Движение против домашнего насилия

Движение против домашнего насилия

Иллюстрация: Аня Леонова / Медиазона

​В конце ноября Совет Федерации представил на обсуждение законопроект о профилактике семейно-бытового насилия, который встретил резкую критику экспертов. Проект «Правовая инициатива» подготовил доклад о международном опыте борьбы с домашним насилием на законодательном уровне. В нем рассказывается как о мерах, доказавших свою эффективность, так и о неудачах. «Медиазона» приводит ключевые тезисы доклада.

Исследование затрагивает опыт 15 стран — Австралии, Австрии, Албании, Болгарии, Великобритании, Грузии, Кыргызстана, Молдовы, Нидерландов, Португалии, Сальвадора, США, Украины, Франции и Швеции. У каждой из них есть законодательные акты против внутрисемейного насилия. Проинтервьюирован 21 эксперт — практикующие юристы, разработчики законов, лидеры борьбы против домашнего насилия, авторы передовых концепций в этой области и исследователи.

Хотя жертвой домашнего насилия может стать человек любого пола, законодателям стоит учитывать, что оно связано с гендерным неравенством и представляет собой злоупотребление властью. Домашнее насилие происходит во всех социальных группах и может включать в себя физическое, сексуальное, экономические и эмоциональное насилие. Совершать такие преступления могут как действующие, так и бывшие партнеры.

Россия отстает от других развитых государств во всех аспектах борьбы с домашним насилием. В стране даже нет официальной статистики пострадавших от домашнего насилия.

Криминализации домашнего насилия

Опрошенные «Правовой инициативой» эксперты считают, что для решения проблемы домашнего насилия необходим комплекс мер, а не отдельный закон. Работать эти меры будут только при наличии политической воли и на первых этапах могут встретить сопротивление — так было в большинстве постсоветских стран. Для этого руководство на всех уровнях — от министров до начальников отделов полиции — должно давать подчиненным понять, что меры против домашнего насилия должны исполняться, а неисполнение грозит негативными последствиями.

В большинстве исследованных стран криминализация домашнего насилия была связана с теми или иными трудностями. Так, в обществе семейное насилие считают частным делом, а чиновники не всегда понимают необходимость его криминализации.

В Литве в 2013 году внесли поправки об обязательном возбуждении предварительного расследования во всех случаях, когда обнаружены признаки такого насилия, даже если жертва не подавала заявление. До этого дела о домашнем насилии попадали под категорию частно-публичного обвинения . Эксперты считают эффективной мерой борьбы с таким насилием перевод подобных преступлений в категорию именно публичного обвинения, когда доказательства собирает государство.

В Молдове в нынешнем виде статья о домашнем насилии (201.1 УК Республики Молдова) подразумевает и физическое, и психологическое насилие, в том числе изоляцию и унижение, а также лишение средств к существованию. Понятие «члена семьи» расширили: оно включает бывших мужей или жен, сожителей, а также бабушек, дедушек, братьев, сестер и внуков, даже если они не живут вместе с агрессором.

Выводы

Решение задач по борьбе с домашним насилием зависит только от политической воли, без которой невозможно справиться с культурными стереотипами и контекстом. Если учесть опыт и уроки других стран, Россия окажется в выгодном положении — ей не придется самой прокладывать эту дорогу.

Предотвращение домашнего насилия невозможно без масштабной реформы образования, повышения осведомленности общества о гендерном насилии и кампаний, направленных на изменение норм поведения.

По мнению опрошенных экспертов, для эффективного реформирования необходимо искать союзников на руководящих должностях в профильных органах власти, которые понимают проблему и ясно дадут понять своим подчиненным, что домашнее насилие — это сфера ответственности государства.

Полный текст доклада «Самое опасное место: обзор мер по противодействию домашнему насилию. Международный опыт» можно прочитать на сайте проекта «Правовая инициатива»

Раз в неделю наши авторы делятся своими впечатлениями от главных событий и текстов

Убийственная разница

В Москве и в Париже прошли митинги, посвященные проблеме домашнего насилия

Париж. Крупнейшая акция против насилия в семье. EPA

  • В субботу, 23 ноября, в Москве и в Париже состоялись митинги, посвященные проблеме домашнего насилия. Только в Париже 49 тысяч человек митинговали, требуя усилить борьбу с этим позорным явлением, жертвами которого во Франции ежегодно становятся более ста женщин, а в Москве — «православные» активисты, наоборот, вышли против принятия в России закона о домашнем насилии.

    Конечно, в Москве, в парк «Сокольники», на митинг против принятия закона «О семейно-бытовом насилии», организованный «православным движением» «Сорок сороков», пришли всего около ста человек. Но важно не то, сколько человек пришли на это мракобесное мероприятие (иначе ведь трудно охарактеризовать активизм людей, выступающих против принятия закона, наказывающего за насилие и убийство?). Важно то, что в нашей стране, в отличие от тех стран, где проведение оправдывающего насилие митинга трудно представить, до сих пор не было ничего хоть отдаленно напоминающего сегодняшнюю парижскую акцию протеста.

