусом. Количество заболевших перевалило за 32 тысячи

Губернатор Челябинской области возвращается к обычной работе после карантина по COVID-19

Алексей Текслер продлил режим самоизоляции в Челябинской области

«Чем я должен кормить семью?» Таксисты устроили забастовку в Челябинске

В полиции прокомментировали ночную облаву на нарушителей режима самоизоляции в Челябинске

Подтверждены новые случаи заражения коронавирусом в Челябинской области

Публикуем протокол, выписанный челябинцу во время ночной облавы на нарушителей режима самоизоляции

Считаешь, что сдашь? 12 заданий по математике из ЕГЭ

«Пятёрочка» сняла видеоролик про безопасность

Авто: Безопасно и максимально выгодно: «Регинас» начал распродавать машины из наличия

ПГК начала выполнять функции грузоотправителя на Южном Урале

ММК направил на реализацию молодежной политики 2,36 миллиона рублей

Копим золото: Ак Барс Банк выпустит карту, за использование которой начисляют граммы драгметалла

Авто: Водители — в зоне риска: чем опасна оплата топлива на АЗС за наличные и есть ли альтернатива

Как провести самоизоляцию с пользой на даче: садовый центр «Исаковский» снизил цены на все растения

МЧС посоветовало не носить защитную маску на улице

«Поехал в магазин — попал за решётку»: челябинец рассказал, как угодил в полицию за нарушение режима

Предпринимателям нужна ваша помощь: антикризисный соцопрос 74.RU

Поднимай ноги и прыгай: эти упражнения сделают секс горячим

Машина с авиационным двигателем стала обрабатывать Челябинск хлоркой и сломалась. Репортаж из кабины

Почему исключается физическое насилие

Главное, что не нравится критикам, это то что понятие семейно-бытового насилия, используемое в документе, исключает из-под действия закона все виды физического насилия, такие как, например, побои.

[2]

Семейно-бытовое насилие, как следует из законопроекта, — это деяние, «не содержащее признаки административного правонарушения или уголовного преступления». Но дело в том, что из-за декриминализации в 2017 году побоев в семье, совершенных впервые, они как раз подпадают под административное правонарушение.

Читайте так же:  Доверенность на ребенка без сопровождения

«В подобной формулировке понятия «семейно-бытовое насилие» проект закона теряет вообще всякий смысл», — считает Давтян.

Первым пунктом при перечислении принципов профилактики семейно-бытового насилия в документе значится «поддержка и сохранение семьи», поэтому Попова делает вывод о том, что законопроект направлен на примирение сторон и урегулирование конфликта. По ее же мнению, стоит сконцентрироваться на защите жертвы.

Помимо этого, отмечают критики, нужно распространить действие закона и на лиц, которые сейчас или раньше вместе жили и вели совместное хозяйство, ведь до 12% семей живут в незарегистрированном браке, а почти 30% семей, по их данным, проживали совместно до заключения брака.

Есть претензии и к пункту о защитном предписании. В проекте сказано, что оно выносится с согласия лиц, подвергшихся насилию, или их законных представителей. Но его можно выносить и без его согласия, считают правозащитницы, если есть основания полагать, что человек «находится в состоянии зависимости от нарушителя или испытывает страх ввиду нахождения в психотравмирующей ситуации».

Опубликованный Советом Федерации законопроект предполагает, что защитное предписание запретит агрессору общение любыми способами с тем, кто подвергся насилию, а также выяснять его местонахождение и снова совершать семейно-бытовое насилие.

Нужно дополнить этот пункт запретом вступать в контакт через третьих лиц, посещать место проживания/пребывания пострадавшего, места его работы, учебы, лечения, а также приближаться к нему ближе, чем на 50 метров, считают Попова и Давтян.

За нарушение защитного предписания законопроект предполагает штрафы и арест. «Такого рода санкции приведут к ошибке, которая уже была допущена при декриминализации побоев. Предлагаемая ответственность настолько ничтожна, что не будет являться сдерживающим фактором для правонарушителя», — уверена Давтян.

«Бейте женщин, мы не будем их защищать»: почему закон о домашнем насилии опять не примут?

