Домашнее насилие преувеличено

Домашнее насилие преувеличено

Правительство России в своем ответе в ЕСПЧ назвало проблему домашнего насилия преувеличенной. Несмотря на это, каждый день появляются все новые сообщения о подобном насилии, а многие из пострадавших женщин рассказывают о бездействии силовиков. Хотя Россиия ратифицировала Конвенцию о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин, в стране по-прежнему нет комплексного законодательства по противодействию домашнему насилию.

Статья 10 апреля 2020, 10:30

Новость 6 апреля 2020, 13:14

Раз в неделю наши авторы делятся своими впечатлениями от главных событий и текстов

http://zona.media/theme/domashnee-nasilie

Минюст разъяснил свою позицию по проблеме домашнего насилия в России

Москва. 19 ноября. INTERFAX.RU — В Минюсте РФ заявили об искаженности распространившейся в СМИ информации о позиции ведомства по масштабам домашнего насилия в России, представленной в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ).

«Опубликованная рядом СМИ информация о том, что Минюст России считает масштабы домашнего насилия преувеличенными, искажает суть заявленной в ЕСПЧ позиции властей РФ и содержит вырванные из контекста заявления», — говорится в сообщении пресс-службы министерства, поступившем во вторник в «Интерфакс».

Кроме этого, как утверждают в ведомстве, журналисты некорректно перевели с английского на русский выдержки из процессуальной позиции ведомства. «Изложенная в направленном в ЕСПЧ меморандуме позиция заключается в том, что серьезная проблема насилия является общей для многих стран, в том числе актуальна для РФ. При этом государство обязано обеспечить безусловную защиту от насилия, независимо от того, кто является его жертвой: ребенок, женщина или мужчина», — говорится в пресс-релизе.

В этой связи, отмечают в Минюсте, утверждения представителей заявителя о наличии в рассматриваемом случае, в том числе, нарушения статьи 14 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, запрещающей дискриминацию, «не соответствуют практике самого Европейского суда».

В меморандуме Минюста отмечалось, что хотя в РФ нет отдельной статьи, карающей за домашнее насилие, российское законодательство «предусматривает более чем 40 составов преступлений и по меньшей мере 5 административных правонарушений, запрещающих различные формы актов насилия» в отношении граждан, в том числе и совершенных их родственниками, пояснили в пресс-службе. Там также допустили возможность дальнейшего совершенствования законов в данной сфере для защиты прав россиян.

В Минюсте добавили, что в связи с вступлением ранее в силу постановления ЕСПЧ по делу «Володина против России», ставшим первым актом ЕСПЧ применительно к вопросу домашнего насилия в отношении России с момента присоединения к Конвенции в 1998 году, «российские власти принимают все необходимые меры по исполнению данного постановления».

Ранее во вторник газета Коммерсант» сообщила, что «российское правительство не рассматривает домашнее насилие в качестве «серьезной проблемы» и считает, что его масштабы в стране «достаточно преувеличены».

Такая позиция, по данным издания, высказана в официальном ответе Минюста в ЕСПЧ, где рассматриваются дела четырех женщин, включая Маргариту Грачеву, которой бывший муж отрубил кисти рук. «Авторы документа делают вывод, что России не нужен отдельный закон о домашнем насилии, а пострадавшие женщины «пытаются подорвать усилия, которые правительство предпринимает для улучшения ситуации», — написала газета.

http://www.interfax.ru/russia/684743

Домашнее насилие преувеличено

​Правительство России ответило на вопросы Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) по жалобам четырех женщин, пострадавших от домашнего насилия. Как пишет «Коммерсант», ознакомившийся в ответом, правительство считает, что проблема домашнего насилия «достаточно преувеличена».

В ответе, подписанном заместителем министра юстиции Михаилом Гальпериным, говорится, что «явление насилия в семье, к сожалению, существует в России, как и в любой другой стране», но «масштабы проблемы, а также серьезность и масштабы его дискриминационного воздействия на женщин в России достаточно преувеличены».

«Даже если предположить, что большинство лиц, подвергающихся насилию в семье в России, на самом деле являются женщинами (хотя никаких доказательств этого утверждения не существует), логично предположить, что жертвы мужского пола больше страдают от дискриминации в таких случаях. Они находятся в меньшинстве, и от них не ожидается просьб о защите от жестокого обращения со стороны членов семьи, особенно если они страдают от лица противоположного пола», — продолжают авторы ответа.

«Участковый в отпуске или типа того». Почему полиция не смогла защитить жительницу Серпухова, которой ревнивый муж отрубил обе руки

Они также ссылаются на неназванную статистику, согласно которой, пострадавшими от насильственных преступлений, повлекших смерть или причинение тяжких последствий здоровью, в большинстве становятся мужчины.

«Российское государство полностью выполнило обязательство по созданию законодательной базы, эффективно решающей проблему домашнего насилия», — уверяют авторы.

По их мнению, женщины, которые обратились в ЕСПЧ, пытаются «неверно истолковать общую ситуацию с домашним насилием в России» и «подорвать правовые механизмы, уже существующие в российском законодательстве, а также усилия правительства для улучшения ситуации».

ЕСПЧ задал России вопросы по поводу домашнего насилия, объединив жалобы четырех россиянок. Первая заявительница — Наталья Туникова, которую муж избивал и пытался сбросить с 16 этажа. Сопротивляясь, женщина ударила супруга ножом. Ее признали виновной в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, но позднее амнистировали.