    Во Франции акции прошли еще в тридцати городах.

    Во главе огромной парижской колонны, которая шагала под дождем от площади Оперы до площади Нации, были актрисы Мюриэль Робен, Александра Лэми, Анн Ришар, Жюли Гайе, экс-министр образования Нажат Валло-Белькасем, телеведущая Дафне Бюрки…

    Люди кричали: «Государство виновно! Правосудие — сообщник!» и «Ни одной больше»!

    [3]

    Une des nombreuses banderoles dans le cortège qui s’étend du début du bd des Italiens jusqu’à la place de l’Opera. #noustoutes pic.twitter.com/ERHJogPq5J

    В этом году, по подсчету AFP, во Франции жертвами семейного насилия стали уже 116 женщин, за весь прошлый год — 120.

    Более 200 тысяч женщин, по официальным данным, ежегодно становятся жертвами побоев и сексуального насилия со стороны мужей и сожителей.

    И несмотря на то, что президент Макрон объявил борьбу с насилием против женщин одной из главных задач своего правления, она до сих пор ведется неэффективно, напоминали сегодня плакаты на митинге.

    Читайте так же:  Жена запрещает видеться с ребенком после развода

    Об этом также говорит и недавнее расследование газеты «Монд».

    Журналисты исследовали все 120 французских уголовных дел о гибели в результате домашнего насилия в 2018 г. и выяснили, что «как минимум каждая третья» женщина обращалась в полицию с жалобами на своего мужа или сожителя, но не получила защиты.

    Тяжесть проблемы признают и власти: в начале сентября премьер-министр Эдуар Филипп начал общенациональные консультации по проблеме семейного насилия.

    Результаты консультаций — то есть, объявление новых мер, ожидается в ближайший понедельник, 25 ноября.

    Это, к слову, — объявленный ООН Международный день борьбы за ликвидацию насилия в отношении женщин.

    На сайте ООН есть «дорожная карта» под названием «16 шагов к тому, чтобы покончить с насилием в отношении женщин» (.pdf).

    Вторым пунктом идет такая задача: «Принять и обеспечить применение законов… чтобы положить конец безнаказанности, привлечь к ответственности виновных в совершении насилия в отношении женщин и девочек и обеспечить женщинам компенсации и восстановление после совершенного в отношении них насилия».

    Эффективные меры по противодействию домашнему насилию

    Защитные ордера — это юридический инструмент предотвращения внутрисемейного насилия. Обычно они бывают двух видов: временный чрезвычайный ограничительный ордер и судебный охранный ордер.

    По сути оба вида ордеров запрещают агрессору причинять вред пострадавшим и их родственникам, вынуждают его покинуть дом, ограничивают доступ к жертве на работе и в общественных местах, к детям, ограничивают единоличное использование совместного имущества. Выдаются эти ордера по просьбе пострадавшего, родственников или социальных органов. Временный ордер выдает полиция, суд или органы юстиции после акта насилия, его нарушение грозит арестом или уголовным наказанием. Судебный охранный ордер выдает судья, который и определяет срок его действия.

    В Швеции в случае необходимости пострадавшим выделяют телохранителей и электронные средства защиты и помогают им получать новые документы, жилье. В Турции выдают электронные браслеты, которые позволяют связаться с центром помощи, и приложение для экстренной связи с полицией. В Нидерландах и Австралии могут запретить агрессору находиться не только в жилище семьи, но и вблизи дома.

    Но если наказание за нарушение условий ордера не определено, эта мера становится менее эффективной. Например, в Молдове в 2018 году 60% агрессоров нарушили условия ордеров. Хотя полиция обязана контролировать их и привлекать к уголовной ответственности за нарушение, она реагирует, только если об этом заявит пострадавший.

    Шелтеры и бесплатная горячая линия, по мнению экспертов, тоже эффективны. Когда жертве некуда идти, увеличивается риск для жизни и здоровья — как самой пострадавшей, так и ее детей. Убежища должны быть легкодоступны, в них должна предоставляться психологическая и юридическая помощь. Например, государственные шелтеры в Грузии предлагают программы развития знаний и навыков для женщин. Цель этих программ — дать им возможность найти работу и жить самостоятельно после того, как они покинут убежище. Кроме того, важно, что при наличии убежища пострадавшие не остаются в безвыходном положении, когда они, пытаясь прервать насилие, в итоге могут убить агрессора.

    Координация. Необходимы законы или практики, которые позволяют наладить сотрудничество между разными учреждениями. Но даже в тех юрисдикциях, где подобные практики были успешны, не обошлось без проблем. Например, в Кыргызстане, где суды, прокуратура, полиция, НКО и работники образования скоординированы, их усилия эффективны только в крупных городах. Проблемы с координацией были отмечены почти во всех исследованных странах. Необходим единый координирующий госорган, делают вывод в «Правовой инициативе».