Эксперты объясняют, зачем депутаты проигнорируют закон, который нужен всей стране

Декриминализация домашних побоев сделала борьбу с насилием в семье еще более сложной

Фото: Александра Савельева / 76.RU

Законопроект о профилактике домашнего насилия хотели вынести на рассмотрение Госдумы еще в 2019 году, потом отложили до конца января 2020 года, но вот январь подходит к концу, а документ в повестку так и не внесен. Одной из причин называют его широкое обсуждение — у, казалось бы, полезного закона нашлось много противников.

Вместе с авторами законопроекта, юристами и общественниками мы разбираемся, что не так с законом, который нужен всей стране.

О чем этот закон?

Закон о профилактике семейно-бытового насилия, по мнению авторов проекта, поможет защитить жертв домашних тиранов. В первую очередь речь идет о женщинах и детях. Он вносит ряд изменений в текущее законодательство:

— вводит понятие семейно-бытового насилия;
— обязывает медиков сообщать полиции, если полагают, что травма получена пациентом в результате домашнего насилия;
— обязывает госорганы реагировать на информацию о домашнем насилии немедленно;
— обязывает соцслужбы заниматься реабилитацией и социальной адаптацией жертв;
— вводит профилактический учет и контроль для проблемных семей;
— включает в число жертв домашнего насилия сожителей и бывших супругов;
— разрешает выдавать защитное предписание — временный охранный ордер, запрещающий насильнику общаться с жертвой.

Впервые законопроект о профилактике семейно-бытового насилия был внесен в Госдуму в 2016 году, но тогда не прошел даже первое чтение. О необходимости такого закона заговорили вновь после того, как в 2017 году были декриминализированы побои в семье.

— Я глубоко убеждена, что декриминализация побоев в отношении близких лиц — большая ошибка. Власть дала домашним тиранам опасный сигнал: «Бейте женщин, бейте детей, мы не будем их защищать!», — говорит один из авторов законопроекта, депутат и член профильного комитета Госдумы Оксана Пушкина. — Это сделало и без того латентную проблему домашнего насилия ещё более скрытой, а борьбу с ним — более сложной.

Читайте так же:  Лишение родительских прав основание процедура реферат

По данным Совета Федерации, на которые ссылаются авторы закона, в 2018 году за помощью к государству обратились 33 тысячи жертв домашнего насилия. При этом речь идет только о людях, чьи отношения официально зарегистрированы, — супругах и прочих членах семьи. Люди, которые регулярно фигурируют в криминальной хронике под кодовым названием «сожитель», в этой статистике не учитываются. При этом число официальных браков уменьшается с каждым годом. По данным Росстата, в 2010 году было 1,2 миллиона свадеб, а в 2018-м — только 893 тысячи.

Авторы законопроекта ссылаются на то, что, даже когда женщины пытаются обратиться в полицию, им не помогают. Оксана Пушкина говорит, что срабатывает убеждение «милые бранятся — только тешатся», что в конце концов приводит к трагическим последствиям. Буквально на днях резонансное убийство беременной женщины произошло в Новосибирске: в преступлении подозревают ревнивого бывшего возлюбленного, от которого ей приходилось скрываться. Знакомые погибшей говорят, что она не раз писала на него заявления в полицию, но на них никто не реагировал.

В ноябре законопроект в новой редакции был опубликован на сайте Совета Федерации и сразу же вызвал бурный протест. Оппоненты заявили, что закон противоречит Конституции: в нем отсутствует презумпция невиновности, и вообще, он «направлен на разрушение семьи и общества». За две недели обсуждения только на сайте Совфеда было оставлено более 11 тысяч комментариев. Широко он обсуждался и в соцсетях.

Пикеты проходят как в поддержку закона, так и против него

Фото: Густаво Зырянов / NGS.RU

Высказались о законопроекте не только полуанонимные пользователи интернета, но и публичные личности — общественники, депутаты и даже представители церкви. РПЦ выпустила официальное заявление, в котором однозначно осудила закон в текущей редакции, заявив, что он «несовместим с традиционными российскими духовно-нравственными ценностями».

— Он имеет явную антисемейную направленность, умаляя права и свободы людей, избравших семейный образ жизни, рождение и воспитание детей, в сравнении с остальными. Несправедливо обременяя семейных людей и родителей, законопроект тем самым фактически вводит особое «наказание за семейную жизнь», — заключили в Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства.

Там убеждены, что статистика, которую используют авторы законопроекта, никак не связана с реальностью. Патриарх Кирилл тоже ознакомился с предложенным текстом закона и заявил, что такой документ не удержит от совершения преступлений. При этом он призвал священников не стесняться приходить в семьи, где «царят глубокие неурядицы».