Елену Гершман муж также избивал. Кроме того, он похитил у нее дочь, увез ее в другую страну и не давал матери полтора года видеть ребенка. Третья заявительница, Ирина Петракова, обратилась в ЕСПЧ из-за избиения и насилия.

Четвертая жалоба — от Маргариты Грачевой. Муж вывез ее в лес и отрубил ей кисти рук. Он получил 14 лет колонии строгого режима.

http://zona.media/news/2019/11/19/preuvelichena

«Самое страшное — молчать»

Десятки женщин собрались в центре Москвы, чтобы публично рассказать о пережитом семейном насилии

Фото: Светлана Виданова / «Новая»

  • Видео: Светлана Виданова, Александр Лавренов / «Новая газета»

    Вечером морозного ноябрьского понедельника, в Международный день борьбы за ликвидацию насилия в отношении женщин, на площадь Яузских ворот вышли активистки, чтобы потребовать принятия закона о домашнем насилии. Вместе с ними вышли поддерживающие их мужчины. Городские власти впервые согласовали массовые пикеты в центре столицы в поддержку закона, правда, организаторы сообщали, что число участников пытались снизить с двухсот до пятидесяти.

    Несколько десятков человек окружили памятник пограничникам Отечества, другие стояли напротив них. Почти все — с плакатами: «Плохо сопротивлялась — смерть, хорошо сопротивлялась — тюрьма», «В России быть замужем опасно», «Бьет — значит статьи 111, 112, 115 УК РФ», «Если этого не происходило с тобой, это не значит, что этого не существует», «Домашнее насилие — преступление, а не традиция», «91% против 3%».

    Читайте так же:  Что бывает за домашнее насилие

    Акция в Международный день борьбы за ликвидацию насилия в отношении женщин. Фото: Светлана Виданова / «Новая»

    Последние цифры — из исследования «Медиазоны» и «Новой газеты» о домашнем насилии. По данным исследования, 91% женщин, севших по 108-й статье УК («Превышение пределов необходимой обороны»), защищались от своих партнеров. Мужчин, превысивших оборону при защите от партнерш, только 3%. Четыре из пяти осужденных за убийство (статья 105 УК) женщин защищались от домашнего насилия. При этом Минюст считает проблему домашнего насилия в России «преувеличенной», а сторонники «традиционных ценностей» собирают митинг против закона о профилактике семейно-бытового насилия в Сокольниках.

    Московская мэрия пусть и согласовала массовые пикеты, но звукоусилительной техникой пользоваться не разрешила. Вместо этого на площади был «открытый микрофон»: выступить могла каждая желающая или желающий (в первую очередь, женщины). Остальные повторяли то, что произносили с импровизированной сцены — помоста обелиска.

    Фото: Светлана Виданова / «Новая»

    Получился удивительный перформанс: на зимнем холоде больше двух часов десятки девушек и женщин рассказывают о своем или чужом опыте пережитого дома насилия. Им вторят другие. Требуют свободу: сестрам Хачатурян, Юлии Цветковой, вспоминают убитую Анастасию Ещенко и Татьяну Страхову или Маргариту Грачеву, которой муж отрубил руки.

    Кроме стандартных кричалок («Нам нужен закон!», «Кризисные центры — в каждый район!», «Самооборона — не преступление!», «Жертва невиновна!»), после каждой личной истории женщину поддерживали: «Мы с тобой!»

    Мы публикуем несколько историй из десятков рассказанных за этот вечер.

    Читайте также

    Сколько нужно молчания. Внимание к убийству аспирантки в Петербурге должно привести к общенациональной дискуссии о борьбе с домашним насилием

    Меня зовут Маша, мне 21 год. Я выросла в многодетной семье. Меня били столько, сколько я себя помню. А помню я себя с двух лет. Не били только старшего брата. Били за все. По воскресеньям поднимали избиениями с кровати, чтобы отвести нас в церковь.

    Папа бил перед сном. Папа бил, когда болела. За то, что заболела. Папа бил за кашель.

    Родители очень много работали, поэтому не следили за нами. Били тогда, когда вздумается. В 17 лет я переехала к своей старшей сестре. Я жила у нее два года. Она тоже била своих двоих детей на моих глазах. И угрожала мне. Через полгода после того, как я съехала от нее, она избила другую мою сестру. Той было больше 20 лет.

    [1]

    Если бы был закон о домашнем насилии, мы обратились бы в полицию. Но мы не хотели попасть в детдом. А без этого закона выход только такой. Поэтому мне и таким детям, как я, нужен закон о домашнем насилии. Чтобы у них был выбор. Не побои или детдом, а помощь взрослых или молчание.

    [3]

    Фото: Светлана Виданова / «Новая»

    Екатерина

    Здесь холодно, но внутри нас холода гораздо больше. Мне холодно. Потому что в любой момент меня может не стать. Мне страшно. Потому что в нашей стране семья — это сакрально. Но насилие не может быть сакральным. Насилие должно быть наказуемым. Я приехала из Питера только для того, чтобы сказать: мне необходим закон о домашнем насилии. Каждому в стране необходим закон о домашнем насилии.

    Девушка, пожелавшая остаться анонимной

    Я не знала, что сегодня можно выступить, но расскажу свою историю. Она распространена статистически, но ненормальна в этическом смысле. Агрессором в нашей семье был отец. Он направлял все виды насилия на мою мать. Нам тоже доставалось. В семье не было любви и чувства защищенности.

