Насилие в итальянских семьях

Насилие в итальянских семьях.

Автор темы: Ольчик

Группа: Постоялец клуба

2013-11-11 17:10:19

Сообщений: 24

Существует ли в итальянских семьях такая страшная вещь как насилие? Просто когда я приезжала в Италию то мне моя подруга говорила, что в Италии очень много домашнего насилия, то муж убьет жену, то отец ребенка. Правда ли это?

Комментирует: Гарик

Группа: Постоялец клуба

11.11.2013 в 17:53:31

Сообщений: 18

Практикуется в итальянских семьях и такое. По телевизору только и передают очередное убийство жены или родственника. Мне кажется, раньше такого не было, а с кризисом люди как то себя не адекватно ведут. Или мне так кажется?

Поделитесь этим обсуждением с другими:

Оставлять свои комментарии могут только зарегистрированные пользователи!

РЕГИСТРАЦИЯ занимает всего 1 минуту и введена с целью облегчить и ускорить работу пользователей.

Зарегистрировавшись на сайте, Вы получаете массу преимуществ:

1. Вам не нужно будет каждый раз писать свое имя при комментировании публикаций.

2. Уведомление об ответе в разделе Юридическая консультация прийдет на Ваш E-mail.

3. Вы сможете подписаться на любимые темы и следить за их развитием.

4. Вы сможете участвовать в конкурсах и получать призы.

5. Вы сможете переписываться с другими участниками сайта.

6. Вы получите доступ к закрытым ресурсам сайта.

И многое другое. Станьте участником нашего клуба, нажимайте РЕГИСТРАЦИЯ.

Социум

Бытует мнение, что Италия — это страна любви, красоты и всех радостей жизни. Однако реальность всегда жестче вымысла и каких-то представлений о жизни. Так и жизнь в Италии в некоторых аспектах далека от dolce vita. Например, на Апеннинах остро стоит проблема семейного насилия, особенно в отношении женщин. Да и половая дискриминация процветает.

Итальянцы меня всегда уверяли, что местное законодательство — одно из самых прогрессивных в Европе по части защиты и поддержки материнства (хоть я и продолжаю в этом зачастую сомневаться). Но, допустим, что это так. И если Италия — это страна для матерей, то уж точно не для женщин! Половая дискриминация на Апеннинах — это, увы, вовсе не пустой звук!

Только совсем недавно по всей Италии прокатилась волна народного протеста против насилия над женщинами. Сочувствующие в знак своей солидарности вывешивали на балконах красную обувь. И, знаете, я в Милане увидела больше парочки красующихся на балконах пар красных туфелек. Моя коллега за неимением красных выставила на всеобщее обозрение старые ярко-оранжевые домашние штиблеты младшей дочки. Ведь главное — это участие!

Шутка ли, практически каждую неделю по ТВ рассказывают об очередной избитой, пропавшей без вести или убитой женихом, сожителем, мужем женщине. С экрана смотрят молодые привлекательные лица девушек, павших жертвами мужской ревности, подозрительности и нетерпимости. А сколько только на моей пятилетней памяти миланки случаев убитых бывших жен экс-мужьями, не пережившими расставания! Италия — страна насилия над женщинами.

Однако отойдем от кровавой темы и вернемся в лоно семьи. Многие итальянцы еще живут по старинке, а уж старшее поколение и тем более активно насаждает свои привычки. К примеру, моя свекровь первое время назидательно меня поучала, что во время званых ужинов у нас дома только женщине положено вставать, чтоб забрать/подать/принести/унести, хозяин дома не трогается со своего места и поднимается только для того, чтобы поменять столовое вино на десертное, к сладкому. Что показательно, простые семейные обеды и ужины у родителей мужа проходят именно в этом формате, что уж тут говорить, когда у них гости! Сразу успокою заинтересовавшихся, что у меня в доме эта очень итальянская традиция, увы, не прижилась. К вящему неудовольству свекрови, разумеется!

А как обстоят дела на рабочем фронте? И здесь я снова, к сожалению, вынуждена вас разочаровать. Итальянки, занимающие аналогичную со своими соотечественниками должность, как правило, получают зарплату на порядок ниже. Работодатели при приеме на работу предпочтут мужчину квалификацией пониже замужней женщине детородного возраста, даже если она прекрасный профессионал. А в некоторых компаниях и вовсе сокращают беременных или попросту не продлевают с ними рабочий контракт, как только узнают об их «интересном» положении. И это все факты, статистические данные, которые регулярно звучат по телевидению и печатаются в газетах. Только воз и ныне там.

Да что иного ожидать от страны, где женщинам предоставили право голоса лишь в 1946 году! Для сравнения: в России женщины голосуют аж с 1918 года, как и в Австрии, Венгрии, Германии, Ирландии, Польше, Великобритании. Вот и говорите мне после этого, что Италия — это страна dolce vita.

Как женщины из Украины и России становятся жертвами домашнего насилия за границей

Домашнее насилие — глобальная проблема. Даже в странах, где ведется жесткая политика против насилия в семье, женщины все равно не защищены от встречи с тираном. «Афиша Daily» собрала истории женщин из России и Украины, которые подверглись физическому и психологическому насилию от заграничных мужей, и узнала у экспертов, что делать в такой ситуации.