Не поддержали закон и некоторые депутаты. Лидер ЛДПР Владимир Жириновский заявил, что партия не будет голосовать за законопроект, потому что он приведет к увеличению разводов и отказов от брака. Лидер либерал-демократов убежден, что проблема в семьях из-за того, что мужчин в России мало, поэтому женщины терпят плохое отношение.

[1]

— Да, обязательно нужно найти форму защиты женщин, потому что они чаще подвергаются насилию. Но жертвами в плане убийств по статистике чаще становятся мужчины. Хотя женщин такая ситуация тоже не радует, потому что им нужны мужья, отцы их детей. Он может бить её, пить горькую, но она будет соглашаться, потому что другого мужа может и не быть, — заключил Жириновский.

Еще одним его аргументом стало то, что обратиться в полицию могут и родители, и дети.

— Вот у ребёнка отобрали смартфон, сказали ему идти учить уроки. А он пожаловался на родителей, и тут уже его мать и отца упрекают, что они плохо воспитывают детей, — объяснил депутат.

Противникам закона не нравится, что дети могут пожаловаться на родителей

Фото: Тимур Шарипкулов / UFA1.RU

Неожиданностью стало, что против закона в том виде, в каком он есть сейчас, выступили даже его соавторы из числа правозащитников. Активистку Алену Попову возмутило, что цели закона — «сохранять семью» и «содействовать примирению сторон». По ее словам, именно после формального примирения домашние насильники идут на убийство своих жертв. С ней во многом согласна член рабочей группы по созданию законопроекта при Совфеде, адвокат Мари Давтян.

— Это редакция не просто урезанная и сокращенная, она еще и во многом юридически безграмотная. Это результат заигрываний Совфеда с разного рода радикальными консервативными группами, — объяснила она.

Закон критикуют преимущественно за его размытые, а местами и вовсе неверные формулировки, которые по факту лишают его всякого смысла. Например, семейно-бытовое насилие трактуется так: «Умышленное деяние, причиняющее или содержащее угрозу причинения физического и (или) психического страдания и (или) имущественного вреда, не содержащее признаки административного правонарушения или уголовного преступления». Но юристы утверждают, что все такие действия так или иначе попадают либо под административный кодекс, либо под уголовный. В то же время противники законопроекта обращают внимание, что в нем нигде не дается определение «психического страдания», что может привести к злоупотреблению этим законом на практике.

Семейный юрист из Нижнего Новгорода Елена Прохорова, представлявшая в Госдуме доклад о своем регионе, пообщалась с депутатами и уверена, что шансов у этого законопроекта нет.

— Я думаю, что не примут его в такой редакции. Нужно отредактировать, но пока никто не знает как — слишком сильное противостояние, — объясняет она. — Есть депутаты, которые поддерживают, есть те, кто категорически против. Они основываются на чем? Мы так жили и вроде выросли. Многие этого просто не понимают. Они придираются даже к тому, что если будет охранный орган, то женщины могут потом этим злоупотреблять, выгонять мужчин из своего жилья.

Автор законопроекта, депутат Оксана Пушкина полагает, что все эти доводы необоснованны. Она считает, что законопроект полностью готов.

— Я знаю, что России нужен закон о профилактике семейно-бытового насилия, и убеждаю коллег-депутатов принять его, чтобы чётко обозначить нашу позицию по этому важнейшему вопросу. Такой шаг сам по себе сможет существенно снизить уровень насилия в семьях.

Столкнулись с проблемой домашнего насилия? Пишите нам на

почту редакции , в нашу группу во « ВКонтакте », а также во все мессенджеры по номеру +7 93 23–0000–74.

Совфед отложил работу над законом о домашнем насилии из-за коронавируса

17 апреля. ПРАВМИР. Сенаторы продолжат работу над законопроектом о противодействии бытовому насилию после окончания пандемии коронавируса. Как сообщил Интерфакс, об этом заявила председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко.

По ее мнению, в нынешней ситуации не будет какого-то всплеска домашнего насилия, ведь семьи, наоборот, вместе переживают этот трудный период.

Матвиенко заявила, что сенаторы и эксперты собирают и анализируют информацию по этому вопросу из регионов. Сообщения о росте случаев бытового насилия из-за самоизоляции нуждаются в проверке, считает она.