    Отец бил маму и меня. Он гонялся за мамой с ножом. Он унижал нас. Из-за него никто не заметил сексуального насилия в мою сторону от других членов семьи. Я говорила маме, что нужно уходить. Но она боялась. Я с детства защищала свою мать. Ей до сих пор снятся кошмары. Когда мама ушла от него, отец нашел ее и чуть не убил. Прямо в подъезде дома. В полиции ничего не сделали, несмотря на снятые побои. Из-за этого всего я заработала ментальное расстройство и череду абьюзивных отношений.

    Семьи разрушает безнаказанность и жестокость, а не закон о домашнем насилии. Насилие плодит насилие. Я вышла сюда за себя и свою мать. Я хочу остановить насилие.

    Фото: Светлана Виданова / «Новая»

    Меня зовут Вера, мне 20 лет. Когда мне было семь, по дороге в школу меня пытались изнасиловать. На мне были джинсы и куртка. Мне повезло: моя мама меня спасла от насильника. Но мой отец обвинил меня из-за бабочки на кармане на попе — я завлекала насильника.

    Так быть не должно. До последних лет я верила в свою вину. Я боюсь носить джинсы. Но виноват насильник. Жертву нужно защищать. Что бы на ней ни было надето. Даже если она голая и пьяная. Виноват насильник. Нет — значит нет.

    [2]

    У меня нет отца, он умер, когда мне был один год. С пяти лет у меня отчим. Мама работала допоздна. Когда я не успевала уснуть за определенное время, отчим лупил меня ремнем. Мне было пять лет (девушка прерывается и плачет, а потом в течение всего выступления слезы мешают ей говорить).

    Мама работала постоянно. Иногда на двух работах. Он все время сидел дома. Иногда я не знала, что мне поесть. За каждый съеденный лишний кусок он меня бил. Мне было семь.

    Однажды я не вышла вовремя погулять с собакой. Он вытащил плечики из кладовки и лупил меня до тех пор, пока они не сломались. Мне было восемь.

    Мой младший брат — его сын. Однажды он сломал телевизор. Отчим узнал об этом и лупил меня детской деревянной клюшкой. Он запугал меня до такой степени, что я не могла пожаловаться маме. Я терпела это до тех пор, пока не закончила школу и колледж. Я уехала в Москву из Екатеринбурга и всеми силами просила маму, чтобы она оставила его. Но всю жизнь мама говорила, что боится уйти от него. Боится, что сын будет осуждать ее за то, что мать выгнала отца.

    На мое семнадцатилетие он накинулся на маму. Я хотела защитить ее. Набросилась на отчима. Он чуть не вытолкнул меня в окно с шестого этажа. Мы вызвали полицию — он убежал. Когда полиция приехала через час, никто не стал его искать. Мы просидели всю ночь в отделении. Через пару дней полиция приехала к нам с визитом. Он был дома, мама была на работе. И полиция настояла на том, чтобы я забрала заявление.

    Читайте так же:  Перечень документов для установления отцовства

    Моя мать все еще живет с ним. Она говорит, что я занимаюсь ерундой. Спрашивает, зачем я борюсь за этот закон: «Неужели у тебя в семье было насилие?» А я говорю: «Да. Оно было. И оно есть сейчас. Психологическое. И физическое». Нам нужен этот закон!

    Фото: Светлана Виданова / «Новая»

    Виктория

    Я хочу напомнить случай с Татьяной Страховой. В январе прошлого года девушка Татьяна Страхова была убита своим бывшим парнем Артемом Исхаковым. Все начали ее обвинять в том, что она была откровенно одета. Я хочу сказать, что неважно, во что жертва была одета. Это не повод убивать.

    Мне почти 19 лет, как и Тане было на тот момент. И я боюсь, что со мной может произойти то же самое.

    Наташа

    Меня зовут Наташа, и в пять лет мой отец впервые меня ударил. Это продолжалось до моих восемнадцати. И это бы не остановилось, если бы я не ушла из дома. Мои друзья говорят, что я глупая, потому что живу с человеком, который меня не любит. А я говорю, что моя сестра ушла из дома в свои двенадцать, потому что ее заявления не принимали. Побоев нет, а потому и дела нет.

    Мой отец запретил делать аборт моей матери. И теперь моя третья сестра тоже подвергается ежедневному насилию. Однажды, когда мне было тринадцать лет, я пыталась остановить своего отца. Моя мать сказала мне, что это не мое дело. Но это мое дело! Мне нужен этот закон.

    Фото: Светлана Виданова / «Новая»

    Девушка, пожелавшая остаться анонимной — об Анастасии Ещенко

    Убийца остается убийцей, даже если имеет два высших образования. Убийца остается убийцей, даже если лил крокодильи слезы и просил прощения. Убийца остается убийцей, даже если это белый мужчина с историческим образованием. Убийца остается убийцей, даже если есть защитники, желающие его оправдать. Убийца остается убийцей. Убийство — это убийство.

    Его убийство жестоко и бесчеловечно. Его убийству нет оправдания. Его убийство — это преступление. Его убийство — это жизнь, которую не вернуть. Его убийство — это горе родственников и друзей Анастасии Ещенко.

    Убийцы должны быть за решеткой.