24 года, Германия

С чего начинается домашнее насилие

Я из Украины, но с будущем мужем познакомилась в Польше, куда я переехала в 22 года работать парикмахером. Он часто приходил ко мне на работу, и общение переросло во что‑то большее. Сначала он казался добрым мужчиной со светящимися глазами. Шутил, был отзывчивым и общительным — излучал самые положительные эмоции. Когда он приезжал из Германии в Польшу, все было чудесно — настоящий конфетно-букетный период. Родители надеялись, что у нас сложится семья, а про ссоры я не рассказывала.

Спустя три месяца отношений я забеременела, переехала к нему в Германию уже на большом сроке. Мы были знакомы всего лишь семь месяцев — я не успела узнать его как следует. Под конец беременности врач советовал находиться в постели и не перенапрягаться ни физически, ни эмоционально. Муж при этом говорил: «А чего ты не убрала в квартире?» Я отвечала, что плохо себя чувствовала, но зато смогла приготовить для него ужин: в ответ он упрекал меня, что еда приготовлена плохо. Ему пришлось оформлять для меня документы, чтобы я смогла остаться с ним в Германии. Он говорил, что теперь я пожизненно должна быть благодарной ему за то, что он посвящал мне свое время.

В Польше я жила насыщенной жизнью: снимала квартиру, работала, понимала язык и могла общаться с друзьями. Когда я переехала к мужу, моя жизнь превратилась в рутину. Это напрягало, но с рождением ребенка я перестала об этом беспокоиться, потому что все внимание сосредоточила на нем.

В нашей семье было психологическое насилие, но от случая к случаю муж мог толкнуть меня или не дать пройти. Он был недоволен всем. Часто называл меня толстой и некрасивой, отрицал и коверкал факты. Запрещал странные вещи: прятал сахар, забирал косметику и телефон, мог отобрать ключи от квартиры. Я начала сомневаться в своих действиях — ему очень хорошо удавалось выводить меня из себя. Манипуляции и провокации не прекращались ни на секунду, я начала сходить с ума и терять связь с реальностью. Однажды он забыл закрыть фейсбук, и я случайно увидела его переписку с другом, который советовал забрать ребенка и отправить меня домой. На это сообщение муж ответил: «Да, я так и сделаю».

Читайте так же:  Оформление нотариального обязательства по материнскому капиталу

Как в Германии помогают жертвам абьюза

Вместе мы провели около двух лет, я ушла от него, когда ребенку было пять месяцев. Перед моим уходом мы поругались. Он вызвал полицию, чтобы заявить, что я психически нездорова и порчу имущество. Мы поссорились, потому что он забрал мой телефон и лишил связи с родственниками. Мне было страшно: я в чужой стране, с маленьким ребенком, не знаю, куда идти и что делать. Когда приехала полиция, я, стоя в слезах с ребенком на руках, просила о помощи. На ломаном немецком рассказала им, что не могу жить в одном доме с супругом. Полиция сказала: «Он не опасен, ты можешь остаться дома в отдельной комнате, а рано утром уезжай». Утром сотрудницы Frauenhaus (приюты для женщин, переживших домашнее насилие. — Прим. ред.) забрали меня на специальном автобусе. Мне повезло, что за месяц до этой ссоры я уже подготовилась и собрала деньги, чтобы уйти при первой возможности.

В женском доме в Германии оказывают социальную помощь: помогают с оформлением документов, получением выплат на ребенка и предоставляют жилье. Там была общая кухня, где все проживающие собирались вместе, помогая друг другу не потерять коммуникацию с людьми. Немецкий я еще учу, но на тот момент любое общение спасало. Центр помог мне найти и оплатить квартиру. Я каждый день благодарю Бога за то, что у меня есть крыша над головой и здоровый ребенок. Мы живем в своей квартире уже больше полугода. Сейчас идет война за опеку над ребенком: муж хочет забрать его себе и выдумывает, что я алкоголичка и проститутка. Ко мне приходили органы опеки, чтобы проверить условия жизни, — все было хорошо.

Легко ли выйти из цикла насилия

Сначала я чувствовала ненависть к бывшему супругу, а потом успокоилась. Я даже надеялась, что он изменится: муж хотел вернуть меня, рассказывал, что ходит к психотерапевту. Но потом снова начал манипулировать, и стало понятно, что изменился он только на словах. Я поняла, что дальше с ним будет только хуже. Я перестала делать шаги навстречу: моя квартира — это моя крепость, все разговоры только через адвоката и органы опеки. Я знаю истории, когда женщины терпят унижения от мужа десятки лет. Наверное, их держит надежда, что человек изменится. Это лапша на уши: сначала он ударит, потом подарит всю любовь, а потом снова поднимет руку . Важно уметь сразу определять личные границы, которые никому нельзя нарушать.

На мужчин я смотрю очень скептически. С одной стороны, одинокой девушке хочется мужского внимания, но с другой, я морально не готова вступать в отношения: боюсь, что мои чувства снова растопчут. Из‑за сына я не могу сорваться и уехать, но благодаря ему я смогла встать на ноги. У меня нет времени впадать в депрессию, нужно оставить все плохое позади и быть хорошей мамой.

«Здесь считают, что девушки из России сразу выскакивают замуж»

История россиянки, которая перебралась в Италию и увидела ее темную сторону

Ольга из Омска получила образование в США, а потом уехала в Италию. В этой стране она столкнулась с пренебрежительным отношением к иностранцам, патриархальными порядками и невозможностью пробиться без связей и правильных знакомств. В рамках цикла материалов о соотечественниках за границей «Лента.ру» публикует ее рассказ о жизни в разных странах.