Ранее учредитель и директор центра «Насилию.нет» Анна Ривина заявила, что количество обращений по поводу домашнего насилия в их центр выросло с начала режима самоизоляции. Официальных данных на этот счет нет. Ривина отметила, что все страны фиксируют рост семейного насилия, но в России нет механизмов подсчета.

Читайте так же:  Мать одиночка документы на квартиру

Законопроект о профилактике семейно-бытового насилия разрабатывают в России уже более пяти лет. В конце 2019 года появилась его предварительная версия, которую раскритиковали как сторонники, так и противники принятия такого закона.

О пандемии коронавируса в телеграм-канале «Правмира» @pravmirru: каждое утро — актуальная и достоверная информация из СМИ и блогов. Подписывайтесь!

Почему закон о домашнем насилии это не угроза семье?

Видео (кликните для воспроизведения).

Чудовищная история с убийством девочки в Саратове вызвала большой резонанс, но надо понимать, что случаи, когда ребенок погибает от рук преступника-рецидивиста при подобных обстоятельствах, единичны. Большинство случаев насильственной смерти детей происходят в семьях, от рук родственников или людей, которые живут с ними в одном доме. На одного ребенка, убитого на улице, приходится несколько сотен детей, вынужденных годами жить в опасности, детей, жестоко искалеченных или убитых людьми, которым они доверяли, теми, которые их должны были защищать. Скорбеть о Лизе и выступать против закона о домашнем насилии довольно лицемерно. Мы не можем оставить детей без защиты на том основании, что их убивает не чужой человек за гаражами, а кто-то из близких прямо у них дома.

Когда речь идет о вмешательстве в дела семьи, мы все испытываем понятную тревогу. Закон о домашнем насилии прочно связан в сознании многих со страшными рассказами про «отберут ребенка за шлепок по попе», «подросток наговорит на родителей за то, что отняли компьютер». Но важно понимать, что существующее положение дел создает в этом плане гораздо больше рисков.

Что происходит сейчас, если кто-то предполагает, что ребенок пострадал от насилия в семье? Допустим, в детском саду увидели у него синяки и в ответ на вопрос «Что случилось?» он сказал, что его побили дома. Воспитатель обязан сообщить в опеку. Опека обязана разобраться.

Сотрудник опеки оказывается перед очень неприятным выбором. Возможно, ребенок все придумал или его не так поняли. Возможно, его правда избили. За один день и максимум один разговор с родителем (и то если удалось его застать дома или вызвонить по телефону) это не всегда поймешь. Как быть? Отправить ребенка домой, где его, возможно, изобьют до полусмерти за то, что «настучал»? Или запугают, чтобы больше никому ничего не рассказывал? Или увезут в неизвестном направлении? Мы же не знаем, в каком состоянии тот, кто его побил. Может быть, у него алкогольный психоз, или он жестокий психопат. Это может быть вообще не родитель, а, например, сожитель матери или родственник, страдающий зависимостями. А может быть, ничего страшного нет, и произошло недоразумение, или, даже если ребенка наказали сгоряча, родитель уже сам сожалеет и решил, что больше никогда такого не сделает?

Врагу не пожелаешь принимать такие решения. Либо сотрудник опеки оставляет ребенка в ситуации, когда он находится в полной власти человека, который гипотетически является насильником по отношению к нему, и человек может сделать что угодно, либо забирает ребенка в приют. Наверное, неудивительно, что в этой ситуации чаще всего принимается решение ребенка забрать, даже если нет уверенности, что угроза очень серьезная.

Происходит очень несправедливая вещь. Мало того, что ребенка избили, после этого его забирают не только от обидчика, но и от его других родственников, которые, может быть, его не обижали! Из его семьи, из его дома, от его игрушек, от его друзей, из его школы – от всего его мира. Его насильственно помещают фактически в место лишения свободы, пусть и комфортное, — именно за то, что его побили. Нынешняя практика, которая существует сейчас – это практика “наказания жертвы”, того, кто пострадал. И нет другого способа его защитить, кроме как изолировать. В довольно частой ситуации – насилие со стороны сожителя матери – ребенок оказывается в приюте, теряя все, а насильник сплошь и рядом продолжает жить где жил, если не заведено уголовное дело.