    Читайте также

    «Я тебя сейчас, сука, убивать буду». Большинство женщин, осужденных за убийство, защищались от домашнего насилия. Исследование «Новой газеты» и «Медиазоны»

    Девушка, пожелавшая остаться анонимной

    Я хочу рассказать свою историю. Мне восемнадцать. На протяжении двух лет я была в абьюзивных отношениях. В первый раз нож был у моего горла за то, что на меня посмотрел другой парень. Я подумала, что я виновата сама. Мне было страшно. Он попросил прощения. Потом я получила удар по щеке из-за ревности. Это продолжалось очень долго. Он стал нападать на меня сверху. Толкать и избивать. Я боялась раздеться при маме, чтобы она не увидела синяков на теле.

    Каждый раз я думала, что я виновата. Его главным аргументом была… его любовь. Насилие — это не любовь! И жаль, что я поняла это поздно. Каждый раз, рассматривая свои синяки, я боялась, что в один день он меня убьет.

    Мне понадобилось очень много смелости, чтобы прервать эти отношения. И понять, что любовь — это не насилие.

    Фото: Светлана Виданова / «Новая»

    Девушка, пожелавшая остаться анонимной

    Я хочу признаться. Меня изнасиловали, когда мне было восемь. Я молчала 16 лет до этого дня. Мы живем в стране, где виноват даже ребенок. Давайте изменим эту логику!

    Видео (кликните для воспроизведения).

    Самое страшное — это тишина. Расскажите всем, кого вы знаете, о том, как важно говорить. Спасите друг друга. Спасите слабых. Давайте спасем нашу страну вместе. Сила — в смелости. Мы вместе. Мы вместе! Хватит молчать!

    http://novayagazeta.ru/articles/2019/11/26/82875-samoe-strashnoe-molchat

    Домашнее насилие преувеличено

    79% россиян выступили за закон, который бы защищал женщин от домашнего насилия. Об этом пишет «Коммерсант» со ссылкой на опрос «Левада-центра».

    Против высказались 16% опрошенных. Противники закона говорят, что не надо «лезть в семью» (14%). Еще 11% уверены, что жертвы «сами виноваты».

    14% россиян опасаются, что «женщины будут злоупотреблять законом». 18% убеждены, что проблемы домашнего насилия не существует. 15% опрошенных считают, что необходимые законы уже есть.

    61% респондентов назвали домашнее насилие серьезной проблемой, 31% опрошенных считают ее преувеличенной.

    В прошлогоднем декабрьском опросе ВЦИОМа за закон о домашнем насилии выступили 70% россиян.

    В ноябре 2019 года Совет Федерации опубликовал для обсуждения законопроект о домашнем насилии. Незадолго до этого в Москве проходили акции как в поддержку этого закона, так и против него.

    Раз в неделю наши авторы делятся своими впечатлениями от главных событий и текстов

    Раз в неделю наши авторы делятся своими впечатлениями от главных событий и текстов

    http://zona.media/news/2020/04/06/violence

    Правительство просят принять экстренные меры для защиты пострадавших от агрессии в условиях карантина

    Девять российских общественных организаций, работающих с жертвами домашнего насилия, просят правительство РФ и глав регионов принять срочные меры для обеспечения защиты и помощи пострадавшим в условиях карантина. Эксперты отмечают, что режим самоизоляции «запер миллионы семей на одной территории в режиме 24/7», и прогнозируют в России всплеск домашнего насилия, аналогичный уже зафиксированному в Китае и ряде европейских стран. Для оказания помощи в новых условиях необходимы не использовавшиеся ранее срочные меры.

    В обращении указывается, что на проблему всплеска насилия в условиях карантина обратила внимание спецдокладчик ООН по вопросам насилия в отношении женщин Дубравка Симонович. «Меры по защите пострадавших должны оставаться доступными или специально создаваться во время кризиса,— заявила госпожа Симонович.— Они включают доступ к охранным ордерам, убежищам и горячим линиям. Органы полиции должны повысить свои усилия, незамедлительно реагируя (на обращения)». О росте уровня домашнего насилия в условиях замкнутого пространства заявила в конце марта и генсек Совета Европы Мария Пейчинович-Бурич, сославшись на отчеты стран—членов СЕ. 27 марта министр внутренних дел Франции Кристоф Кастанер подвел итоги первого месяца изоляции: число случаев домашнего насилия выросло в среднем на 32% по стране, на 36% — в Париже.

    Как заявила создатель британского проекта Counting Dead Women Ингала Смит, в стране за последние две недели дома были убиты восемь женщин, расследуются еще четыре убийства, причинами которых также могло быть домашнее насилие. Ранее статистика не превышала два смертельных случая в неделю. Запущенная правительством Испании горячая линия для жертв домашнего насилия также отмечает рост числа обращений на 12,5% в последние две недели, на Кипре зафиксирован рост в 30%.

    Проблема роста домашнего насилия в условиях карантина и самоизоляции стала очевидна еще на пике эпидемии в Китае: в Хубэе число случаев домашнего насилия увеличилось в три раза по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, а число обращений на горячую линию для жертв семейного насилия китайского центра Yuanzheng Family and Community Development and Service Centre во время карантина удвоилось.

    Читайте так же:  Разделение совместно нажитого имущества супругов

    «Специалисты неоднократно обращали внимание на отсутствие в России эффективных мер по защите пострадавших от насилия в семье,— говорится в обращении российских общественников в правительство и властям регионов.— К аналогичному выводу приходили Европейский суд по правам человека и Комитет по ликвидации дискриминации в отношении женщин». Авторы напомнили, что отделения полиции приостановили личный прием граждан: теперь за помощью можно обратиться только почтой, по телефону или через электронную почту.