Когда меня спрашивают о том, как я перебралась в другую страну, хочется ответить встречным вопросом: «В какую именно»? Я родилась в Сибири, но за последние 15 лет мне довелось пожить в США, Италии и Германии.

В школе мне повезло с учительницей английского, поэтому для подростка 90-х я очень неплохо говорила по-английски. Америка тогда ворвалась на экраны, и мне ужасно хотелось туда попасть. В юности не задумываешься о том, насколько твои мечты реалистичны, а просто идешь к ним. И вуаля — в 16 лет мне достается стипендия, по которой подростки из бывшего СССР могли целый год жить в американской семье и ходить в американскую школу.

Меня приютила мормонская семья из штата Юта. Попасть в настолько религиозную среду было странно. Оговорюсь сразу: мормоны младенцев не едят. Они верят в Христа, хотя и считают книгу Мормона важнее Библии, пропагандируют воздержание до брака, но далеко не всегда его соблюдают, и, выступая против абортов, спокойно пользуются контрацепцией и разговаривают о сексе. Кое в чем они оказались даже либеральнее, чем Россия того времени. Самое необычное было другое: оказывается, мормоны не употребляют кофеин. В результате я целый год не видела чая.

Не скажу, что мне повезло с принимающей семьей. Я поладила только с отцом, а с матерью и сестрами отношения так и остались прохладными. И все же этот год стал для меня переломным. Я неплохо адаптировалась и улучшила английский. Вдобавок, американцы часто и искренне делают комплименты, что для постсоветского подростка-интроверта оказалось невероятно важным и расковывающим. Школа была несложной, окружающие по большей части доброжелательными и открытыми. После возвращения домой мне этого очень не хватало.

У меня сложилось впечатление, что в США действует социальный лифт, поэтому я решила во что бы то ни стало вернуться в эту страну. Ждать пришлось почти семь лет. За это время я окончила филфак в родном Омске и стала работать преподавателем английского. Второй раз я поехала в США, когда получила образовательный грант по программе Фулбрайта и смогла вернуться за степенью магистра.

Учеба была полностью оплачена программой, а стипендия составляла минимальный прожиточный минимум. Это был уже взрослый опыт в Атланте. Я сама снимала квартиру и распоряжалась расходами. Денег хватало на еду, одежду и развлечения. Грустно признавать, но я сразу стала позволять себе намного больше, чем когда работала на двух работах в России.

Учеба в университете оставляла немало свободного времени. Я ходила по вечеринкам и клубам по интересам, о которых узнавала из интернета, и с бокалом вина у бассейна вела разговоры о жизни, литературе и разных пустяках. Меня приятно поразило, как легко было познакомиться с людьми самых разных профессий и социальных слоев. Мне встречались журналисты и зубные врачи, студенты и предприниматели. Хотя я приехала из другой страны, нам, как правило, удавалось найти общую тему для разговора. Возможно, этому способствовала жизнь в большом городе, где все немножко чужие, и разговор так же легко начать, как и закончить. Тогда меня это устраивало.

Читайте так же:  Когда примут закон о домашнем насилии

Университетские курсы шли семестрами. Было много проектной работы, связанной с реальной жизнью и задачами. При необходимости можно было обратиться за помощью к преподавателям на факультете, отношения с ними были совершенно партнерскими. Тогда же я узнала, что программа Фулбрайта работает во всем мире, а быть ее стипендиатом в США — действительно престижно. Восхищенные «вау» стали льстить моему эго, которое от этого заметно увеличилось в размерах.

Именно в Атланте я познакомилась с будущим мужем-итальянцем, который работал там по контракту. Когда разговор зашел о браке, я взялась за изучение итальянского. Здесь начинается совсем другая история.

Я приехала в Италию в 2005 году с двумя дипломами о высшем образовании и гордым званием выпускника программы Фулбрайта. Мои итальянские знакомые из Атланты уверяли, что работодатели будут биться за меня не на жизнь, а на смерть. Но я еще не очень хорошо говорила по-итальянски и не могла начать поиски работы.

До переезда любая страна к западу от России представлялась мне немножко Америкой. В Италии с этой иллюзией пришлось расстаться. Оказалось, что здесь все делается по знакомству и повсюду нужны связи. Кто-то должен представить тебя другому, тот третьему — и так далее по списку. Но откуда у иностранки возьмутся знакомства с нужными людьми? После переезда я оказалась в полной социальной изоляции. Моим единственным знакомым был муж.

Мне не хотелось проводить время с соседками-домохозяйками среднего возраста, которых волновали только дети и рецепты. Интернет не выдавал никаких мероприятий, на которых можно заняться нетворкингом и наладить контакты. Даже самого слова «нетворкинг» никто не знал. К тому же 15 лет назад у большинства сегодняшних римских тусовок не было сайтов. Да и теперь мои итальянские знакомые не очень доверяют Google, предпочитая личные рекомендации. В конечном итоге я решила записаться на курсы фотографии.

Мы жили в окрестностях Рима. Сам Рим показался мне, увы, очень неопрятным городом. Изучив итальянский получше, я стала замечать, что слово «эмигрант» в Италии часто означает человека, занимающегося грязной работой, и да, второго сорта. Вдобавок, из-за множества женщин — «бойцов ночного фронта», поехавших на Запад после распада СССР, выражение «с Востока», то есть из Восточной Европы, приобрело недвусмысленную окраску.