    В Молдове в 2015 году НКО «Женский правовой центр» вместе с МВД разработала «Руководство по эффективным мерам вмешательства полицейских по делам о домашнем насилии», которое широко распространили среди полицейских. Помимо этого, Генпрокуратура составила инструкции, чтобы помочь прокурорам и следователям в квалификации актов домашнего насилия и их расследовании.

    Проблемы преследования семейных агрессоров

    Поведение судей, прокуроров и полиции часто дискриминационное. Эксперт из Швеции называет самой большой проблемой их стереотипы и убеждения. Например, при рассмотрении дел об изнасиловании судьи спрашивают, во что была одета потерпевшая. Сама система уголовного преследования и так способствует вторичной травматизации женщин интенсивными допросами.

    «Вы можете иметь прекрасные законы, но если уголовное правосудие осуществляется человеком, который говорит, что домашнее насилие — это частное дело и государство не должно вмешиваться в это, закон не будет работать».

    Профессор криминологии Николь Уэстмарланд, Великобритания

    Хороший пример практики, позволяющей избежать вторичной травматизации пострадавших, дает Грузия: если поступил звонок о домашнем насилии, среди полицейских, выезжающих на вызов, обязательно должна быть женщина. Полиция, прокуроры и судьи проводят обширные тренинги по предотвращению вторичной травматизации и распространению гендерной чувствительности.

    При рассмотрении дел о домашнем насилии судьи часто обвиняют пострадавших. По словам эксперта из Франции Изабель Тьелью, из-за предубеждений судьи освобождают от ответственности состоятельных и образованных агрессоров, так как идентифицируют себя с ними и обычно не верят, что те могли совершить насилие. Судьи редко готовы учиться, а в некоторых юрисдикциях, например, в Австрии требовать от них обязательного прохождения обучения невозможно — это будет расценено как посягательство на независимость суда.

    Серьезная проблема и источник фрустрации для сотрудников правоохранительной системы — отказ самих пострадавших сотрудничать со следствием. Часто женщины не хотят, чтобы их партнеров посадили в тюрьму. Система должна быть подготовлена к этому — необходимы тренинги, протоколы работы с пострадавшими, основанные на терпении и отсутствии осуждения.

    Неэффективные меры

    Штрафы — это наказание и для потерпевших, так как они выплачиваются из семейного бюджета.

    «Например, соседи вызвали полицию, их привозят и отправляют к дознавателю. Он говорит, надо написать заявление. И агрессору будет большой штраф. Конечно, женщина не станет писать заявление. Это развязывает насильнику руки».

    Исполнительный директор Ассоциации кризисных центров Толкун Тюлекова, Кыргызстан

    Если ввести высокие штрафы, это приведет к тому, что пострадавшие будут всеми силами скрывать факт насилия.

    Коррекционные программы для агрессоров. Эта мера, несмотря на свою высокую стоимость, не имеет выраженного эффекта. По мнению опрошенных экспертов, такие программы могут быть эффективными, только если сам агрессор всерьез готов изменить себя. Кроме того, программы могут научить агрессора, как обойти закон, продолжая насилие. Суды в Шотландии, например, больше не посылают агрессоров на курсы управления гневом, потому что источник домашнего насилия — не гнев, а желание контролировать своих партнеров и близких.

    Читайте так же:  Развод и разделение имущества через суд

    Защитные ордера и профилактические беседы. Что предлагают авторы законопроекта о домашнем насилии

    Медиация. Все виды медиации показали низкую эффективность в процессах по семейным делам. Медиация скорее стирает историю, чем решает проблему. Участникам приходится соглашаться, что «все будет хорошо» и сотрудничать ради детей. Но насилие будет продолжаться, пока агрессор не видит для себя никаких последствий. Оно будет нарастать по тяжести, как показала практика исследованных стран.

    Различные институты примирения. В Украине все еще применяется старая практика примирения жертвы и преступника. В таких случаях дело закрывается под давлением судьи и прокуроров, которые зачастую стремятся «сохранить семью». 50% дел о домашнем насилии в Украине заканчивается мировым соглашением. Полицейские могут пугать жертву тем, что «у детей будет судимый отец», их матери — рассказывать, что их тоже всегда били, и женщины поддаются уговорам. Насилие по большей части не будет уменьшаться либо будет принимать все более жестокие формы. Положительный пример — США, где примирение в таких делах запрещено.

    Меры по борьбе с домашним насилием, которые встретили сопротивление

    Самый сильный фактор, осложняющий борьбу с домашним насилием — культурные нормы, которые могут перевешивать в сознании общества нормы права.