    «В период, когда работа полиции направлена в первую очередь на контроль за соблюдением карантина, контроль за бытовой преступностью и правонарушителями будет ослаблен,— полагают правозащитники.— В ситуации кризиса особое значение приобретает скорейшее принятие экстренных мер, которые позволят остановить насилие, переселить пострадавших в безопасное место и обеспечить их доступ к качественной юридической и психологической помощи».

    В частности, представителей властей просят обеспечить «достаточное число мест в убежищах или организациях, временно используемых в качестве убежища»: «Например, в некоторых странах в качестве места для временного пребывания людей на карантине используются отели и гостиницы. В России представители гостиничного бизнеса уже сообщали о готовности участвовать в реализации временных мер».

    Правозащитники отмечают, что в большинстве российских городов «убежища для пострадавших от насилия либо не созданы вообще, либо в них нет достаточного количества мест для размещения всех, кому требуется помощь»: «Часто для принятия в убежище необходимо наличие регистрации в городе или регионе и медицинских документов».

    Сотрудникам полиции предлагается разъяснить «их обязанности незамедлительно реагировать на сообщения о насилии в семье и обеспечивать безопасность пострадавших» (регистрировать и тщательно проверять все случаи, объяснять пострадавшим возможности получения помощи и обеспечивать их безопасность), а также не привлекать к ответственности пострадавших от домашнего насилия, нарушивших карантин и режим самоизоляции.

    Почему Россия не видит пыток в домашнем насилии

    В документе также говорится о необходимости создать координационный центр быстрого реагирования на сообщения о насилии со стороны близких, с которыми жертва находится в совместной изоляции. Центр должен, в частности, оказывать пострадавшим содействие в получении медицинской, психологической и правовой помощи, а также решать вопросы с обеспечением безопасности тех, кто заявил о насилии.

    Обращение подписали: Консорциум женских неправительственных объединений, проект «Зона права», центр «Насилию.нет», центр «Сестры», Центр против насилия в отношении женщин «АННА», проект «Правовая инициатива», женский кризисный центр «Китеж», Сеть взаимопомощи «ТыНеОдна», а также региональная общественная организация «Кризисный центр для женщин».

    Россию снова ставят перед убийственными аргументами

    Директор подмосковного кризисного центра для женщин «Китеж» Алена Садикова рассказала “Ъ”, что на период карантина центр не может предоставлять жилье новым жертвам домашнего насилия: сейчас в нем живут три женщины, еще две — в съемной квартире, предоставляемой центром. При этом, по словам госпожи Садиковой, в последние две недели на 10–15% увеличилось количество звонков от жертв семейного насилия и на 40% — от женщин, оказавшихся в трудном материальном положении и лишившихся жилья: «Их через мессенджеры и по телефону консультируют юристы и психологи, и пока это большее, что мы можем для них сделать». Она отметила, что «проблема усугубляется тем, что жертва домашнего насилия не может рассчитывать на помощь соседей, которые раньше могли приютить у себя пострадавших, а теперь и сами опасаются контактировать с другими людьми»: «Самоизоляция и карантин — новая для нас реальность: мы не сталкивались с ситуацией, когда миллионы семей оказываются буквально заперты друг с другом на одной территории в режиме 24/7. Раздражение нарастает, и агрессия может проявляться даже в тех семьях, в которых прежде насилия не было».

    Режим самоизоляции лишил помощи и мужчин, которые пострадали от насилия или являются его источниками в семьях. Директор санкт-петербургского кризисного центра для мужчин «Двоеточие» Ирина Чей рассказала “Ъ”, что с введением карантина обращения в центр почти прекратились. Госпожа Чей связывает это с затруднениями просить помощи в присутствии близких: «Мужчины в подавляющем большинстве случаев не говорят партнершам, близким о том, что они к нам обратились. Походы к психологу обычно скрываются. Режим самоизоляции лишает возможности обратиться за помощью».

    Валерия Мишина, Мария Литвинова, Яна Рождественская

    http://www.kommersant.ru/doc/4310901

    Россия ответила ЕСПЧ на запрос о домашнем насилии

    Российское правительство не рассматривает домашнее насилие в качестве «серьезной проблемы» и считает, что его масштабы в стране «достаточно преувеличены». Такая позиция высказана в официальном ответе Минюста в ЕСПЧ, где рассматриваются дела четырех женщин, включая Маргариту Грачеву, которой бывший муж отрубил кисти рук. Более того, российские власти предполагают, что в ситуации домашнего насилия мужчины больше страдают от дискриминации, поскольку в их случае не принято просить о защите от лиц другого пола. Авторы документа делают вывод, что России не нужен отдельный закон о домашнем насилии, а пострадавшие женщины «пытаются подорвать усилия, которые правительство предпринимает для улучшения ситуации».

    Летом 2019 года ЕСПЧ направил правительству РФ вопросы по делам четырех россиянок, которые пожаловались на неспособность властей защитить их от домашнего насилия и дискриминации. Все эти дела ранее широко освещались в российских СМИ. Наталью Туникову регулярно избивал гражданский партнер; когда он попытался сбросить ее с 16-го этажа, женщина ударила его ножом. Суд признал ее виновной в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, но позже амнистировал. Елена Гершман пережила девять эпизодов тяжелых избиений со стороны бывшего супруга, из-за декриминализации домашнего насилия ей отказали в возбуждении уголовного дела. Также бывший муж похитил у нее маленькую дочь, вывез в другую страну и полтора года не давал им видеться. Ирину Петракову избивал и насиловал муж; он продолжал ее преследовать и бить даже после развода — однажды нанес женщине побои прямо на выходе из зала суда. Его приговорили к общественным работам, но позже и это наказание было отменено.