Во время общения с незнакомыми людьми я порой сталкивалась с пренебрежительным отношением. Даже позже, в операционной на кесарево, кто-то из персонала не преминул отметить, что женщины вроде меня «едут сюда и быстренько выскакивают замуж». Большинство встречающихся мне итальянцев не говорили по-английски, и слово «Фулбрайт» для них было пустым звуком. Мое обласканное в Америке эго из рук вон плохо справлялось с такой ситуацией.

С первых дней меня не покидало инстинктивное чувство: что-то не так. Причина оказалась в том, что я привыкла говорить без обиняков. В России и США это не вызывало проблем — американцы и сами выражаются резко, когда нужно расставить точки над «i». А в Италии ничего не говорят напрямую. После диалога с итальянцем иногда приходилось гадать, что же хотел сказать собеседник. Поначалу мне даже казалось, что в этом есть скрытое издевательство. Кроме того, итальянцы обожают титулы — адвокат, инженер, учитель. Мне это немного напоминало мексиканские сериалы.

Первая работа в Италии была исключением — я нашла ее по объявлению. Консалтинговая компания, занимающаяся развитием персонала, все же оценила мой американский диплом. Отношения у нас, правда, не сложились. Прежде всего мне физически тяжело было выносить два-три авиаперелета в неделю. К тому же такая работа не сочеталась с планируемым материнством.

[2]

Постоянные недоговорки, обсуждения за спиной и жесткая иерархия в маленькой компании вызывали у меня замешательство. При этом начальник не сдерживался, чтобы напомнить о своем статусе. Однажды он повысил на меня голос в присутствии остальных коллег. Этим, впрочем, он не прояснил ситуацию, а просто подчеркнул, «кто кому Вася». Ничего подобного на работе со мной не случалось ни в России, ни в США. Через несколько месяцев я решила уволиться и до сих пор об этом не жалею.

Параллельно мы готовились к свадьбе. Я не притворялась особенно верующей, но против венчания не возражала. Для мужа и его семьи, практикующих католиков, это было невероятно важно. Пришлось пройти подготовительные курсы в церкви. Было удивительно слышать, как другие молодые пары спрашивали священника о том, что думает о контрацепции папа Римский. Такие вопросы плохо сочетались с представлением о либеральности Старого Света.

[1]

Как выяснилось, Италия — это все-таки очень патриархальная страна. Еще недавно здесь одобряли браки с насильником, призванные «починить» репутацию жертвы, и закрывали глаза на убийства чести (то есть убийства неверной жены или «непутевой» сестры), которые, судя по криминальной хронике, случаются до сих пор. Правда, теперь есть закон о домашнем насилии, а человек, совершивший убийство в целях самообороны, может быть оправдан. Заметно, что молодые итальянки не собираются больше терпеть того же, что их матери. Да и мужчины стали посговорчивее в плане помощи по дому и воспитания детей.

Вскоре на свет появилась первая дочь, и мы переехали в Пизу. Это совсем небольшой городок, где есть два важных заведения: больница и университет. В Пизе я обнаружила, что, с точки зрения государственных учреждений, у меня просто нет высшего образования. Мои дипломы, которые я получила в России и США, не представляли для них никакой ценности. Меня это возмутило, поэтому в Пизе я получила бакалавра филологии с отличием, а добрая знакомая помогла устроиться корпоративным преподавателем английского и русского.

Через четыре года мы вернулись в Рим, где я продолжила преподавание. Владельцами римской школы были. правильно, отец и брат прежнего работодателя. Тогда же Google наконец-то выдал мне сайт римской ассоциации женщин-профессионалов. Это было теплое международное сообщество, в котором я нашла замечательных подруг — финку и англичанку.

К тому времени стали подрастать мои дети-билингвы. Понятие билингвизма только-только начинает просачиваться в итальянскую реальность. Педиатры, которые мне встречались, ничего об этом не знали, но часто негативно реагировали на разговоры на двух языках, считая, что это будет задерживать развитие ребенка. К счастью, я оказалась упрямой иностранкой, и сейчас мои дети спокойно учат даже не два, а четыре языка.

Год за годом я обрастала новыми интересными знакомствами и перестала драматично воспринимать негативные стороны эмиграции. Я создала свою микрореальность, в которой гармонично уживалось хорошее из разных культур. У меня поменялось ощущение времени и пространства. Я перестала осуждать и начала интересоваться причинами того, почему что-то сложилось в определенной культуре именно так, а не иначе. Для этого в Италии хватает возможностей.

Вокруг Италии

Во Франции число случаев насилия увеличилось на 30%

Глава МВД Франции Кристоф Кастанер сообщил, что за время карантина, объявленного две недели назад, в стране на 30% увеличилось число случаев домашнего насилия. В одном только Париже цифра выросла на 36%.

Читайте так же:  Куда обращаться для лишения родительских прав отца

Жертвами домашнего насилия во Франции каждый год становятся около 220 тысяч женщин. Это один из самых высоких показателей в Европе. По официальным данным, каждые три дня одна женщина погибает от рук нынешнего или бывшего партнера.

Кастанер пообещал, что в ближайшее время власти разработают новые меры защиты. К примеру, женщины смогут обратиться за помощью, придя в аптеку.

Ситуация обострилась во всем мире

Число случаев домашнего насилия резко выросло и в Китае. По словам Вань Фэя, руководителя неправительственной организации в провинции Хубэй, помогающей жертвам насилия, за время эпидемии количество обращений выросло вдвое.

Он связывает это с двумя факторами: с общей напряженностью, вызванной затянувшимся карантином, и финансовыми проблемами, с которыми столкнулись сейчас многие семьи.