    «Насилие против женщин — это ментальность. Изменить ментальность может оказаться сложнее, чем найти деньги на дорогостоящие услуги. Никакие законы тут не помогут. Нужно время на обучение».

    Адвокат Тамар Деканосидзе, Грузия

    Практика исследованных стран показала, что наличие решительной политической воли помогает справиться с тем, что культурные нормы и стереотипы способствуют несерьезному отношению к домашнему насилию, в том числе со стороны полиции, следователей, прокуроров и судей.

    Охранные ордера и требование к агрессору покинуть жилище встретило яростное непонимание и неприятие у украинских законодателей. Они воспринимали эту меру как посягательство на собственность. Однако разъяснительная работа в конце концов дала результат.

    Во Франции судьи сопротивляются попыткам ограничить права агрессоров на встречи со своими детьми. Их гендерные стереотипы и практика, в которой они видели много малолетних правонарушителей, выросших без отцов, способствуют тому, что судьи часто отказываются ограничить подобные контакты, даже когда это опасно для самих детей и их матерей.

    Экономическая эффективность борьбы с домашним насилием

    Все опрошенные эксперты считают, что вмешательство в насилие на ранней стадии экономически эффективнее. Обеспечение защиты и социальной поддержки жертв домашнего насилия стоит больших денег, но разбираться с последствиями насилия еще дороже. Помещение в шелтер и охранный ордер обойдутся дешевле, чем расследование уголовного дела об убийстве, судебное разбирательство, заключение в тюрьму на несколько лет и содержание осиротевших детей.

    По оценкам Джеймса Фирона из Стенфордского университета и Анке Хеффлер из Оксфордского университета, ежегодные затраты, связанные с домашним насилием, на международном уровне составляют 4,3 трлн долларов.

    Всемирный Банк в своем отчете «Женщины, бизнес и законы» за 2019 год констатирует, что наличие законодательства против домашнего насилия способствует экономическому росту в стране.

    «Самое экономически эффективное — это проводить кампании по предотвращению домашнего насилия… Если государство хочет решить проблему домашнего насилия, нужно выделить на это деньги».

    Врио иcполнительного директора центра Domestic Violence Victoria Элисон Макдональд, Австралия

    Наименее экономически эффективными мерами по борьбе с домашним насилием названы коррекционные программы для агрессоров — они дороги и имеют положительный эффект, только если сам агрессор серьезно настроен на изменения.

    Читайте также

    Россия отказывается признавать, что женщин бьют в семьях. Что об этом думает Рита Грачева?

    В России, где в 2017 году побои в семье вывели из-под уголовной ответственности, сегодня еще и угрожают авторам законопроекта «О семейно-бытовом насилии».

    Во Франции людей на улицы сегодня позвали более 70 правозащитных организаций и профсоюзов, ведущие политические партии, многие представители шоу-бизнеса.

    статистика

    В России, как сообщает агентство ТАСС, не существует четкой статистики на этот счет, но известно, что «число женщин, пострадавших от преступлений, сопряженных с насильственными действиями в отношении члена семьи, составило в 2018 году 23,5 тыс. человек». Газета The Moscow Times со ссылкой на «официальные источники» пишет о 12 тысяч погибших в год. Похожие цифры — от 10 000 до 14 000 — каждый год называли различные международные правозащитные организации, а также Фонд ООН в области народонаселения.

    А в России в нынешнем октябре 180 региональных «православных» и «родительских» организаций обратились к президенту Владимиру Путину, потребовав не принимать закон. Так и написали в заголовке (с восклицательным знаком): «Мы против принятия Закона о профилактике домашнего насилия!».

    Эти господа против, но не вся же страна — вместе с ними?!

    Видео (кликните для воспроизведения).

    В письме, кстати, говорится: закон о борьбе с семейным насилием «станет инструментом коренного и насильственного изменения самих основ российского общества, уничтожения наших традиционных семейных и нравственных ценностей».

    Противники «насильственного изменения основ российского общества» также сообщают президенту России: «В Интернете раскручивают основанную на ложных данных петицию в поддержку принятия закона, создавая видимость «народной» поддержки. Тиражируется просьба «более 70 правозащитных организаций» о необходимости принять указанный закон».

    Выходит, и у нас, как и в Париже, за права женщин и детей борются «70 правозащитных организаций»?

    Спасибо нашим «православным», что хоть сообщили.

    А петицию, кстати, можно подписать здесь.

    Во Франции, к слову, тоже подписывают такие петиции, но это не избавляет общество от необходимости громко высказываться на улице.

    Наталья Данилова, специально для «Новой газеты»,
    Париж

    Спасибо, что прочли до конца

    Каждый день мы рассказываем вам о происходящем в России и мире. Наши журналисты не боятся добывать правду, чтобы показывать ее вам.

    Читайте так же:  Где подать на алименты после развода

    В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе — запретить говорить правду, должны быть издания, которые продолжают заниматься настоящей журналистикой.