После этого у опеки есть неделя на то, чтобы подать на лишение родительских прав. Закон обязывает ее это сделать. И через неделю эта же горячая картошка оказывается в руках судьи. У судьи обычно к этому времени недостаточно фактов, чтобы принять решение: было, не было, опасно, не опасно, можно возвращать, нельзя возвращать. Понятно, что сплошь и рядом перестраховываются. Если есть риск вернуть ребенка туда, где, возможно, ему грозит опасность, или ребенка оставить в учреждении – выбирают оставить в учреждении.

Таким образом, сейчас практика такова, что малейшее подозрение, что ребенок в семье подвергается насилию, влечет за собой катастрофические последствия для ребенка и для семьи. Очень трудно потом вернуть обратно, на это не предусмотрено процедуры и никто не хочет брать на себя ответственность. Даже если удалось вернуть ребенка, травма для него и для семьи бывает очень серьезной.

Как же быть, ведь действительно страшно оставлять ребенка в, возможно, опасной ситуации?

Чем недовольны критики

Авторы появившегося ранее проекта закона о домашнем насилии раскритиковали опубликованный Советом Федерации вариант.

«Мы с соавторами ознакомились с предложенной редакцией Совета Федерации. Я, например, в тотальном ужасе. Начиная от цели закона — «сохранять семью», а не защищать жертву, — заканчивая «содействовать примирения сторон», — написала в «Фейсбуке» активистка Алена Попова, соавтор законопроекта о профилактике домашнего насилия.

Депутат Госдумы Оксана Пушкина, еще один соавтор, обратила внимание на то, что в предложенной редакции полностью исключаются из-под действия закона все виды физического насилия — побои, причинение вреда здоровью, потому что они содержат в себе признаки других правонарушений или преступлений.

«Эта редакция не просто урезанная и сокращенная, она еще и во многом юридически безграмотная. Это результат заигрываний Совфеда с разного рода радикальными консервативными группами. И это плохо!» — написала в «Фейсбуке» адвокат Мари Давтян.

[3]

«Эта редакция не согласовывалась с нами, хотя я член рабочей группы при Совфеде», — возмутилась юрист.

«Мы с соавторами тоже ознакомились с новой предложенной редакцией Совета Федерации. И есть моменты, с которыми мы принципиально не согласны», — сказала Би-би-си депутат Пушкина. По ее словам, особое внимание стоит уделить санкциям за несоблюдение защитного и судебного защитного предписания.

«Предложенные меры, как показала практика после декриминализации побоев, безрезультативны. Очередное бремя административной ответственности [штрафов] отразится на семейном бюджете, а соответственно и на жертве», — сказала она, добавив, что отправит свои предложения в Совет Федерации.

«Работа продолжается», — резюмировала депутат.

Кто займется профилактикой домашнего насилия?

Заниматься делами, связанными с домашним насилием, будут органы внутренних дел, прокуратура, уполномоченный по правам человека и уполномоченный по правам человека, организации социального обслуживания (кризисные центры, центры экстренной психологической помощи) и медицинские организации, общественные объединения и НКО.

Читайте так же:  Как оформить пособие на ребенка матери одиночке

Сотрудники ОВД, согласно документу, ведут профилактический учет, профилактический контроль и профилактические беседы, принимают заявления о факте насилия или его угрозе. Они же выносят защитное предписание для жертвы или же обращаются за ним в суд.

Органы управления социальной защиты населения субъектов (к ним относятся государственные региональные органы) должны предоставлять жертвам социальные услуги, заниматься профилактическим воздействием (социальная адаптация и реабилитация жертв домашнего насилия, специализированные психологические программы), информировать органы внутренних дел о случаях семейного насилия или его угрозы.

Организации соцзащиты предоставляют срочную помощь потерпевшим на основе заявления, поданного самой жертвой либо через законного представителя. Заявление может быть инициировано должностным лицом профильных органов и организаций.

Надпись на плакате — отсылка к истории Маргариты Грачевой, которая лишилась кистей рук после избиения мужем. Фото: Светлана Виданова / «Новая газета»

Закон подразумевает возможность создания специализированного социального обслуживания (они могут быть негосударственными и некоммерческими) для адаптации и реабилитации жертв домашнего насилия. Они должны оказывать не только срочную социально-психологическую помощь пострадавшим, но и правовую, медицинскую помощь, педагогические и экономические услуги.