Ситуация обострилась и в Бразилии. «Количество обращений увеличилось на 40-50%, и это притом, что и раньше цифры были очень высокие», — сообщила в интервью каналу Globo судья из Рио-де-Жанейро Адриана Мелло, которая специализируется на делах, связанных с домашним насилием.

Тревогу бьют и правозащитники из Италии и Испании. Особое беспокойство у них вызывает тот факт, что из-за карантина женщины часто не могут остаться одни, чтобы позвонить в полицию. В связи с этим в обеих странах было решено уделить особое внимание онлайн-помощи.

[3]

Что делать женщинам, оказавшимся в трудной ситуации, придумали власти Канарских островов: жертвам домашнего насилия достаточно попросить в аптеке «Маску-19». По этому кодовому слову фармацевты поймут, что женщине нужна срочная помощь.

В Германии лидер «зеленых» в бундестаге Катрин Гёринг-Эккардт также выразила беспокойство за судьбу тысяч женщин, которые остались под одной крышей с агрессорами. Политик призвала немецкие власти переделать пустующие сейчас отели и гостевые дома в кризисные центры для жертв домашнего насилия.

Италия лучшие путешествия для лучшей жизни

Про убийства женщин в Италии и других странах

Видео удалено.
Видео (кликните для воспроизведения).

Поговорим о безопасности проживания женщин в некоторых странах, в том числе, в Италии. 9 августа 2013 Италия сделала очень важный шаг вперед в области защиты прав человека, а в частности, в плане защиты прав женщин.

Будучи пятой европейской страной, ратифицировавшей постановления Стамбульской конвенции ЕС по предотвращению и борьбе с насилием в отношении женщин, итальянское правительство, во главе с премьер-министром Энрико Летта, одобрило законодательный декрет, направленный на повышение эффективности мер, действующих против такого позорного преступления.

Насилие в отношении женщин, и, в частности, отечественные злоупотребления, остаётся одной из самых худших язв, негативно влияющих на жизнь современного общества.

К сожалению, Италия не стала исключением из общей неприглядной картины. Однако стоит заметить, что она по-прежнему является одной из стран, где зафиксированы самые низкие показатели насилия. По этой причине, премьер-министр Италии Летта с гордостью подчеркивает, что его кабинет сдержал слово, данное за некоторое время до принятия законодательного акта, и что указ, вступивший в силу, представляет «не только законодательный акт, но и радикальные изменения в жизни итальянского общества».

А как на самом деле обстоят дела в Италии с безопасностью жизни для женщин? В первом полугодии 2013 года в Италии была убита 81 женщина.

Итальянские женщины, как и женщины во всем мире, нередко молчат о фактах преступлений, совершаемых против них. Поэтому, согласно принятому закону, в Италии подлежат обязательному аресту лица, совершающие насилие или преследование женщин. Причем, осуществляется это даже без согласия женщины на это.

А как с безопасностью женщин обстоят дела в России?

В России каждый час погибает одна женщина из-за насилия в семье. Ежегодно погибают 14 тысяч российских женщин, при этом, они умирают не от болезни, не в результате совершения терактов и не под колесами транспортных средств. Их убивают в семье: мужья, сожители, близкие люди. В это сложно поверить, но это так на самом деле. Думаю, каждый из нас знает о фактах подобных убийств.

Российские идеологи любят клеймить позором Америку. Давайте посмотрим, для сравнения, как с этим показателем обстоят дела в США. Итак, в Соединенных Штатах при численности населения в 310 млн. человек (в 2,2 раза больше, чем число граждан РФ) погибает ежегодно почти три тысячи женщин. И это считается просто недопустимо огромной, чудовищной цифрой. Если же сравнивать не только убийства, а в целом уровень насилия по отношению к женщинам (избиения, изнасилования), то в российских семьях этот показатель выше, чем в американских, в 7 раз.

Почему мы столь печально отличаемся от Италии и США? Конечно, политики и государственные деятели будут говорить о нашем российском менталитете, типа «бьёт, значит любит». Но мы уже живем не в то время, чтобы спокойно слушать подобную ерунду. Дело все в юридической безнаказанности преступников. Побои и прочие преступления в семье расцениваются стражами порядка, как случаи из серии «что ж, с кем не бывает».

В российском уголовном кодексе нет такого понятия, как «домашнее насилие», а в других странах есть. Вот такой странный российский законодательный нюанс: явление есть, а закона, по которому можно призвать преступника к ответу, нет.

Непонятно, по каким причинам (из-за мужской солидарности или из-за природной лени), но дела об убийстве женщин в семье всячески стараются замять. А может, это происходит из-за боязни того, что при признании позорных фактов увеличатся цифры и без того ужасной русской статистики?

Не так давно эта тема в некоторой степени коснулась и меня. Была убита гражданским мужем моя знакомая, Наталья. Дело было так: завязалась ссора, муж принялся избивать жену. Наталье удалось выбежать из дома, но, пробежав несколько метров, она упала рядом с домом, потеряв сознание от побоев. Утром ее тело нашли соседи. Экспертиза признала, что, после потери сознания, девушка еще была жива несколько часов, и ей можно было бы сохранить жизнь, если бы ее обнаружили раньше. Гражданскому мужу, Валерию, за убийство совсем ничего не было, так как, согласно вскрытию, у Наташи было очень изношено сердце. Якобы, причиной смерти тридцатилетней молодой женщины стали не побои, а слабое сердце.

В Интернете, подготавливая эту статью, увидела другой типичный пример.