    Ваша поддержка поможет нам, «Новой газете», и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость журналистики в России прямо сейчас.

    В закон о домашнем насилии впишут изгнание виновного из дома

    Президентский Совет по правам человека (СПЧ) подготовил законопроект, в котором предлагает закрепить понятие «семейно-бытовое насилие» и права пострадавших от него. В частности, пострадавший, согласно предложению СПЧ, может получить право обратиться за так называемым защитным предписанием, говорится в документе. Текст законопроекта есть в распоряжении РБК, его подлинность подтвердили два источника в СПЧ.

    В разработке документа приняла участие зампредседателя комитета Госдумы по делам семьи, женщин и детей Оксана Пушкина. По ее словам, основная цель законопроекта — не вводить дополнительные или более строгие санкции, а предусмотреть превентивные меры по профилактике правонарушений. «Предусмотренные законопроектом меры не являются наказаниями за правонарушение, это временные меры по недопущению новых или более тяжких правонарушений и по защите пострадавших», — пояснила депутат.

    Предложения СПЧ станут основой законопроекта о семейно-бытовом насилии, который разрабатывается в Совете федерации по поручению Валентины Матвиенко, рассказал РБК источник в верхней палате парламента. Финальную версию документа будут вносить сенаторы.

    Что предлагает СПЧ

    • Семейно-бытовым насилием предлагается считать умышленное противоправное действие или бездействие либо угрозы в отношении близких родственников или их имущества.
    • Положения законопроекта распространяются не только на формальных родственников, но и на всех проживающих совместно, а также бывших супругов и усыновленных детей. «Например, в июле ЕСПЧ вынес решение по обращению Валерии Володиной, которую в течение нескольких лет преследовал бывший партнер — избивал ее, отправлял с разных номеров угрозы и оскорбления, — отметила адвокат Ольга Гнездилова. — Что касается усыновленных и усыновителей, то страдать от насилия могут и дети, находящиеся под опекой или проживающие в чужих семьях безо всякого оформления, как это случилось с Аишей Ажиговой, которую искалечили в семье тети».
    • Вводится понятие профилактики семейно-бытового насилия: предупреждение и пресечение насилия, его выявление и устранение его условий.
    • Закон призван обеспечить защиту прав жертв насилия, дать им возможность психологической реабилитации и помочь с социальной адаптацией.
    • Правом на защиту смогут пользоваться жертвы насилия или третьи лица, если есть основания полагать, что правонарушитель может причинить им вред.
    • Заниматься профилактикой насилия предлагается федеральным, региональным и местным органам власти, следственным органам и комиссиям по делам несовершеннолетних.

    За/против домашнего насилия

    В 2016 году в Госдуму был внесен законопроект о профилактике семейно-бытового насилия, но он не прошел первое чтение. До 2017-го побои «в отношении близких лиц» фигурировали в ст. 116 Уголовного кодекса, но два года назад был принят закон о декриминализации побоев в семье, разработанный сенатором Еленой Мизулиной. Он перевел побои близких родственников из разряда уголовных преступлений в административные правонарушения в случаях, когда такой проступок совершен впервые. Мизулина утверждала, что возможность уголовного наказания за побои родственников может нанести «непоправимый вред семейным отношениям».

    Уполномоченный по правам человека в России Татьяна Москалькова назвала принятие закона о декриминализации побоев в семье ошибкой. Столичный омбудсмен Евгений Бунимович связывал с декриминализацией домашних побоев рост числа случаев жестокого обращения с детьми. «Теперь наказание за побои детей — штраф. Штраф взимается с той же семьи и бьет в том числе по тем же детям, которые и так пострадали», — пояснил он.

    Какую защиту для жертв предлагает СПЧ

    Согласно документу жертвам насилия предлагается выдавать защитные ордера (принудительное предписание), которые:

    [2]

    • запрещают преследователю приближаться к пострадавшему;
    • вводят для нападавшего необходимость пройти специализированную психологическую программу;
    • в исключительных случаях обязывают нападавшего покинуть место совместного жительства и передать пострадавшему его личное имущество и документы, а также возместить имущественный и моральный вред;
    • обязывают нападавшего возместить жертве расходы на оплату консультирования или пребывания во временном жилом помещении.

    Ордера будут двух типов — судебные и внесудебные. По примеру западных стран, например США, полиция сможет выдавать внесудебное защитное предписание при получении информации о насилии в семье. При наличии такого ордера нарушителю будет запрещено приближаться к жертве ближе чем на 10 м. Он также будет обязан являться в органы внутренних дел для профилактических бесед до четырех раз в месяц.

    Судебное защитное предписание обяжет нарушителя покинуть место совместного проживания с пострадавшим независимо от того, кто является собственником квартиры.