    Самое известное дело из четырех — история Маргариты Грачевой. Муж избил ее, когда она предложила развестись. Полиция не отреагировала на жалобы женщины, после этого супруг вывез ее в лес, где топором отрубил кисти рук. Мужчину приговорили к 14 годам колонии строгого режима.

    « Пострадавшие подали жалобы независимо друг от друга, даже в разные годы,— подчеркнула в беседе с “Ъ” адвокат Ольга Гнездилова из «Правовой инициативы» (эта НКО сопровождает жалобу Елены Гершман).— Но они говорят о схожих нарушениях, поэтому ЕСПЧ принял решение объединить жалобы и задать по ним общие вопросы сторонам».

    Среди прочего суд спросил, существует ли в России «законодательная база для наказания за все формы домашнего насилия и обеспечения гарантий для жертв». Также ЕСПЧ интересовался, признают ли российские власти серьезность и масштабы проблемы домашнего насилия и связанной с ним дискриминации женщин. Последний вопрос в списке: есть ли в стране системная проблема нарушения прав женщин и требует ли она общих мер? «Если суд вынесет по нему решение, то государство получит список рекомендаций и сроки их выполнения»,— пояснила госпожа Гнездилова.

    Читайте так же:  Госуслуги справка о смене фамилии из загса

    Жертва домашнего насилия рассказала “Ъ” подробности своих исков к России в ЕСПЧ

    В распоряжении “Ъ” оказался официальный ответ от правительства РФ, который был в конце октября направлен в ЕСПЧ. Документ на английском языке подписан заместителем министра юстиции РФ Михаилом Гальпериным. В нем говорится, что «посягательство на физическое лицо карается независимо от пола потерпевшего и от того, было ли оно совершено членами семьи, партнерами или третьими лицами» (здесь и далее перевод “Ъ”). Авторы ответа признают, что в России домашнее насилие «никогда не рассматривалось в качестве отдельного преступления», но указывают, что УК и КоАП РФ «содержат более 40 уголовных и не менее пяти административных положений, касающихся различных актов насилия в отношении личности». В качестве примера они приводят «умышленное причинение вреда здоровью» различной тяжести, «нанесение побоев», «пытки» и другие статьи кодексов.

    Правительство признает, что «явление насилия в семье, к сожалению, существует в России, как и в любой другой стране», но подчеркивает, что «масштабы проблемы, а также серьезность и масштабы его дискриминационного воздействия на женщин в России достаточно преувеличены». Говоря о дискриминации, авторы документа делают неожиданный вывод: «Даже если предположить, что большинство лиц, подвергающихся насилию в семье в России, на самом деле являются женщинами (хотя никаких доказательств этого утверждения не существует), логично предположить, что жертвы мужского пола больше страдают от дискриминации в таких случаях. Они находятся в меньшинстве, и от них не ожидается просьб о защите от жестокого обращения со стороны членов семьи, особенно если они страдают от лица противоположного пола». Также в документе говорится, что по статистике о насильственных преступлениях, повлекших тяжкие последствия для здоровья или смерть, «большинство пострадавших являются мужчинами».

    Половина россиян считает домашнее насилие частной проблемой

    «Российское государство полностью выполнило обязательство по созданию законодательной базы, эффективно решающей проблему домашнего насилия,— говорится в документе.— Правительство вновь заявляет, что нет особой необходимости в принятии конкретных нормативных актов, касающихся явления насилия в семье, до тех пор пока существующие средства правовой защиты такого же характера остаются эффективными». Законодательство РФ «полностью соответствует семейно-охранительному подходу, согласно которому чрезмерное вмешательство государства в частную и семейную жизнь нарушает право личности на неприкосновенность частной жизни. В том числе и ее выбор урегулировать ситуацию с обидчиком ради сохранения личных отношений в семье, а не оставлять этот вопрос на усмотрение органов государственной власти», поясняют в Минюсте.

    «Разумеется, мы не согласны с таким ответом,— заявила “Ъ” Ольга Гнездилова.— Практика показывает, что существующего законодательства недостаточно для защиты женщин. Дела этих четырех заявительниц демонстрируют неэффективность системы». По ее мнению, насилие не относится к вопросам «семейной жизни». «Государство обязано защищать жизнь и здоровье лиц, проживающих на его территории. И вмешательство в семью возможно в целях защиты прав, свобод и жизни людей»,— сказала госпожа Гнездилова. Она добавила, что разочарована рассуждениями представителей РФ о несерьезности проблемы домашнего насилия и предположениями о «мужской дискриминации»: «Видимо, тут просто непонимание специфики домашнего насилия, статистики, по которой женщины являются подавляющим большинством жертв этого вида преступления».

    Как в Госдуме обсудили очередную версию проекта о профилактике домашнего насилия

    Адвокат Мари Давтян (представляет в ЕСПЧ интересы Ирины Петраковой и Маргариты Грачевой) назвала заявление представителей РФ о дискриминации мужчин в делах о домашнем насилии «каким-то троллингом, который даже невозможно обсуждать всерьез». Она входит в парламентскую рабочую группу по разработке законопроекта о домашнем насилии — и, по ее словам, «на заседаниях у представителей Минюста в целом нет принципиальных возражений против такого закона». «Скорее всего, за ответ ЕСПЧ у них отвечает один департамент, а за закон — другой, и получается такая несогласованность»,— предполагает госпожа Давтян.

    http://www.kommersant.ru/doc/4163633

    Минюст поддержал закон о домашнем насилии. Хотя раньше там называли проблему преувеличенной

    Минюст поддержал закон о домашнем насилии. Об этом сообщил «Коммерсантъ» со ссылкой на официальный ответ ведомства родственникам четырех жертв домашнего насилия, которые в конце ноября обратились к министру юстиции Александру Коновалову.