Муж с женой на машине возвращались домой из гостей. Муж был за рулем, а жена в гостях выпила лишнего. По дороге они поссорились. Разбушевавшаяся женщина стала вырывать у мужа руль. В ответ он её «успокоил», ударив ребром ладони по горлу. Несчастная умерла сразу. В этом случае мужчина понес «заслуженное» наказание – два года условно.

Вот такая у нас в стране действительность.

Российское правительство отмечает, что с проблемой насилия над женщинами в семье не удалось справиться даже самым развитым странам. Дескать, куда уж нам.

Ну, оно конечно, так. Восемьдесят один случай за полгода, и четырнадцать тысяч за год – цифры «почти» сопоставимые.

«Нет фемициду!» Во Франции и Италии протестуют против домашнего насилия

Поделиться сообщением в

Внешние ссылки откроются в отдельном окне

    Внешние ссылки откроются в отдельном окне

    В десятках городов Франции и Италии люди вышли на улицы в знак протеста против домашнего насилия и других преступлений в отношении женщин.

    Читайте так же:  Ребенок обидел девочек

    Серия демонстраций во Франции прошла под хэштегом #NousToutes («Все мы»), а среди лозунгов были призывы к властям всерьез заняться проблемой насилия в семьях, предать гласности статистику таких преступлений и вспомнить об их жертвах.

    Агентство Франс пресс сообщает, что каждые три дня во Франции одна женщина погибает от рук своего нынешнего или бывшего партнера, а по данным Евростата, за один только 2017 год во Франции было совершено 123 таких убийства. Насилие в семьях ежегодно затрагивает 220 тысяч француженок.

    Министр юстиции Франции Николь Беллубэ заявила: «Наша система не работает для защиты этих женщин». Протестующие требовали от правительства немедленных мер.

    Ожидается, что уже в понедельник будет обнародован список из более чем 40 таких мер, которые включают в себя упрощение подачи жалоб на случаи домашнего насилия и создание центров, где жертвы таких преступлений смогут найти защиту.

    В Италии прошел многотысячный марш в Риме. В нем участвовали в основном женщины, представители различных политических движений, просто люди, обеспокоенные ситуацией в стране, где в этом году в результате домашнего насилия погибло 94 женщины. По требованию организаторов, на демонстрации не было баннеров от политических партий и союзов.

    «Мы — яростный и сильный голос всех тех женщин, у которых больше нет голоса» — было написано на одном из транспарантов.

    В субботу министр экономики Италии Роберто Гуальтьери заявил о выделении 12 миллионов евро на помощь детям женщин, убитых их партнерами.

    Эти деньги пойдут на оплату их учебы и медицинских расходов, сообщил он в «Твиттере».

    Война против женщин «guerra al femminile» Италия 1943-45

    Нет ни одних военных действий, в которых не страдало бы мирное население. И трудно определить, чьи страдания больше, если есть, на самом деле, какая-то универсальная шкала страданий. Голод, насилие, унижение — нельзя вычленить из этого списка «самое ужасное». Можно рассказывать о каждом отдельно или вкупе.

    В этом отношении Италия, которая начала войну на стороне Германии, а в 1943 году перешла в стан союзников, удивительная страна. Нацисты и союзники… Кто из них освободители, а кто — оккупанты? В течение двух лет на небольшой территории была возможность понаблюдать разницу обращения с мирным населением немцев и союзников, которые находились в одинаковых условиях. Каждая армия на территории Италии думала о себе, как об «освободительной». И каждая была иностранной армией. Кто хорошие? Кто плохие? Все чужие.

    В истории Второй мировой войны на территории Италии есть период, который в исторической литературе Апеннин называется «война с женщинами» («guerra al femminile»). Конец 1943 — начало 1945 гг. Вспышка насилия против женщин в Италии. Когда читаешь отчеты этих лет, то видишь сотни зафиксированных случаев: немецкая ярость около Марцабото, 262 случая в Лигурии после появлении там «монголов» (советских дезертиров из Средней Азии в фашистскую армию). Но ничто не идет в сравнение с «марокканским ужасом».

    На самом деле, это были не только марокканцы, но и тунисцы, алжирцы и сенегальцы – войска, прибывшие из бывших французских колоний в Северной Африке. Это были даже не войска, а, скорее, «сборище»: в бурнусах [1] и с кинжалами на поясе для того, чтобы отрезать носы и уши своим врагам. Они наступали с выкриком Шахады, исламского символа веры: «Нет никакого божества, кроме Аллаха, а Магомет — пророк Его». Французский экспедиционный корпус состоял из двенадцати тысяч «марокканцев».

    11 декабря 1943 года они ступили на итальянскую землю, и начались первые отчеты про изнасилования. Действительно ли у союзников не было выбора? К тому времени их войска на территории Италии несли большие потери. Все приобретало такие угрожающие масштабы, что де Голль при посещении итальянского фронта в марте 1944 года заявил, что «марокканцы» (goumiers — как их называли сами французы) будут использоваться только для контроля над общественным порядком, то есть выполнять роль карабинеров. При этом французские чиновники настоятельно рекомендовали «укрепить еще и контингент проституции». Что значит «укрепить»? В романах «Шкура» Курцио Малапарте [2], «Чочора» Альберто Моравиа [3] отдельным пунктом проходят истории о том, к чему ведет ситуация, когда невинность, основанная на незнании и отсутствии опыта, ничего не значит. Непорочные девушки, прошедшие эти ужасы, почти в мгновения ока могли превратиться в проституток. В Неаполе в 1944 году для американского солдата килограмм мяса стоил дороже, чем девочка (2-3 доллара).