    Под профилактикой семейно-бытового насилия в СПЧ понимают:

    • правовое просвещение;
    • профилактические беседы;
    • объявление официального предостережения, что дальнейшее противоправное поведение в отношении близких лиц недопустимо;
    • предупредительное предписание;
    • профилактический учет;
    • профилактический надзор;
    • помощь в социальной адаптации пострадавшим от семейно-бытового насилия;
    • специализированные психологические программы.

    По мнению Гнездиловой, запрет на приближение к жилищу пострадавшего позволяет экономнее расходовать бюджетные средства: не строить в большом количестве убежища для жертв домашнего насилия. «Это в течение многих лет было отговоркой властей против закона, мол, мы не можем позволить себе эти расходы, — уточнила адвокат. — Вопрос раздела совместно нажитого имущества может быть решен позже в суде в законном порядке». Если квартира является съемной, то покинуть ее должен нарушитель, а не пострадавший, считает юрист.

    Она опасается, что защитные ордера могут использоваться в имущественных спорах, но ответственность за это уже прописана в российском законодательстве — и за заведомо ложный донос, и за фальсификацию документов.

    Предупредительное внесудебное предписание законопроект предлагает выносить при наличии данных, указывающих на совершение домашнего насилия либо попытки его совершения сроком на месяц, оно может быть продлено до двух месяцев, пояснила РБК Пушкина. Судебное предписание выносится мировым судьей по заявлению пострадавшего либо по заявлению субъектов профилактики домашнего насилия на срок от месяца до года и может быть неоднократно продлено на общий срок, не превышающий два года.

    В предлагаемом СПЧ варианте документа согласие пострадавшего на вынесение судебного защитного предписания не требуется. За помощью может обратиться не только сама жертва, но и ее законные представители. Также основанием для профилактики насилия могут стать приговор, определение или постановление суда.

    Читайте так же:  Психологическое насилие детей в семье

    Глава думского комитета по делам семьи Тамара Плетнева заявила РБК, что профилактика домашнего насилия требует обсуждения. «Конечно, оставить без внимания эту тему нельзя, но как в Америке — тоже нельзя. У них свои представления о семье и об ордерах», — считает она. По словам Плетневой, у нее двоякое отношение к этой проблеме: «С одной стороны, нельзя женщин бить. С другой — у нас же люди быстро мирятся. Мужу этот ордер выпишут или посадят, не дай бог, а кто деньги будет зарабатывать. »

    Как еще можно защитить жертв насилия

    Для комплексной и эффективной защиты российских женщин необходима ратификация конвенции Совета Европы о предотвращении и борьбе с насилием в отношении женщин и домашним насилием (Стамбульской конвенции), считает Ольга Гнездилова. «В ближайшее время эту процедуру завершит Азербайджан, а Россия останется единственной страной Совета Европы, не присоединившейся к этим обязательствам», — отметила она. Конвенция предусматривает комплексный подход к борьбе с домашним насилием, но не только с его последствиями через охрану или привлечение к ответственности, но и на этапе предотвращения. Европейский документ также разделяет виды насилия — физическое, психическое (угрозы, изоляция), экономическое (лишение средств, запрет выйти на работу), сексуальное насилие, в том числе в браке. Это разделение не описано в законопроекте СПЧ. «Конвенция запрещает среди прочего преследование (сталкинг), сексуальные домогательства и женское обрезание», — отметила Гнездилова.

    Девять НКО попросили власти защитить пострадавших от домашнего насилия во время изоляции

    3 апреля. ПРАВМИР. Девять российских общественных организаций, помогающих жертвам семейно-бытового насилия, попросили премьер-министра РФ Михаила Мишустина и глав регионов принять срочные меры для защиты пострадавших во время режима самоизоляции. Об этом сообщает организация «Зона права».

    В обращении отмечается, что во всем мире растет количество жалоб на домашнее насилие. В России также прогнозируется рост количества звонков в кризисные службы. Между тем в полиции приостановили личный прием граждан, и теперь обратиться за помощью можно только по телефону, через электронную почту или почту России.

    Правозащитники предлагают правительству и региональным властям обеспечить для жертв домашнего насилия необходимые места в убежищах или гостиницах, публично осудить бытовое насилие и распространить информацию о службах помощи пострадавшим. Также авторы письма просят разъяснить сотрудникам полиции их обязанности незамедлительно реагировать на сообщения о насилии в семье и не привлекать к ответственности пострадавших от домашнего насилия за нарушение карантина.

    В обращении предлагается создать Координационный центр быстрого реагирования на сообщения о насилии со стороны близких в изоляции, который будет помогать жертвам в получении медицинской, психологической и правовой помощи, а также обеспечивать их безопасность.

    Письмо подписали организации «Зона права», Консорциум женских неправительственных объединений, центр «Насилию.нет», центр «Сестры», Центр против насилия в отношении женщин «АННА», проект «Правовая инициатива», женский кризисный центр «Китеж», Сеть взаимопомощи «ТыНеОдна», а также РОО «Кризисный центр для женщин».