    Авторы открытого письма к министру вместе с юристами «Зоны права» требовали проверить профпригодность замминистра Михаила Гальперина, утверждавшего в ответе ЕСПЧ, что проблема домашнего насилия в России преувеличена и необходимости в законе нет. Позднее Гальперин заявлял, что его ответ неверно перевели.

    Провели ли проверку Гальперина, неизвестно. Однако в Минюсте отметили, что «серьезная проблема насилия является общей для многих стран, и в том числе она актуальна для России. Ведомство подчеркнуло, что государство «обязано обеспечить безусловную защиту от насилия, независимо от того, кто является его жертвой».

    ЕСПЧ попросил Россию разъяснить, признают ли власти масштабы домашнего насилия и дискриминации женщин. Сейчас суд рассматривает дела четырех россиянок, включая Маргариту Грачеву, которой бывший муж отрубил кисти рук.

    Минюст ответил, что российское правительство не считает домашнее насилие «серьезной проблемой» и считает, что его масштабы в стране «преувеличены». Говоря о дискриминации, авторы письма сделали неожиданный вывод:

    Из ответа Минюста:

    «Даже если предположить, что большинство лиц, подвергающихся насилию в семье в России, на самом деле являются женщинами (хотя никаких доказательств этого утверждения не существует), логично предположить, что жертвы мужского пола больше страдают от дискриминации в таких случаях».

    То есть ведомство привело статистику, согласно которой в насильственных преступлениях, повлекших тяжкие последствия для здоровья или смерть, «большинство пострадавших являются мужчинами». Авторы документа отметили, что России не нужен отдельный закон о домашнем насилии, а пострадавшие женщины «пытаются подорвать усилия, которые правительство предпринимает для улучшения ситуации».

    В России прямо сейчас разрабатывают закон о домашнем насилии

    Закон о домашнем насилии разрабатывают в России несколько лет. В октябре появилась новая версия, которую внесут в Госдуму до конца года. Законопроект предлагает закрепить понятия «преследование», «семейно-бытовое насилие» и способы защиты от него. Нарушителям хотят запретить приближаться к жертве ближе чем на десять метров и обязать их ходить на беседы в полицию до четырех раз в месяц.

    16 ноября Оксана Пушкина заявила, что авторы проекта получают угрозы в соцсетях. Тогда же у Госдумы прошли пикеты за принятие поправок. Однако более 180 православных и родительских организаций попросили Путина не допустить принятия закона. Документ назвали антиконституционным актом, который лоббируют иноагенты, ЛГБТ-сообщество и радикальные фемструктуры.

    Читайте так же:  Развод как часто видеться с детьми

    http://www.the-village.ru/village/city/news-city/367539-masshtab

    «Серьезная проблема — это бумажный стаканчик, а проблема домашнего насилия преувеличена»

    В социальных сетях обсуждают позицию Минюста по проблеме домашнего насилия в России.

    Правительство России официально заявило, что не рассматривает домашнее насилие в качестве «серьезной проблемы», и считает, что его масштабы в стране «достаточно преувеличены», сообщило издание «Коммерсант».

    Так написано в ответе Минюста РФ в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ). Туда на отсутствие закона в России о домашнем насилии пожаловались четыре россиянки. В том числе Маргарита Грачева, которой бывший муж отрубил кисти рук.

    Сообщается, что российские власти еще и заявили, что в ситуации домашнего насилия от дискриминации страдают мужчины, ведь в их случае жаловаться не принято. Кроме того, женщин, направивших иски в ЕСПЧ, власти России обвинили в том, что те «пытаются подорвать усилия, которые правительство предпринимает для улучшения ситуации».

    Позже Минюст разъяснил свою позицию по проблеме домашнего насилия в России. «Опубликованная рядом СМИ информация о том, что Минюст России считает масштабы домашнего насилия преувеличенными, искажает суть заявленной в ЕСПЧ позиции властей РФ и содержит вырванные из контекста заявления», — говорится в сообщении пресс-службы министерства.

    Также в ведомстве сообщили, что хотя в РФ нет отдельной статьи, карающей за домашнее насилие, законодательство «предусматривает более чем 40 составов преступлений и по меньшей мере 5 административных правонарушений, запрещающих различные формы актов насилия» в отношении граждан, в том числе и совершенных их родственниками.

    Также по теме высказался пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков. По его словам, тема (домашнего насилия) в Кремле не обсуждается, ее рассматривают «в экспертной и юридической среде».

    Ответ Минюста вызвал горячее обсуждение в социальных сетях. Некоторые просто не могут поверить, что российское официальное ведомство ответило именно так.

    Женщины, которые обратились в ЕСПЧ,пытаются «подорвать правовые механизмы, уже существующие в российском законодательстве».
    Знаете, о ком эти твари так высказались?О Маргарите Грачёвой, которую ублюдок муж истязал в лесу,отрубая палец за пальцем топором, а затем обе кисти руки. https://t.co/mu4iWHFD5Q

    Новость первая «в Красноярском крае сотрудник ФСИН забил до смерти свою подругу арматурой»

    Новость вторая «Замминистра юстиции Михаил Гальперин, считает, что масштабы проблемы домашнего насилия преувеличены»

    Конечно преувеличены, разчлененнки же не было!