    Марокканские Гумьеры(Goumiers marocains), снимки весналето 1943г.

    Трагедия была в том, что в роли «полиции» выступили потенциальные насильники. Любая европейская женщина среди африканского корпуса именовалась «haggiala» — шлюха. Это обозначало «пустить козла в огород». Что было дальше? В отчетах 71-ой немецкой дивизии по ситуации в городке Спиньо за три дня (15-17 мая 1944 года) было зафиксировано шестьсот изнасилований женщин. Да-да, эти три дня идут отдельным пунктом. 14 мая союзники одержали окончательную победу в Кассино, в результате они отдали на растерзание «марокканцам» итальянский юг на три дня. Сами африканцы ничего не знали о войне, им было достаточно того, что они сражаются в Европе среди европейцев. Это были дикие и нищие племена, страдающие венерическими заболеваниями. Вследствие этого отмечались заражения жертв насилия, что вкупе с огромным количеством вынужденных абортов носило просто катастрофические последствия для многих деревень в Тоскане и Лацио (регионы Италии).

    Альфонс Жюэн, маршал Франции

    По отчетам немцев и американцев, французские командующие не могли их контролировать. Да и хотели ли? Альфонс Жюэн, маршал Франции [4], с 1942 года командовавший французским корпусом «сражающаяся Франция» в северной Африке, перед майской битвой произнес перед своими воинами речь: «Солдаты! Вы боретесь не за свободу своей земли. На этот раз я говорю вам: если вы выиграете битву, то для вас будут лучшие в мире дома, женщины и вино. Но ни единого немца не должно остаться в живых. Я говорю это и сдержу обещание. Пятьдесят часов после победы вы будете абсолютно свободны в своих действиях. Никто не накажет вас потом, чтобы вы ни совершили».

    Союзники не могли не догадываться о последствиях этого «карт-бланша». Цивилизованные, культурные французы не питали иллюзий о нравах и обычаях своих североафриканских воинов. Кто же в данной ситуации больший варвар? Человек, который ведет себя в рамках своих жизненных представлений, или тот, для кого данное поведение рассматривается как «аморальное», но он позволяет развиваться событиям по наихудшему сценарию?

    Да, не все жители северной Африки имеют повадки животных, но тех, кого послали в Европу в 1943-44 годах, даже в собственной литературе описывают так, как, например, это сделал марокканский писатель Тахар Бен Геллаин: «Это были дикари, которые признавали силу, любили доминировать».

    Французы прекрасно знали их повадки, принципы и традиции. Можно сказать, что к мирному населению было осознанно применено «культурное» оружие.

    Пий XII , Папа Римский, официально пишет обращение к де Голлю с просьбой принять меры. В ответ — молчание.

    Надпись: «Защити! Это может быть твоя мать, твоя жена, твоя сестра, твоя дочь»

    Читайте так же:  Домашнее насилие литература

    Но экс-колониальный разврат не унимался и продолжался в городах Чеккано, Супино, Сгоргола и соседних с ними: только 2 июня было зафиксировано 5 418 изнасилований женщин и детей, 29 убийств, 517 грабежей. Многие женщины и девушки были изнасилованы, зачастую неоднократно, так как солдаты были во власти необузданного возбуждения и сексуального садизма. Если за женщин вступались мужья и родители, следовало сожжение домов и полное уничтожение домашнего скота.

    Свидетельства потерпевших женщин из официального протокола показаний в нижней палате Парламента Италии. Заседание от 7 апреля 1952 года:

    «Малинари Велья (Molinari Veglia), на момент событий ей было 17 лет. Показание дает ее мать, События 27 мая 1944 года,Валекорса.

    Они шли по улице Монте-Лупино, когда увидели «марокканцев». Воины подошли к женщинам. Их явно заинтересовала молодая Малинари. Женщины стали умолять ничего не делать, но солдаты их не понимали. Пока двое держали мать девушки, остальные по очереди насиловали ее. Когда закончил последний, то один из «марокканцев» достал пистолет и пристрелил Малинари.

    Элизабетта Росси, 55 лет, район Фарнета, рассказывает, как, раненная в живот ножом, она наблюдала, как насиловали ее двух дочерей, 17 и 18 лет. Рану получила, когда пыталась их защитить. Группа «марокканцев» бросила ее рядом. Слудующей жертвой стал пятилетний мальчик, который кинулся к ним, не понимая, что происходит. Ребенка скинули в овраг с пятью пулями в живот. Через сутки малыш умер.

    Эмануэлла Валенте, 25 мая 1944 года, Санта Лучия, ей было 70 лет. Пожилая женщина спокойно ходила по улице, искренне думая, что ее возраст будет служить ей защитой от изнасилований. Но он оказался, скорее, ее противником. Когда ее заметила группа молодых «марокканцев», Эмануэлла попыталась убежать от них. Ее догнали, повалили, сломали запястья. После этого она была подвергнута групповому надругательству. Ее заразили сифилисом. Ей было стыдно и трудно рассказать врачам, что именно с ней произошло. Запястье осталось поврежденным до конца жизни. Свою другую болезнь она воспринимает как мученичество».

    Знали ли другие союзники или фашисты о действиях франко-африканского корпуса? Да, так как немцы фиксировали свою статистику, о чем упоминалось выше, а американцы обращались с предложениями «завести проституток».