    Работа над законом против домашнего насилия отложена до победы над COV >

    Сенаторы возобновят работу над законопроектом о профилактике семейно-бытового насилия после победы над COV >Валентина Матвиенко.

    По ее мнению, в условиях карантинных и других ограничительных мер не будет всплеска домашнего насилия, так как «семьи, наоборот, вместе переживают этот трудный период».

    Как передает «Интерфакс», сейчас эксперты собирают сведения по этому вопросу.

    Матвиенко отметила, что число случаев бытового насилия должно быть проверено.

    О росте числа жертв домашнего насилия после начала режима самоизоляции ранее заявляла зампред комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей Оксана Пушкина

    [1]

    . Она отмечала, что это распрстраняется на все страны во время карантина.

    Напомним, авторы законопроекта предлагают ставить на профилактический учет виновных в семейном насилии, изолировать насильника от жертвы как физически, так и морально и запрещать агрессорам приближаться к пострадавшему на срок до одного года.

    По данным Всемирной организации здавоохранения, каждая третья женщина в мире хотя бы раз в жизни подвергалась насилию. Почти 40% убийств женщин — это убийства, совершенные их сексуальным партнером, мужчиной.

    Во время соответствующего опроса в России о случаях физического насилия сообщила каждая пятая респондентка. И здесь важно учитывать, что ввиду различных социальных факторов большинство пострадавших от домашнего насилия не сообщают о происхоядщем даже близким людям. А если все таки сообщают, зачастую становятся еще и жертвами стереотипов о нелегкой женской доле.

    Однако в правительстве России масштабы домашнего насилия по-прежнему считают «сильно преувеличенными». Более того, против принятия закона, который должен защитить членов семьи от домашних тиранов, продолжают выступать православные активисты. Они уверены, что подобная инициатива разрушит «семейные ценности».

    Правительство просят принять экстренные меры для защиты пострадавших от агрессии в условиях карантина

    Девять российских общественных организаций, работающих с жертвами домашнего насилия, просят правительство РФ и глав регионов принять срочные меры для обеспечения защиты и помощи пострадавшим в условиях карантина. Эксперты отмечают, что режим самоизоляции «запер миллионы семей на одной территории в режиме 24/7», и прогнозируют в России всплеск домашнего насилия, аналогичный уже зафиксированному в Китае и ряде европейских стран. Для оказания помощи в новых условиях необходимы не использовавшиеся ранее срочные меры.

    В обращении указывается, что на проблему всплеска насилия в условиях карантина обратила внимание спецдокладчик ООН по вопросам насилия в отношении женщин Дубравка Симонович. «Меры по защите пострадавших должны оставаться доступными или специально создаваться во время кризиса,— заявила госпожа Симонович.— Они включают доступ к охранным ордерам, убежищам и горячим линиям. Органы полиции должны повысить свои усилия, незамедлительно реагируя (на обращения)». О росте уровня домашнего насилия в условиях замкнутого пространства заявила в конце марта и генсек Совета Европы Мария Пейчинович-Бурич, сославшись на отчеты стран—членов СЕ. 27 марта министр внутренних дел Франции Кристоф Кастанер подвел итоги первого месяца изоляции: число случаев домашнего насилия выросло в среднем на 32% по стране, на 36% — в Париже.

    Читайте так же:  Выплата 450 000 за третьего ребенка

    Как заявила создатель британского проекта Counting Dead Women Ингала Смит, в стране за последние две недели дома были убиты восемь женщин, расследуются еще четыре убийства, причинами которых также могло быть домашнее насилие. Ранее статистика не превышала два смертельных случая в неделю. Запущенная правительством Испании горячая линия для жертв домашнего насилия также отмечает рост числа обращений на 12,5% в последние две недели, на Кипре зафиксирован рост в 30%.

    Проблема роста домашнего насилия в условиях карантина и самоизоляции стала очевидна еще на пике эпидемии в Китае: в Хубэе число случаев домашнего насилия увеличилось в три раза по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, а число обращений на горячую линию для жертв семейного насилия китайского центра Yuanzheng Family and Community Development and Service Centre во время карантина удвоилось.

    «Специалисты неоднократно обращали внимание на отсутствие в России эффективных мер по защите пострадавших от насилия в семье,— говорится в обращении российских общественников в правительство и властям регионов.— К аналогичному выводу приходили Европейский суд по правам человека и Комитет по ликвидации дискриминации в отношении женщин». Авторы напомнили, что отделения полиции приостановили личный прием граждан: теперь за помощью можно обратиться только почтой, по телефону или через электронную почту.