    Я люблю такие новости с утра потому что хочешь спать не можешь работать а тут прочитала выбесилась как сука и сразу взбодрилась нашла энергию для работы https://t.co/fKDhlMslHD

    Даже если предположить,что большинство лиц, подвергающихся насилию в семье в России,на самом деле являются женщинами (хотя никаких доказательств этого утверждения не существует),логично предположить,что жертвы мужского пола больше страдают от дискриминации в таких случаях.
    ШТОА?

    каким образом страдания мужчин уменьшают проблему домашнего насилия? скорее уж увеличивают

    Проблема преступности в России преувеличены, а люди обращающиеся в полицию пытаются подорвать правовые механизмы.

    Ну конечно, один жене кисти ампутировал, другой полностью распилил, когда дети ночью спали, даже историк от моды не отстал, дочки папку убили-устали от избиений, актёр Башаров всех своих жён через кулаки пропустил можно и дальше продолжать.

    — Мужчина находясь на посту преподавателя ЦЕЛЕНАПРАВЛЕННО совершал насилие а затем УБИЛ женщину
    — Он абсолютно безопасен так три годика пусть посидит чисто из вежливости
    — Девушки которых бил и насиловал отец превысили самооборону
    — ГНИТЬ ИМ В ТЮРЬМЕ

    Серьезная проблема — это бумажный стаканчик, брошенный в ОМОНовца. Вот это — насилие! pic.twitter.com/jwHqmKT5oW

    — наше государство с такой политикой скоро уже придумает рекламу про домашнее насилие
    — «насилие домашнее — прости за вчерашнее»
    — ((((((((((

    хоть кто-то сказал об этом! спасибо!1

    в рф вообще нет проблем.
    никаких. ввп вырос круче всех.
    возраст шагнул за 200 лет.
    летаем на марс ежедневно. квантовые смартфоны — по 5 рублей никто уже и не берет…
    только одна мелочь — аргентинский кокс заменяет хрень, которая все портит…

    Насилие в России вообще не проблема, а одна из скреп.

    я вас категорически приветствую. сегодня мы поговорим о том, насколько преувеличена либералами проблема домашнего насилия pic.twitter.com/Fn1Qzf3FSF

    регулярная рубрика «монологи моей бабушки»:

    — сонь, ты видела, что минюст заявили про ваш этот законопроект о домашнем насилии? цинизм-то какой! все, я в следующий раз тоже пойду с вами на протесты. если загребут, не страшно, все равно у меня НАВЕРНОЕ РАК

    Как уже сообщал «Росбалт», летом ЕСПЧ направил правительству РФ вопросы по делам четырех россиянок, которые пожаловались на неспособность властей защитить их от домашнего насилия и дискриминации.

    Например, Наталью Туникову регулярно избивал гражданский партнер; когда он попытался сбросить ее с 16-го этажа, женщина ударила его ножом. Суд признал ее виновной в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, но позже амнистировал.

    Елена Гершман пережила девять эпизодов тяжелых избиений со стороны бывшего супруга, из-за декриминализации домашнего насилия ей отказали в возбуждении уголовного дела.

    Ирину Петракову избивал и насиловал муж; он продолжал ее преследовать и бить даже после развода, однажды нанес женщине побои прямо на выходе из зала суда. Его приговорили к общественным работам, но позже и это наказание было отменено.

    Самое известное дело из четырех — история Маргариты Грачевой. Муж избил ее, когда она предложила развестись. Полиция не отреагировала на жалобы женщины, после этого супруг вывез ее в лес, где топором отрубил кисти рук. Мужчину приговорили к 14 годам колонии строгого режима.

    Как отметила адвокат Ольга Гнездилова из «Правовой инициативы» (сопровождает иск Гершман), пострадавшие жаловались в ЕСПЧ независимо друг от друга, но поскольку нарушения схожие, ЕСПЧ решил объединить жалобы и задать по ним общие вопросы.

    В сентябрьском опросе «Левада-центра» 24% респондентов заявили о применении физической силы в семьях среди своего окружения, в том числе в собственной.

    Идеи о том, как с пользой провести время в изоляции, а также фото и видео из охваченных эпидемией коронавируса городов присылайте

    Видео (кликните для воспроизведения).

    http://www.rosbalt.ru/like/2019/11/19/1814076.html

    Литература


    1. Исследования по истории и теории развития авиационной и ракетно-космической науки и техники: моногр. . — М.: Наука, 2011. — 264 c.

    2. Адвокатская деятельность и адвокатура в России. Часть 2. Особенная часть, специализация / ред. И.Л. Трунов. — М.: Эксмо, 2016. — 864 c.

    3. Исаев, Сергей Регистрация фирмы. Самостоятельно, правильно и быстро / Сергей Исаев. — М.: Питер, 2010. — 160 c.
    4. Романовский, Г.Б. Гносеология права на жизнь; СПб: Юридический центр, 2013. — 370 c.
    5. Зашляпин, Л. А. Основы теории эффективной адвокатской деятельности. Прелиминарный аспект / Л.А. Зашляпин. — М.: Издательство Уральского Университета, 2015. — 568 c.
    Домашнее насилие преувеличено
    Оценка 5 проголосовавших: 1

    ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

    Please enter your comment!
    Please enter your name here