    Итоговые цифры жертв «войны против женщин» разнятся: журнал DWF, № 17 за 1993 год приводит информацию историка о шестидесяти тысячах изнасилованных женщин меньше, чем за год в результате выполнения «марокканцами» роли полиции на территории юга Италии. Эти число взято на основании заявлений жертв. Кроме того, многие женщины, которые после таких событий уже не могли выйти замуж или продолжать нормальную жизнь, кончали жизнь самоубийством, сходили с ума. Это вопиющие истории. Антони Коллики, которому в 1944 году было 12 лет, пишет: «… они вошли в дом, держали нож у горла мужчин, искали женщин…». Далее идет история двух сестер, которые подверглись надругательству двухсот «марокканцев». В результате одна из сестер умерла, другая попала в сумасшедший дом.

    1 августа 1947 года итальянское руководство представило протест французскому правительству. В ответ – бюрократические проволочки, крючкотворство. Вопрос был повторно поднят в 1951 и в 1993 году. Ведутся разговоры про исламскую угрозу, про межкультурную коммуникацию. Данный вопрос до сего дня остается открытым.

    [1] Бурнус — плащ с капюшоном, сделанный из плотной шерстяной материи, обычно белого цвета; первоначально были распространены у арабов и берберов Северной Африки.

    [2] Курцио Малапарте — известный итальянский журналист и писатель, 1898-1957 гг, современник фашистской и постфашистской истории страны.

    [3] Альберто Моравиа — итальянский писатель, новеллист и журналист.

    [4] Жюэн — (Juin) Альфонс (1888-1967 гг.) , маршал Франции (1952). Командующий французскими войсками в Тунисе (1942-43 гг.), экспедиционным корпусом в Италии (1944), главнокомандующий войсками в Сев. Африке (1947-51 гг.), командующий сухопутными войсками НАТО в Центральной Европе (1951-56 гг.).

    Материал для сайта www.world-war.ru подготовлен на основе:

    Этот трагический эпизод Войны отображен в фильме Витторио де Сика (с Софи Лорен в главной роли) «Чочара»

    Пандемия жестокости: в мире резко увеличилось число случаев домашнего насилия

    • Поделиться
    • Поделиться
    • Поделиться
    • Твит
    • Поделиться
    • Поделиться
    • Поделиться
    • Твит
    • Ещё Скрыть

    С началом эпидемии коронавируса власти разных стран призывают граждан к самоизоляции, называя дом самым безопасным местом. Действительно, риск заразиться у тех, кто не выходит на улицу, намного ниже, но далеко не для всех дом оказался «самым безопасным местом».

    Cпецдокладчик ООН по вопросам насилия в отношении женщин Дубравка Симонович заявила, что из-за введения карантина в разных странах может увеличиться число случаев домашнего насилия. Она призвала власти принять дополнительные меры для помощи жертвам.

    «Над стариками издеваются их собственные дети»

    Зампредседателя Комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей Оксана Пушкина сообщила, что с введением ограничительных мер разработчики законопроекта о профилактике семейно-бытового насилия начали получать больше жалоб не только от женщин, но и от пожилых людей: «Над ними издеваются их собственные дети, вымещая свою неудовлетворенность жизнью, отбирая пенсии».

    По словам Пушкиной, домашнее насилие для агрессора — это способ разрядки. В обычное время он может переключить внимание на повседневные заботы, находясь на работе, в спортзале, на улице и в других общественных местах.

    Карантин в четырех стенах послужит для насильника 100%-ным триггером для вымещения злости на жертве, в том числе учитывая особенности складывающейся непростой экономической ситуации и паники вокруг мировой пандемии

    «Никто не считает [сколько случаев насилия зафиксировано], и пока не будет принят закон о профилактике семейно-бытового насилия, ситуация не изменится. У профильного ведомства — МВД РФ — просто нет методики определения, что относить к домашнему насилию и, соответственно, как определить количество жертв, пострадавших от него», — говорит Оксана Пушкина.

    Ситуация в России, по словам депутата, осложняется тем, что в стране практически нет кризисных центров: в РФ их всего 15, и многие закрылись на карантин, а Швеции, к примеру, 200.

    Видео удалено.
    Видео (кликните для воспроизведения).

    Помимо этого, как говорит Пушкина, у полицейских сейчас мало времени, чтобы заниматься проблемами жертв семейно-бытового насилия: стражам правопорядка нужно следить за тем, как россияне соблюдают карантинные меры. «Работы стало больше, а штат сотрудников и законодательство по отношению к жертвам домашнего насилия не изменились».

    Эфир и программы Euronews можно смотреть
    на нашем канале в YouTube

    Источники

    Литература


    1. Шалагина, М. А. Правоведение. Шпаргалка / М.А. Шалагина. — М.: Феникс, 2015. — 126 c.

    2. Файкс, Г. Полиция возвращается. Из истории уголовной полиции ФРГ; М.: Юридическая литература, 2012. — 240 c.

    3. История Академии Наук СССР. — М.: М.-Л.: АН СССР, 2017. — 484 c.
    4. Под редакцией Дмитриевой И. К., Куренного А. М. Трудовое право России. Практикум; Юстицинформ — Москва, 2011. — 792 c.
    5. Грот, Н.Я. О нравственной ответственности и юридической вменяемости / Н.Я. Грот. — Москва: ИЛ, 2017. — 144 c.
    Насилие в итальянских семьях
    Оценка 5 проголосовавших: 1

    ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

    Please enter your comment!
    Please enter your name here