    «В период, когда работа полиции направлена в первую очередь на контроль за соблюдением карантина, контроль за бытовой преступностью и правонарушителями будет ослаблен,— полагают правозащитники.— В ситуации кризиса особое значение приобретает скорейшее принятие экстренных мер, которые позволят остановить насилие, переселить пострадавших в безопасное место и обеспечить их доступ к качественной юридической и психологической помощи».

    В частности, представителей властей просят обеспечить «достаточное число мест в убежищах или организациях, временно используемых в качестве убежища»: «Например, в некоторых странах в качестве места для временного пребывания людей на карантине используются отели и гостиницы. В России представители гостиничного бизнеса уже сообщали о готовности участвовать в реализации временных мер».

    Правозащитники отмечают, что в большинстве российских городов «убежища для пострадавших от насилия либо не созданы вообще, либо в них нет достаточного количества мест для размещения всех, кому требуется помощь»: «Часто для принятия в убежище необходимо наличие регистрации в городе или регионе и медицинских документов».

    Сотрудникам полиции предлагается разъяснить «их обязанности незамедлительно реагировать на сообщения о насилии в семье и обеспечивать безопасность пострадавших» (регистрировать и тщательно проверять все случаи, объяснять пострадавшим возможности получения помощи и обеспечивать их безопасность), а также не привлекать к ответственности пострадавших от домашнего насилия, нарушивших карантин и режим самоизоляции.

    Почему Россия не видит пыток в домашнем насилии

    В документе также говорится о необходимости создать координационный центр быстрого реагирования на сообщения о насилии со стороны близких, с которыми жертва находится в совместной изоляции. Центр должен, в частности, оказывать пострадавшим содействие в получении медицинской, психологической и правовой помощи, а также решать вопросы с обеспечением безопасности тех, кто заявил о насилии.

    Обращение подписали: Консорциум женских неправительственных объединений, проект «Зона права», центр «Насилию.нет», центр «Сестры», Центр против насилия в отношении женщин «АННА», проект «Правовая инициатива», женский кризисный центр «Китеж», Сеть взаимопомощи «ТыНеОдна», а также региональная общественная организация «Кризисный центр для женщин».

    Россию снова ставят перед убийственными аргументами

    Директор подмосковного кризисного центра для женщин «Китеж» Алена Садикова рассказала “Ъ”, что на период карантина центр не может предоставлять жилье новым жертвам домашнего насилия: сейчас в нем живут три женщины, еще две — в съемной квартире, предоставляемой центром. При этом, по словам госпожи Садиковой, в последние две недели на 10–15% увеличилось количество звонков от жертв семейного насилия и на 40% — от женщин, оказавшихся в трудном материальном положении и лишившихся жилья: «Их через мессенджеры и по телефону консультируют юристы и психологи, и пока это большее, что мы можем для них сделать». Она отметила, что «проблема усугубляется тем, что жертва домашнего насилия не может рассчитывать на помощь соседей, которые раньше могли приютить у себя пострадавших, а теперь и сами опасаются контактировать с другими людьми»: «Самоизоляция и карантин — новая для нас реальность: мы не сталкивались с ситуацией, когда миллионы семей оказываются буквально заперты друг с другом на одной территории в режиме 24/7. Раздражение нарастает, и агрессия может проявляться даже в тех семьях, в которых прежде насилия не было».

    Режим самоизоляции лишил помощи и мужчин, которые пострадали от насилия или являются его источниками в семьях. Директор санкт-петербургского кризисного центра для мужчин «Двоеточие» Ирина Чей рассказала “Ъ”, что с введением карантина обращения в центр почти прекратились. Госпожа Чей связывает это с затруднениями просить помощи в присутствии близких: «Мужчины в подавляющем большинстве случаев не говорят партнершам, близким о том, что они к нам обратились. Походы к психологу обычно скрываются. Режим самоизоляции лишает возможности обратиться за помощью».

    Видео (кликните для воспроизведения).

    Валерия Мишина, Мария Литвинова, Яна Рождественская

    Источники

    Литература


    1. Малько, А. В. Теория государства и права. В вопросах и ответах / А.В. Малько. — М.: ЮРИСТЪ, 1999. — 272 c.

    2. Все о пожарной безопасности юридических лиц и индивидуальных предпринимателей. — М.: Альфа-пресс, 2013. — 480 c.

    3. Малько, А.В. Теория государства и права / А.В. Малько. — М.: Юридический центр Пресс, 2007. — 768 c.
    4. Марченко, М. Н. Теория государства и права в вопросах и ответах. Учебное пособие / М.Н. Марченко. — М.: Проспект, 2014. — 240 c.
    5. Ганапольский, М.Ю. Правосудие для дураков, или Самые невероятные судебные иски и решения / М.Ю. Ганапольский. — М.: Астрель, АСТ, 2014. — 972 c.
    Движение против домашнего насилия
    Оценка 5 проголосовавших: 1

    ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

    Please enter your comment!
    Please enter your name here