Попова при этом указывает, что, исходя из закона «О государственной социальной помощи», рассчитывать на бесплатные услуги могут только нуждающиеся люди — например, малоимущие. Она настаивает, что признанная жертва домашнего насилия должна получать юридическую помощь бесплатно.

Такие организации по закону тоже должны информировать сотрудников ОВД о фактах семейного насилия либо же о его угрозах или предоставлять им данные о обратившимися за помощью «в связи с проведением расследования, осуществлением прокурорского надзора или судебным разбирательством».

Общественные объединения и НКО среди прочего могут содействовать примирению агрессора и жертвы. Против этого выступает Попова: она утверждает, что за примирением обычно следует новый эпизод насилия над потерпевшей, нередко заканчивающийся убийством.

«Примирение означает, что жертве говорят: “Дура, сама виновата. А дети, а семья?! Примирись с Васей быстренько! ” А Вася чувствует, что за ним вся мощь государства», — говорит Попова.

Юрист также настаивает на необходимости межведомственной коммуникации. «Статистику должны собирать разные субъекты. Полиция — свою, органы соцзащиты — свою, а медики — свою. Потому что, поверьте, статистика у них будет разная», — согласна с коллегой Мари Давтян.

Запрет находиться с ребенком должен быть предъявлен взрослому

Для этого и предлагается способ, которым во всем мире разрубается этот мучительный узел. Вместо того, чтобы забирать ребенка из-за подозрений, что какой-то из взрослых в его окружении для него опасен, выносится запрет этому взрослому находиться вместе с ребенком. Конечно, это тоже сложная ситуация: может быть, взрослому обидно, неудобно, неприятно, особенно если, например, он на самом деле этого не делал. Но по сравнению с отобранием ребенка из семьи очевидно, что это гораздо меньшая беда – взрослому найти где-то пожить несколько дней или недель, и дать больше времени, например, той же опеке разобраться. Сам по себе запрет очень мотивирует родителя на контакт с опекой, его не придется отлавливать и упрашивать поговорить, как это нередко бывает.

Да и снять запрет — намного проще, чем вернуть ребенка, если уже его отобрали. Допустим, опека несколько дней разбирается, договаривается о каком-то сотрудничестве и видит, что опасности для ребенка нет, и запрет снимается полицией. При этом запрет на приближение это не судимость, не арест, ничего очень ужасного для взрослого человека он не несет, и даже если тревога окажется ложной или преувеличенной, жизнь семьи легче вернется к норме.

В случаях, когда есть серьезная угроза, что обидчик в неадекватном состоянии вернется, будет угрожать семье, то вступает в силу уже вторая часть этого закона, когда ребенка надо забрать в убежище вместе с другим его близкими взрослым, не разрушая семью, не разрушая их отношения. Таких историй не так много, но они случаются, поэтому убежища должны быть в каждом районе.

Обычно, если у человека сохранился здравый смысл, он не будет нарушать запрет на приближение. Если это все таки происходит, можно и нужно вызывать полицию, не дожидаясь агрессии. Полиция в этой ситуации не может сказать, как они сейчас часто говорят: «Будет повод, тогда вызывайте». Нет нужды ждать, что кого-то уже изобьют и потом снимать побои. Есть прямой запрет на приближение к ребенку, если он нарушен – это основание для задержания, для административного дела. Мировой опыт показывает, что это действует очень охлаждающе. Если известно, что за нарушение запрета тебя, а не ребенка заберут в казенный дом – это отрезвляет, а кому недостаточно окажется – административный арест может добавить здравого смысла и самообладания. И наоборот, если взрослый в этой ситуации демонстрирует законопослушность и адекватность, это аргумент за то, что с ребенком все будет в порядке и после отмены запрета. Не гарантия, но весомый довод.

Конечно, к этому должны быть добавлены программы помощи тем родителям, которые бьют детей под влиянием гнева или беспомощности, но это уже сфера социальной работы и психологии, а не закона.

Еще один страх: ребенок (подросток) будет манипулировать и наговаривать на родителей, например, приемных. Такое нечасто, но случается. Он наговорил, его забрали, в приюте он через два дня пожалел и признался, что наврал, и теперь уже очень хочет домой — но не тут то было. Вернуть ребенка, которого забрали по жалобе на жестокое обращение, очень сложно. Такие истории тянутся месяцами, и часто так и не удается вернуть ребенка в семью. В этом случае запрет на приближение также предлагает более мягкий вариант, хотя, конечно, это все может быть очень тяжело и неприятно для родителя, которого оговорили, но восстановить справедливость будет намного проще.

И только в случае, когда у ребенка есть лишь один взрослый, и именно этот взрослый подозревается в жестоком обращении, и невозможно никого найти, кто пожил бы с ребенком или принял бы его к себе, только тогда он помещается в приют. Понятно, что это не так часто будет случаться

Из-за чего можно возбудить уголовное дело о домашнем насилии?

Заявление о факте домашнего насилия может подать пострадавшая(-ий) или его законный представитель. Дело также возбуждается по решению суда, из-за, информации, поступившей от органов власти, обращений граждан, узнавших о домашнем насилии. Если сотрудник ОВД установил факт насилия, также заводится дело.

Однако о фактах угрозы граждане могут сообщать только в том случае, если потенциальная жертва находится в «беспомощном или зависимом состоянии». «По тексту закона, если граждане сообщат до «свершившегося насилия», а угрозы высказаны жертве, которая не находится в беспомощном или зависимом состоянии, то это не будет основанием для мер профилактики», — отмечает Алена Попова.

Опубликован законопроект о домашнем насилии в России. Что с ним не так?

Поделиться сообщением в

Читайте так же:  Ленинский мировой суд развод

Внешние ссылки откроются в отдельном окне

    Внешние ссылки откроются в отдельном окне

    Совет Федерации опубликовал свой проект закона о профилактике семейно-бытового насилия. Эта версия не понравилась инициаторам принятия закона о домашнем насилии. Чем же именно?

    Что предлагают сенаторы

    Согласно тексту, опубликованному на сайте верхней палаты российского парламента, под семейно-бытовым насилием имеется в виду умышленное деяние, причиняющее или содержащее угрозу причинения физического и психического страдания. Под защиту должны попасть супруги, бывшие супруги, родители детей, близкие родственники.

    Полиция, прокуратура, другие органы власти и местного самоуправления должны, согласно проекту, заняться профилактикой домашнего насилия. Основанием для профилактики может стать либо заявление человека, подвергшегося семейно-бытовому насилию, либо заявление других людей, которым стало известно о насилии.

    Основным принципом профилактики при этом названа «поддержка и сохранение семьи», а также «добровольность получения помощи лицами, подвергшимися семейно-бытовому насилию».

    Если факт насилия установлен, выносится защитное предписание, сказано в проекте. Для этого нужно согласие жертвы или ее законного представителя. Нарушителю будет запрещено вступать в контакты с жертвой, в том числе по телефону и интернету, а также предпринимать попытки выяснить место пребывания жертвы.

    Если эти запреты нарушены, полиция обращается в суд за судебным защитным предписанием, которое позволит выселить нарушителя (если есть куда, уточняется в законопроекте).

    Закон о домашнем насилии не касается наказания

    Часто встречается аргумент, что закон о домашнем насилии не нужен, ведь все эти случаи и так подпадают под уголовное законодательство, мол, и так нельзя никого бить головой о батарею. Но закон о домашнем насилии не касается сферы наказания. Есть уголовный кодекс, и если установлено, что ребенка били головой об батарею, наказывать будут в соответствии с ним. Закон о домашнем насилии нужен именно для того чтобы в тех случаях, когда неясно, было или нет, когда сначала сказали, а потом взяли назад свои слова, иметь возможность не принимать необратимые суровые решения.

    Это закон, который дает пострадавшему защиту на время разбирательства, поскольку понятно, что в семейной ситуации люди очень сильно связаны друг с другом, и у них амбивалентное отношение друг к другу. Если на нас напал незнакомец из-за угла, у нас нет к нему никаких других чувств, кроме возмущения и желания наказать. С родителями и супругами все гораздо сложнее. Жертва может не хотеть быть избитой, но еще меньше хотеть в детский дом или потерять семью. Закон нужен для того, чтобы снизить эту амбивалентность, чтобы дать возможность просто физически не находиться в одном месте, не подвергаться угрозе давления или дальнейшего насилия.

    И еще один плюс – закон разрешил бы мучительную дилемму, с которой сталкивается каждый, кто слышит или видит, как бьют ребенка. Сообщить – и уже вечером ребенок будет в приюте. Или не сообщать – и ребенка продолжат бить. Это очень плохой выбор.

    «В нынешнем виде закон нерабочий»

    Эксперты раскритиковали официальную версию закона против домашнего насилия

  • На сайте Совета Федерации появился текст законопроекта «О профилактике семейно-бытового насилия». Общественная кампания в поддержку закона идет не первый год: в 2016 году в Госдуму уже вносили документ о профилактике домашнего насилия. Тогда он не дошел до первого чтения, а в 2017-м побои, впервые «совершенные в отношении близких лиц», декриминализовали: уголовная ответственность наступает только при повторном привлечении правонарушителя. В этот раз над созданием текста законопроекта трудилась рабочая группа при Совете Федерации. Юристы Мари Давтян и Алена Попова, которые изначально разрабатывали документ, считают текущую редакцию закона крайне неэффективной. Общественное обсуждение проекта продлится до 15 декабря — до этого времени в него можно внести поправки. Корреспондентка «Новой» вместе с экспертами разобралась, что сейчас не так с законопроектом.

    Что такое домашнее насилие и кто может стать его жертвой?

    Согласно документу, семейно-бытовое насилие — это «умышленное деяние, причиняющее или содержащее угрозу причинения физического и (или) психического страдания и (или) имущественного вреда, не содержащее признаки административного правонарушения или уголовного преступления».

    При этом физический вред — те же побои — всегда попадает под действие либо административного правонарушения, либо уголовного преступления, говорит член рабочей группы Совфеда по подготовке закона Мари Давтян. «Юридически и технически документ составлен так, что это просто невозможно использовать», — говорит юрист.

    «По сути, физическое насилие выпало из закона».

    «[На сайте] выложили только рамочный закон, но есть еще изменения в отдельные законодательные акты, которые идут приложением, — рассказывает Алена Попова, член рабочей группы по подготовке закона в Госдуме. — В том виде, в котором он сейчас написан, закон вообще нерабочий. Когда есть насилие, всегда есть признаки правонарушения или преступления».

    К «лицам, подвергшимся семейно-бытовому насилию», закон относит бывших и нынешних супругов, людей с общим ребенком, близких родственников и людей, живущих вместе и ведущих совместное хозяйство, «связанных свойством». Последняя формулировка важна: согласно семейному праву, «свойство» — это отношения между людьми, возникающие из брачного союза одного из родственников. Получается, что в текущей редакции жертвы домашнего насилия, живущие в гражданском браке, не могут рассчитывать на защиту от государства.

    Среди принципов закона о домашнем насилии оказывается не защита жертвы от агрессора, а «поддержка и сохранение семьи». Еще один принцип — «добровольность получения помощи» жертвами семейного насилия. Исключения — несовершеннолетние и недееспособные люди.

    История вопроса

    Впервые законопроект о домашнем насилии был внесен в Госдуму в 2016 году, но не прошел первое чтение.

    До 2017 года в статье 116 Уголовного кодекса России были указаны побои «в отношении близких лиц». Но такие побои в семье, совершенные впервые, вывели из-под действия УК и стали считать административным правонарушением.

    В последний год активизировалось обсуждение нового законопроекта о домашнем насилии. В Москве и Санкт-Петербурге прошли митинги и одиночные пикеты за принятие этого закона.

    Видео (кликните для воспроизведения).

    В ноябре на тему законопроекта высказался представитель Русской православной церкви Вахтанг Кипшидзе. По его словам, предлагаемые меры основываются на западном опыте борьбы с домашним насилием и могут негативно отразиться на институте семьи в России.

    Источники

    Литература


    1. Омельченко, О.А. Всеобщая история государства и права; Остожье; Издание 255-е, 2013. — 576 c.

    2. Неустойка. Судебная практика и образцы документов. — М.: Издание Тихомирова М. Ю., 2018. — 746 c.

    3. Скрынник, А. М. Правоведение / А.М. Скрынник. — М.: Мини Тайп, 2013. — 352 c.
    4. Летушева, Н. И. Теория государства и права / Н.И. Летушева, М.В. Летушева. — М.: Академия, 2008. — 208 c.
    5. Теория государства и права (схемы и комментарии). — Москва: Мир, 2000. — 208 c.
    Почему не принимают закон о домашнем насилии
    Оценка 5 проголосовавших: 1

    ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

    Please enter your comment!
    Please enter your name here